Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
Внимание! Внимание!

Мы продолжаем совместный просмотр сериала. Присоединяйтесь!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » Ричард Карпентер - Робин из Шервуда » Ричард Карпентер, Робин из Шервуда: Час волка (1988) (книга 4)


Ричард Карпентер, Робин из Шервуда: Час волка (1988) (книга 4)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Перевод четвертой книги из серии Ричарда Карпентера (1988 г.). Книга была написана по мотивам отдельных серий третьего сезона сериала "Робин из Шервуда". Это – заключающая книга серии.
Название: "Robin of Sherwood: The Time of the Wolf" ("Робин из Шервуда: Час волка")
Автор: Ричард Карпентер
Переводчик: in_love. Перевод выкладывается кусками глав по мере готовности.

Обсуждение книги идет тут.
Рабочие моменты разбираются тут.

http://s3.uploads.ru/cxXQT.jpg

Перевод традиционно посвящается Роберту Хантингдону, также известному под именем Робин Гуда, в исполнении Джейсона Коннери  http://sherwood.clanbb.ru/uploads/000a/3f/42/117871-5.gif

***

ПРОЛОГ

        Он проснулся еще затемно и вышел из лагеря, пока остальные еще спали. По дороге ему встретилось несколько оленей; когда он приблизился к ним, те подняли головы, потом повернулись и, не издав ни звука, исчезли из виду.
        Херн уже ждал его. Оленьи рога светились в темноте; они словно бы сливались с нависающими над ними ветвями, как если бы могли срастись с деревьями и волшебным образом выпустить листья.
        Херн заговорил:
        – Близится Время волка. Тебе будут явлены знамения: брат сразится с братом; охотник станет добычей; Робин убьет Робина. Будет победа, но будет и поражение.
        Голос замолк. Херн поднял руки в благословляющем жесте и скрылся в темноте, а в Шервуде зазвучали трели птиц, приветствующих восход солнца.

Отредактировано in_love (2020-06-27 19:26:32)

+7

2

in_love, с почином! Ура! http://sherwood.clanbb.ru/uploads/000a/3f/42/117864-2.gif

+1

3

ГЛАВА 1 (4/5)

        Тяжелая повозка, катящаяся по изрытой колеями дороге, скрипела и стонала. Солдаты, едущие рядом с массивными колесами повозки, были охвачены беспокойством и полны дурных предчувствий. Возница щелкал хлыстом и понукал лошадей, которые двигались вперед с явным трудом.
        За повозкой ехал отряд солдат. Они нервничали, потому что начиналась самая опасная часть путешествия, где дорога проходила через огромный Шервудский лес, глухой и таинственный.
        В Шервуде обитала маленькая шайка из отчаянных и решительных людей. Они были разбойниками, а главарем у них был человек, чье имя гремело по всей Англии. Говорили даже, что он бессмертен, что он обладает странными силами, что ему помогают магические существа. Все знали, что он заклятый враг тирании и несправедливости. Его звали Робин Гуд.
        У солдат были все основания для страха. Повозка, которую они охраняли, была нагружена мешками серебряных пенни. Это были налоги, выжатые из бедняков Робертом де Рено, Верховным шерифом Ноттингема.
        Де Рено был безжалостным человеком и изворотливым управляющим, который делал все возможное, чтобы заставить народ заплатить непомерные налоги. За надлежащее исполнение обязанностей шерифа он нес ответ перед королем Джоном. Тем, кто рискнул вызвать неудовольствие короля, зачастую приходилось познакомиться с плахой; куда безопаснее было следить за тем, чтобы он был доволен, а доволен он был, когда получал свои деньги. 
        Арендная плата, налоги на имущество, талья, «подношения» и штрафы – все эти доходы помогли наполнить мешки, которые везли в той самой повозке, катившейся на юг, в сторону Лондона.

