Глостеров встречает, опаздывая
А где там комизм, в конкретной сцене? Вот когда приехал принц Джон, а у Гая ничего не готово и он с ошалелым видом сначала орёт, потом топчется, не зная, какую позу принять (то стоя, то на коленях), пока трубач противно трубит в дудку - вот это смешно. Потому что явно читается посыл - вот люди очень старались, но ничего не исполнено, приём не соответствует персоне и сейчас будет нагоняй. А спокойный выход из какой-то комнаты с поправлением одежды смешно не читается. Смешно было б, если б Гай выскочил полуголый и орал, что не предупредили (допустим), а он тут...делами занят!
Он мог развернуть что угодно и как угодно. Учитывая, как сильно противоречил сам себе в простейшей арифметике количества хоть тех же детей в семье Гизборнов, никак это не прояснив, и так далее, и тем более.
Мог, но мы же не про "мог", а что снято. Идеи и наброски - одно, конечный продукт - другое. То же и с детьми Гисборнов: их двое не в той версии сценария, которая была отснята и показана на экране. При всей противоречивости Карпентера, за канон приоритетнее брать сериал. Я, вроде, такую схему предлагала, где сериал стартовая и самая приоритетная точка. Ведь это центральный, как Солнце в солнечной системе, продукт фандома. Он наиболее известен среди фанатов, с него начинали знакомство, он проложил чёткую связь между кинотекстом и актёрской игрой, образами, импровизацией.
почему или выгрызающий и вакуумный, которого шериф жениться не пущает и вообще держит на привязи без обеда и выходных, или гад-гад Гизборн, еще и деньги растративший? А? Ни, я понимаю, второй вариант жалеть сложнее.
Не жалеть. Точнее, не в формате "а вот стоит сирота юродивый без одной ножки, подайте три копеечки", а сочувствовать. Ну, смотри. Если его семья так хороша и благополучна, то сразу несколько неприятных веток, как оно торчит из сюжета. Вот такой получается как бы (как бы) Гисборн (не дай Бог, чтоб он такой был).
Итак.
Отец родной его не гнобил, отец отправил учиться к богатым людям не так, чтоб совсем не опозориться историей с бастардом, а подробно договорившись о протекции и вообще он с Глостерами и иже с ними сам по себе хороший друг. Далее, Гай никуда не годился как расторопный и угодливый паж, потому что привык, что ему, единственному родному сыну, все в рот смотрели, и с трудом от этого отучался. А так всё вино на благодетеля проливал. На войне, чтобы Гай совсем не убился, к нему приставили де Нивелля, платно (но Гай об этом не знает), чтобы хоть чему-то научил. Де Нивелль тогда ещё не был король наёмников и хватался за каждую копеечку, чтобы заработать. Рыцарство Гаю дали исключительно по протекции тех же Глостеров, потому что Эдмунд челом бил, письма слёзные, наверное, писал. Логично, сын один, сам Эдмунд где-то на войне неудачно распорядился удом, поэтому даже если женится на молодой девушке, она не родит. Так что дитятко ни в монахи, ни имени лишить. Далее Глостеры в зубах отнесли Гая Хьюго и передали. А тот, как лицо духовное, привык изображать долготерпение, плюс ему Гая описали как дар Божий. Но увидев, что юноша не особо куда-то годится, только ест, спит, орёт на прислугу и щупает девок, аббат решил спихнуть его "любимому" брату. Но избавиться от отеческой привычки приглядывать - не мог, поэтому обычно всегда пытается Гая вразумить или обелить перед братом. И вот так Гисборн служит у шерифа, который наконец-то нашёл бесконечный субстрат для своих поучений, подколок и комплексов. Но обижать чересчур нельзя: за окном маячит то Глостер, то Честер, то сам папаша Эдмунд и многозначительно трясёт кулаком. А Гисборну хорошо, он богатый, из дома приходят посылки с гусями, хлебами, вином и мёдом, чтобы дитятко не отощало, и с дорогими подштанниками - чтобы не застудило кой-чего по печальному примеру отца.
Его дважды женили. Сначала на богатой сорокалетней вдове, охочей до молодых парней, и заездившей его так...что через пару лет она загадочным образом скончалась. Потом на чьей-то пятой дочери, не добежавшей до монастыря, девушке вечно перепуганной, которая боялась орущего и сластолюбивого мужика втрое себя толще, и в конце концов померла родами. Ребёнок у Гисборна девочка, поэтому он её никогда не упоминает и домой ездит редко, да и по приезду дочь прячется от него под кровать. Да и что он дома забыл? Гусей и подштанники со слугами пришлют, а материны религиозные проповеди слушать скучно. Зато бастардов у Гая навалом. В окрестных деревнях треть детей биологически Гисборны. Вся прислуга у родителей состоит из любовниц Гисборна и детей его же.
Мать свою он не уважает, сам для себя считая, что это потому что она дура экзальтированная. Жениться в третий раз Гаю лениво: это ж надо домой чаще ездить, да и опять девочку родят, несолидно. А родят мальчика, так его надо военному делу учить, а Гисборну лень. Женщин ему хватает у господина на кухне, молодых и старых. Вот захотелось один раз еврейку: со скуки, иначе бы зачем. Рутина, понимаешь, заела. Другой раз захотелось сельскую ведьму. Леди Мэрион он считал сначала дурой эмансипированной, потом волчьей головой, леди Милдред - плаксивой неприятной девочкой. Друзья у Гая есть, но дружба выражается в вечных просьбах с его стороны и попытках имитировать бурную деятельность. А люди терпят-терпят...а потом терпят-терпят. Потому что связи, протекция. Но лишний раз в гости не зовут, и дочерей своих прячут. Потому ни на каких балах его до третьего сезона не видно.
Ну как, хорош гусь? Мне как-то сия персона на Гисборна похожей не кажется. Совсем...