* * *

        Первым повозку заметил Мач. Он сидел высоко на ветвях гигантского бука, росшего на самом краю леса. В тот момент, когда со своего наблюдательного поста Мач заметил вдалеке медленно передвигавшуюся процессию, в тридцати футах внизу от него Робин и остальные разбойники готовились к нападению, натягивая тетиву на луки.
        Если дело выгорит, они собирались передать часть серебра в Кроксденское аббатство, монахи которого были праведными людьми, посвятившими себя служению народу – как и шервудские разбойники. Аббат Кроксдена бесстрашно читал проповеди, обличающие железный режим де Рено. Несмотря на то, что шериф был разгневан таким открытым неповиновением, он ничего не мог с этим поделать.
        Никто бы не осмелился обидеть человека, находившегося под защитой самого Папы Иннокентия III. Поэтому аббат продолжал осуждать жестокость шерифа, и тот был бессилен что-либо изменить.
        Мач свесился с дерева, азартно сверкая глазами.
        - Идут! – выдохнул он, смахивая кусочки коры с лица.
        Робин спокойно кивнул. По его плану, разбойники должны были привлечь внимание конной охраны и увести ее вглубь Шервуда, где солдаты потеряли бы преимущество, которое было у них в случае схватки на открытом пространстве. Заманивать всадников в лес выпало Скарлету и Мачу, а остальные разбойники должны были разобраться с пешими сопровождающими повозки.
        Завершив приготовления, шервудцы отделились от пестрой листвы всех оттенков темно-зеленого и бесшумно побежали по высокой траве, которая шелестела и что-то шептала им, цепляясь за ноги. На бегу они растянулись вереницей; Робин слегка опережал остальных. Преодолев склон холма, уходивший наверх, разбойники увидели повозку и охранявших ее солдат; они моментально нырнули в траву, где и замерли, словно кролики, прячущиеся от погони.
        Марион ощущала, как сильно бьется ее сердце. Она боялась, но знала: боится не только она, но и все остальные. Это был контролируемый страх – страх, который обострял инстинкты, позволяя разбойникам реагировать на опасность с молниеносной скоростью.
        Она подумала о своем отце, сэре Ричарде Лифорде. Он уговаривал ее не возвращаться в Шервуд, но сама судьба – и шериф – заставили ее вернуться.
        Ей вспомнилась волшебная ночь, когда стояла полная луна, а погруженный в тени лес был словно соткан из тьмы и серебра. Робин Локсли возложил на ее голову венок из полевых цветов; они вместе преклонили колени перед Херном-охотником, Повелителем леса, и получили от него благословение. Марион ощутила вспышку ненависти к человеку, ставшему причиной смерти Робина.
        Теперь у разбойников был новый вожак – другой Человек-в-капюшоне, избранный Херном-охотником, дабы имя Робин Гуда не ушло в небытие. Херн – старый лесной бог – исполнил древнее пророчество во второй раз и призвал Роберта Хантингдона, чтобы тот исполнил его волю.
        Роберт был сыном графа – одного из самых могущественных людей во всей Англии. Но он подчинился воле Херна и отказался от всего, что должно было ему принадлежать по праву рождения, согласившись собрать и возглавить разбойников и продолжать бороться против тирании.
        Марион слышала пение жаворонков, паривших в ясном утреннем небе. Она подумала о предстоящей схватке, а потом – о зверствах, творящихся в лесных деревнях. О том, как селян ослепляли только за то, что они пытались добыть немного мяса для своих жен и детей; как семьи разделяли на части и продавали их, словно скот. Она видела жестокость служивших шерифу солдат. Всё это укрепило ее решимость: она выбрала жизнь вне закона и поклялась бороться со злом.
        Подняв голову, Марион устремила взгляд в сторону повозки, теперь ясно различимой за зеленым ажуром травы. Она даже слышала скрип колес, топот марширующих солдат и угрожающее позвякивание доспехов. Пора!
        Скарлет и Мач вынырнули из травы и подняли луки, натягивая тетиву, пока оперение стрел, сделанное из перьев дикого гуся, не коснулось их щек.
        Внезапное появление разбойников произвело на охранявших повозку людей эффект колдовских чар, заставив их застыть на месте. Потом на солнце сверкнули две стрелы, устремившиеся к целям. Стрела, пущенная Скарлетом, пригвоздила одного из охранников к повозке; стрела Мача вонзилась в бедро другого солдата. Остальные поспешили укрыться за повозкой и принялись лихорадочно заряжать арбалеты массивными болтами, обладавшими страшной убойной силой.
        Но Скарлет и Мач уже снова стреляли. Мач был перевозбужден и целился слишком торопливо. Его стрела, жужжа, прошла мимо командира конной стражи. Зато Скарлет не промахнулся; удар, нанесенный его выстрелом, был столь сильным, что несчастного солдата, бывшего его целью, выбило из седла.
        Командир охраны развернул коня, приказывая своим людям следовать за ним, и весь отряд устремился в сторону двух разбойников. Робин мрачно усмехнулся: наживка сработала. Все шло по плану.
        Как только Мач и Скарлет увидели скачущих к ним всадников, они бросились бежать, торопясь укрыться в Шервудском лесу. Мчась со скоростью ветра, они быстро преодолели нужное расстояние и растворились в темноте среди деревьев.
        Робин дождался, пока не скроется из вида последний из преследовавших их всадников. Тогда его группа, пригибаясь, двинулась в сторону повозки, и остановилась только в нескольких ярдах от нее.
        Для солдат, охранявших мешки с серебром, одного только вида Робин Гуда – короля Шервудского леса – вдруг возникшего из ниоткуда совсем рядом с ними, было достаточно, чтобы полностью их деморализовать. Они оцепенели от ужаса, узнавая каждого из разбойников поочередно: вот мрачно улыбающийся бородатый великан по имени Малютка Джон со своей верной дубиной; рядом с ним сарацин, которого звали Назиром – весь в черном. Тут же был воинствующий монах – брат Тук, чья тучная фигура резко контрастировала с грациозным силуэтом Марион, целившейся в солдат из лука.
        – Бросайте оружие!
        Робин говорил, не повышая голоса, но арбалеты попадали на землю мгновенно. Солдат не заботило, кому достанется вверенное им серебро; всё, чего они хотели – остаться в живых. Они знали, что будет, попытайся они оказать сопротивление.
        Охрану согнали к деревьям и связали по рукам и ногам. Предоставив их своей судьбе, торжествующие разбойники взяли лошадей, запряженных в повозку с ценным трофеем, за поводья, и направились вглубь Шервудского леса.

* * *

        Тем временем Скарлет и Мач, быстроногие, словно олени, продолжали бежать по лесу. Преследовавшие их всадники не смогли бы поспеть за ними при всем желании: узкие тропинки и густой подлесок всё больше затрудняли погоню; наконец, лошадям пришлось перейти на шаг. Деревья словно сомкнулись, окружив солдат плотным кольцом, и тем начало казаться, что Шервуд взял их в вечный плен.
        Командир проклинал себя за глупость: черт его дернул погнаться за этими блуждающими огоньками – людьми Робин Гуда! Его подчиненные осеняли себя крестом, вспоминая рассказы о драконах, которые, как говорили, водятся за Темным Озером и подстерегают добычу, готовые выскользнуть из укрытия и поджарить людишек заживо.
        Эти и другие жуткие истории о злых духах и чудовищах намеренно распространялись шервудцами, чтобы отбить у преследующих их солдат и лесничих желание углубляться в лес.
        Конные стражники были полностью дезориентированы. Они знали, что находятся во власти разбойников; в любой момент с деревьев мог пролиться смертоносный дождь. Ими овладел страх: их всех могли запросто перебить, даже не показавшись им на глаза.
        Уилл и Мач наблюдали за тем, как несчастные солдаты пробираются через густые заросли. Скарлет бы с удовольствием прикончил их одного за другим, если бы Робин не запретил. Он требовал, чтобы шервудцы избегали ненужного кровопролития: люди не всегда попадали на военную службу по собственному выбору.
        Оставив своих врагов, обреченных блуждать по лесу всю ночь, Мач и Скарлет неторопливо пустились в обратный путь – к лагерю. Они были довольны тем, как все получилось, и по дороге пересмеивались и шутили.
        В Шервуде стояло лето – лучшее время года для разбойников: еды было вдоволь, ночи были теплыми, а пышная растительность служила прекрасным укрытием.
        Из лагеря, разбитого в самом сердце леса, у них был удобный выход на дорогу, где они могли грабить путников, направлявшихся на север, а то, что с самой южной вершины Шервудского леса открывался вид на каменные стены Ноттингемского замка, позволяло им не терять из вида шерифа и его молодого помощника, Гая Гизборна.
        Сэр Гай был военным человеком, и у него не было политических способностей, которыми был наделен его патрон. Но затянувшаяся борьба с Робин Гудом заставила его понять, что одной храбрости и боевых навыков в этом случае недостаточно. Он уже давно понял, что имеет дело с ловким и изворотливым врагом, и что для того, чтобы одержать над ним верх, его нужно перехитрить.
        Гизборн никак не мог взять в толк, с чего Роберту Хантингдону, сыну влиятельного графа, наследнику обширных имений и крупного состояния, пришло в голову связаться с бандой каких-то головорезов.
        Гай был еще ребенком, когда жестокий отец сообщил ему, что он – не его сын. Мальчик рос, ненавидя весь мир, и стал таким же жестоким и безжалостным, как Эдмонд Гизборн. Его постоянно терзал вопрос: кто же его настоящий отец?

* * *

        Возвращавшиеся в лагерь Мач и Уилл внезапно остановились как вкопанные: их носы уловили манящий запах готовящейся еды. До лагеря еще оставалось несколько миль, а они уже изрядно проголодались. Положив стрелы на тетиву луков, они осторожно двинулись к видневшейся впереди прогалине.
        На поляне горел костер, а над ним был подвешен железный котелок, от которого и шел аппетитный пар; рядом с костром стояло кожаное ведро для воды и лежало несколько деревянных мисок. Еда пахла так вкусно, что устоять было невозможно. Убедившись, что вокруг не было ни души, разбойники устремились к котелку.
        – Помираю от голода, – сообщил Мачу Скарлет. – А ты?
        Он взял одну из мисок, зачерпнул ею густое варево из котелка и передал ее Мачу, которому явно не терпелось подкрепиться, и тут же наполнил еще одну миску для себя.
        – От них не убудет, верно? – заметил Скарлет, сглатывая слюну. – Мы ведь еще не скоро доберемся до своих.
        Они захихикали, словно двое мальчишек, ворующих яблоки, и жадно набросились на еду. Похлебка оказалась такой вкусной, что доев, они принялись вылизывать миски. В этот момент откуда-то издали донесся звук колокольчика.
        Озадаченный Скарлет огляделся, но никого не увидел. Потом звук послышался снова, но уже ближе.
        Разбойники вскочили на ноги. К поляне приближались три фигуры: две из них были одеты в грязные белые балахоны, а третья была облачена в потрепанную власяницу, носившую следы неоднократной починки. Вновь пришедшие плелись вереницей, их лица были скрыты глубоко в тени капюшонов, кисти рук и стопы были забинтованы.
        Скарлет воззрился на них с ужасом. Он посмотрел на пустую миску, которую все еще держал в руках, и, содрогнувшись от отвращения, отбросил ее в сторону. Мач был ошарашен: Уилла трясло от страха, его лоб покрылся холодным потом.
        – Прокаженные! – прохрипел Скарлет.
        Он повернулся и со всех ног бросился в лес, не разбирая дороги; Мач бежал следом. Колючки и ветки цеплялись за одежду разбойников, ломящихся прямо через кусты. Скарлет в панике искал какой-нибудь водоем: реку, озеро... Ему срочно нужна была вода! Пот лил с него градом. Мач несся за другом, стараясь не отставать.
        Скарлета чуть не стошнило, когда он вспомнил, что они с Мачем вылизали деревянные плошки начисто. В его ушах все еще звучал зловещий звон колокольчиков.
        Внезапно взглядам бегущих разбойников открылось озеро; они рванулись к нему и с разбега бросились в воду. Скарлет лихорадочно срывал с себя одежду; Мач следовал его примеру, хотя зачем они это делают, толком не понимал. Они плескались и барахтались в неглубоком водоеме, пока не взбаламутили весь ил со дна.
        – Мы ели их еду! – надрывался Скарлет. – Еду прокаженных!
        Мач перестал плескаться.
        – Но с нами все будет в порядке, да ведь?
        – В порядке? – обрушился на него разъяренный Уилл. – В каком порядке??
        – Ты ведь не знаешь, заразились ли мы, – оправдывался Мач, глядя на Скарлета, который снова и снова обливал себя водой.
        – Именно что не знаю! – крикнул тот, приблизив заляпанное грязью лицо, с которого стекала вода, к лицу Мача. – Придется ждать… Ждать несколько недель! Каждое утро – каждое утро, понимаешь? – я буду просыпаться и искать первые признаки болезни!
        – Какие признаки?
        – Мы ели их еду! Из их мисок! – продолжал бушевать Скарлет, игнорируя вопрос Мача.
        – Какие признаки, Уилл? – повторил Мач.
        – И зачем я тебя послушал? – вдруг набросился на него тот.
        – Ты о чем?
        – Это тебе приспичило поесть! Из-за тебя мы ели еду прокаженных!
        Обвинение было несправедливым, и Мач возмутился:
        – Ты же сам это предложил!
        Но Скарлет не слушал его; он уже говорил сам с собой:
        – Все равно что живой мертвец: гниешь изнутри… разваливаешься на куски!
        – Какие куски? – спросил Мач.
        – Такие куски! – рявкнул Скарлет, отчаянно жестикулируя.– Пальцы! На руках и ногах!
        Он сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха; с его подбородка стекала грязь.
        – Так вот: как только я пойму, что заболел, я покончу с собой! Еще не хватало гнить заживо и ходить с колокольчиком, пугая людей!
        Мач вытаращился на Скарлета: самый непрошибаемый человек из их команды – и разнылся, как дитя.
        – А вдруг нам повезет? – сказал Мач, пытаясь приободрить друга.
        – Разве что тебе! – горько отозвался Скарлет. Он повернулся и побрел к берегу. – Мне никогда не везет! Я заразился – точно знаю!
        Он остановился, поднял лицо к небу – наверное, так выглядел Адам, узнавший, что яблоко, которого он отведал в саду Эдема, оказалось запретным плодом – и крикнул что было сил:
        – Почему я? Почему я?

***

Отредактировано in_love (2018-12-15 07:59:21)

+9

4

ГЛАВА 1 (5/5)

        В то же время, как где-то разворачивалась эта драма, Робин и его команда добрались до лагеря и выгрузили из повозки мешки с серебром. Подсчет денег поручили Туку, который ворчал, что того и гляди на это уйдет весь день.

        Робин был озадачен тем, что Скарлет с Мачем до сих пор не вернулись, и он отправил Назира на поиски товарищей.

        – Странно, что они еще не вернулись, – заметил Малютка Джон. Он чистил рыбу, которой предстояло стать их обедом.
        – Они нас найдут, – успокоил его Робин, не желая показать, что и сам уже волнуется.

        Он бросил взгляд на Марион; на какой-то миг их глаза встретились. Она знала, что он все больше влюбляется в нее, и не хотела этого. Она помнила, что сказал, прощаясь с ней, первый Робин:
        – Я прошу тебя жить – не только потому, что люблю тебя, а потому, что так должно быть. Однажды и ты это поймешь.

        Роберт Хантингтон освободил ее из рук Оуэна Клана и спас от шерифа. Она сражалась рядом с ним, как когда-то давно саксонские женщины бились рядом со своими мужчинами. Их объединяли перенесенные вместе испытания, а когда он был ранен, она выхаживала его. Между ними была тесная связь, но для Марион это была не любовь, а товарищество.

        Малютка Джон знал о происходящем, и это его беспокоило. Влюбленный вожак бесполезен для товарищей и для себя самого. Жизнь разбойников сопряжена с опасностями, и нельзя было допустить такой напряженности в маленькой сплоченной команде. Джон знал, какие глубокие чувства испытывает Робин по отношению к Марион, но еще он знал, что сердце девушки по-прежнему принадлежит Робину Локсли… а может, и всегда будет принадлежать.

        Малютка Джон положил руку на плечо Робина:
        – Хорошо поработали, верно?

        Робин кивнул с отсутствующим видом, и Малютка Джон, раздраженно фыркнув, отошел от него.
        – Тук, приготовь поесть! – гаркнул он, вымещая досаду на монахе.
        Тот вздохнул и с явной жалостью к себе ответил:
        – Почему всегда я?
        – Хочешь попробовать мою стряпню? – угрожающе спросил Малютка Джон.

        Тук вспомнил тот единственный раз, когда обед готовил Джон, и отрицательно помотал головой. Им всем тогда поплохело на несколько дней, из-за чего они упустили шанс ограбить золотых дел мастера, который приезжал в Ноттингем с кольцами для шерифа.

        Робин все еще смотрел на Марион. Малютка Джон подошел к нему: пора было поговорить о том, что происходит.
        – Что-то не так?
        Робин быстро повернулся к нему:
        – Нет, - солгал он.
        – Неправда, – улыбнулся Малютка Джон. – Ты колючий, как еж! – и очень тихо добавил, – Ты влюблен в нее, ведь так?
        Робин ничего не ответил.
        – Конечно, это не мое дело, но...
        – Вот именно, – отрубил Робин. – Не твое.
        Малютке Джону было непривычно получить от друга такой резкий ответ. Может быть, он зашел слишком далеко?
        – Послушай, – примирительно сказал он, – Я только хотел...
        – Довольно! – перебил его Робин. – Понял?
        Джон почувствовал, что начинает злиться. Реакция Робина его задела. «Что ж, если ему так угодно, могу и не лезть».
        – Как не понять! – с горечью ответил Джон. – Графский сын указал мне на мое место!
        С этими словами он отвернулся от Робина и тяжело зашагал к остальным, которые, услышав, что происходит ссора, перестали заниматься своими делами и повернулись посмотреть, что стряслось.
       
        Робин сразу понял, что его реакция была слишком резкой и направился было к Джону, чтобы извиниться, но тот и не подумал остановиться, только нетерпеливо отмахнулся в ответ. Тут-то Робин и ощутил все свое одиночество. Внезапно он понял, что должен сказать Марион о том, что у него на сердце. Но, подойдя к ней, стушевался и не смог найти нужные слова – так и стоял рядом молча.
        – Что-то случилось? – мягко спросила Марион.
        – Я… не знаю, как тебе сказать... – запинаясь, ответил Робин, который вдруг почувствовал, как глупо он выглядит.
        Марион ответила ему нежной улыбкой.
        – Сказать, что любишь меня, – сказала она. – Ведь так?
        Робин кивнул.
        – Почему ты решил, что тебе нужно об этом говорить? – тихо спросила Марион. – Ты ведь понимаешь, что я знаю, как ты ко мне относишься?
        Робин отвел взгляд. Он все еще не мог найти нужных слов.
        – Может быть, потому, что ты не уверен в моих чувствах? – не отступалась Марион.
        – Да, – ответил Робин.
        Какое-то время они оба молчали.
        – Хотелось бы мне суметь объяснить, – тихо проговорила Марион. – Если бы я любила тебя так, как ты хочешь, ты бы знал, верно? И слова были бы не нужны.
        Она потянулась к нему и поцеловала в щеку.
        – Прошлое еще слишком живо в памяти, – прошептала она. – Понимаешь?
       
        Вдруг откуда-то издалека донесся крик. Марион и Роберт встревоженно обернулись и увидели Мача и Скарлета, державшихся на расстоянии от лагеря. Они стояли за кустами и, кажется, были без одежды. Их товарищи уставились на них с изумлением.

        – Не подходите! – рявкнул Скарлет.
        – Что случилось? – спросил Робин.
        – Что случилось? Что случилось? – крикнул Скарлет в ответ. – Мы с Мачем - покойники! Покойники!
        – Мы украли у них еду, - попытался объяснить Мач. – Ели из их плошек.
        – Да о чем это вы толкуете? – крикнул Малютка Джон.
        – Прокаженные! – рявкнул Скарлет. – Нам конец! Чего тут непонятного? Мы сгнием заживо! Ты что, не видал их, этих калек, которые только и молятся о том, чтобы уже помереть? И мы теперь такие же! Мы. Мы! Мы!

        Скарлет спрятал лицо в руках и зарыдал. Его всего трясло от злости и от ужаса. Мач хотел было его успокоить, но страх Уилла обволакивал его как скорлупа, изолировал от остальных и заставлял чувствовать себя пленником. Робин хотел было спуститься к ним, но Скарлет крикнул, чтобы он не подходил.
        – Хочешь заразиться? – рыдал он. – Ходить в балахоне и помереть вместе с нами, как падаль? Я прокаженный, понимаешь? Прокаженный!
        – А я думал, ты – человек, - тихо ответил Робин.
        Скарлет воззрился на него.
        – Посмотри на Мача, – спокойно продолжал Робин. – Он стОит десятерых таких, как ты. Ты даже не знаешь, заразился ли, а уже обезумел от страха.
        – Не смей так говорить! - прорычал Скарлет, чья гордость была задета. – Ты ведь знаешь, я ничего не боюсь – ни шерифа, ни Гизборна, ни кого другого. И смерти не боюсь, но только не такой. Это… нет, только не это!
       
        Робину было больно смотреть на Уилла. Овладевший тем животный ужас полностью преобразил его. Отвага Скарлета в бою была известна всем, и его друзья знали, что он не задумываясь отдаст жизнь за любого из них. Страх перед проказой лишил его мужества, и с этим ничего нельзя было сделать. Шервудцы бросили Уиллу и Мачу одежду и вернулись к костру.
        – Что будем делать? - спросила Марион.
        – Понесем серебро в Кроксден, - мрачно ответил Роберт. – Они пойдут с нами.
        Малютка Джон поерзал и тихо спросил:
        – А что, если они и впрямь прокаженные?
        – Тогда вся надежда на крест Святого Кирика, - ответил Тук, расправлявшийся с очередной рыбиной.
        – Кого-кого?
        – Его могила находится в Кроксдене, - пояснил Тук, отхлебывая из бурдюка, лежавшего у него под боком. – Поэтому туда и идут паломники.

        Тук был прирожденным рассказчиком. Он знал, что завладел всеобщим вниманием. Глотнув еще вина, он вытер губы тыльной стороной ладони и начал свой рассказ о святом из Кроксдена.
        – Кирик жил в Кроксдене во время нормандского завоевания. Он был самым младшим из насельников. Нечасто он раскрывал рот, а если начинал говорить, то так заикался, что собратья или уходили, не дождавшись членораздельной речи, или нетерпеливо договаривали за него – обычно совсем не то, что он хотел сказать. От этого бедный Кирик очень переживал и заикался пуще прежнего. Только добрый старый аббат терпеливо дожидался, пока юный монах не соберется с силами и не вытолкнет изо рта непослушные слоги.
        – А потом в аббатство пришли нормандские рыцари. Они были пьяны и ехали куда глаза глядят, не заботясь о том, что под копытами их лошадей гибнут результаты кропотливого труда монахов.
        – Они заставили монахов выстроиться в ряд и приказали, чтобы каждый из них благословил короля Вильгельма. Последним стоял Кирик. Тщетно пытался аббат убедить рыцарей, что юный монах не может говорить – они ничего не желали слушать. «А ну, благослови короля Вильгельма!» - ревели они. Но бедный Кирик, как он ни бился, не мог выдавить из себя ни слова.
        – Тогда рыцари заставили его встать у большой западной двери аббатства и вооружились камнями. «Благослови короля Вильгельма,» - снова приказали они, - «или умри!»
        – Кирик посмотрел на них и улыбнулся. У него была очень красивая улыбка. И тут он заговорил с ними, нисколько не заикаясь.
        – «Благословение дОлжно давать по своей воле, братья мои. Я не могу благословлять тирана, который захватил нашу страну, погубил ее законного короля и повинен в страданиях и рабской доле нашего народа.»
        – Монахов сковал ужас и они могли только молча смотреть, как рыцари забивают их собрата камнями до смерти.

        – Говорят, - заключил Тук, – что деревянный крест, который был на нем, когда он принял мученическую смерть, может исцелять.
        – Да как может кусок дерева кого-то исцелить? – усомнился Джон, который, тем не менее, был тронут рассказом Тука.
        – Силой веры, - улыбнулся Тук, и отхлебнул еще вина.

Отредактировано in_love (2020-06-29 15:02:42)

+7


Вы здесь » Sherwood Forest » Ричард Карпентер - Робин из Шервуда » Ричард Карпентер, Робин из Шервуда: Час волка (1988) (книга 4)