Weather in Nottingham

Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
29 июля нашему форуму исполнилось 10 лет!
Друзья! Спасибо за вашу любовь к сериалу «Робин из Шервуда» и ваш вклад в атмосферу форума! Ура!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » ROS. Общая информация о сериале » Перевод THE KNIGHTS OF THE APOCALYPSE (Рыцари Апокалипсиса)


Перевод THE KNIGHTS OF THE APOCALYPSE (Рыцари Апокалипсиса)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Дорогие форумчане, постепенно начинаем выкладывать  перевод "Рыцарей Апокалипсиса".
Вот ссылки на английский текст и аудиоверсии

                     Пролог
       Зубчатый силуэт замка Бейнард цеплялся за вершину скалы на фоне бархатной синевы ночи. Внизу море с грохотом накатывалось на камни в неистовстве стихии. Вверху призраки облаков друг за другом неслись по исхлёстанному ураганом небу. Вдали была бесплодная, заброшенная и дикая земля. Полтора века господства норманнов не смогли укротить эту местность.
       Над стенами замка возвышалась башня с окном. В узкой щели каменной кладки порывы ветра волновали тяжелую занавесь, время от времени приоткрывая затемненную комнату внутри прибрежной крепости.
       В этой спальне на вершине башни Робер де Виллье метался и ворочался во сне; ночная рубашка, прилипшая  к мокрому от пота
телу, затягивала его в муки кошмарных снов...
       Солнце  нещадно палило выжженную бесплодную почву. Таким ярким и всепроникающим был его слепящий свет, что Робер ощущал себя обессиленным. В безжалостном блеске дневного светила четко обрисовывалась фигура в шлеме, и яркие солнечные лучи бликовали на воинских доспехах.
       В голове Робера звучал голос, такой же мрачный и неотвратимый, как конец света, и произносил этот голос лишь одно слово:
”Избран.”
       Робер, вздрогнув, проснулся и сел. Дикая безводная местность и слепящее враждебное солнце исчезли. И вновь границы его мира – холодные каменные стены его спальни, а жгучий блеск  уступил место непроницаемому мраку колдовского ночного времени.  И все же голос продолжал звучать едва слышным эхом. Поднявшись с кровати, Робер де Виллье  встал возле узкого окна, отдернул портьеру и выглянул в ветреную ночь. Морские волны с шумом разбивались о подножия скал далеко внизу, но благодаря тому, что рваная пелена облаков уже соскальзывала с лика луны, глаза молодого человека различили во тьме у замковых стен силуэты трех всадников. В лунном свете Роберу удалось разглядеть, что конники были в плащах с капюшонами, и в этот миг три фигуры в жутком согласии посмотрели в окно замка.  Три человека, но четыре коня. Пристально всматриваясь в коня без верхового, Робер де Виллье еще раз услышал  позади себя отголосок слов из своего сна.  ”Избран.” Двигаясь как во сне, Робер оделся и покинул пределы  Бейнардкасла, присоединившись к трем рыцарям. Он вскочил на лошадь без седока, и тогда все четверо повернули коней назад и в полном безмолвии помчались прочь от родового замка Робера де Виллье.
       За полстраны отсюда Генри Бомон, наследник поместья Бомон и Бодиамского замка, покинул охрану твердыни и ушел, как в забытьи, по разводному мосту надо рвом, окружавшим крепость; месяц отражался на поверхности тихой как озеро водной глади.  На краю моста в темноте ожидали три фигуры, капюшоны их плащей были низко надвинуты, скрывая их лица и внешность. С ними была лошадь без всадника. В голове Генри Бомона отдавался эхом голос: ”Избран.”
       Другой замок, другой день. Во внутреннем дворе Уорренкасла  Майкл, старший сына барона Уоррена, постигал  жизненно
необходимое искусство мечного боя. Его учителем по владению клинком был верный воин барона, надежный и добрый человек. “Еще раз, милорд,”-  повторил опытный мастер. Юноша ожесточенно атаковал, бросившись всем телом  вперед, но более искусный мастер парировал выпад ученика. “Еще раз.” Майкл помедлил, тяжело дыша. И тут он услышал зов, словно отголосок далекого эха, звенящий в его ушах. ”Избран.” В этот миг в юноше произошла перемена. Его лицо стало жестким, и захваченный врасплох опекун дрогнул, увидев безжалостность барона-отца в  мальчишеских чертах, чего он никогда не замечал ранее. Майкл снова атаковал, демонстрируя неожиданную быстроту и cвирепость. Кончик его меча задел щеку старого бойца, и фехтовальщик отшатнулся, прижимая руку к лицу. Не задумываясь о старике, юноша повернулся и, бросившись к своей лошади, быстро вскочил в седло.
       Понукая коня резкими ударами каблуков и подобрав поводья, наследник имений и титула барона Уоррена галопом помчался к выезду из замка. Барон и его свита, только что появившиеся из парадного зала, чтобы посмотреть, как проходит урок, с изумленными лицами наблюдали, как он уезжает. Майкл придержал свою лошадь, только оказавшись  за стенами замка Уорренов, где его ожидали трое всадников, в плащах и в масках. Не обменявшись ни словом, они повернули лошадей и поехали прочь отсюда, навстречу своей судьбе.

+11

2

Строили мы строили, и наконец построили С почином темы нас )

Итого пока имеем: перевод - Marie, in_love и я, редактура - Midinvaerne.

Глава 1.
Зловещие новости

Над Шервудом занимался рассвет нового дня, утренний туман змеился меж стволов древних деревьев, а Человек-в-капюшоне и его ватага разбойников спали. Робин и Марион расположились чуть поодаль от остальных, и птичий хор, пробуждающий молчаливый лес к жизни, заставил Робина заворочаться и пробудиться.
Он сел, провел рукой по доходившим до плеч светлым волосам и моргнул, окончательно просыпаясь. Потом легонько дотронулся  до плеча Марион  и тихо ее позвал.
Девушка проснулась и тоже села, а Робин, двигаясь бесшумно и проворно, направился туда, где храпели, нарушая лесной покой, Уилл Скарлет, Мач – мельников сын и Малютка Джон, и поочередно потряс каждого, обращаясь по имени: «Скарлет, Мач, Джон».

Веселые Ребята, как их иногда величали (разумеется, когда не слышал Уилл Скарлет) зашевелились, потягиваясь, и медленно поднялись на ноги. Робин тем временем пересек поляну, где был разбит их лагерь, и наконец-то приблизился к месту, где сладко посапывал опальный капеллан шерифа брат Тук.
«Тук», - с этими словами он потряс толстого монаха. Тук что-то промычал и повернулся на другой бок, упрямо не размыкая глаз. Робин встряхнул его энергичнее, но брат Тук продолжал похрапывать. «Проснись же, Тук!»
Монах протестующе застонал и пробудился, по крайней мере наполовину.
Пока остальные потягивались, разминая суставы, Робин обернулся и обнаружил усмехающегося Назира. Сарацин был уже на ногах, и будить его не пришлось.

Внутренний двор Ноттингемского замка наполнился звоном подков о камень – солдаты вывели из конюшен лошадей и принялись их седлать. Повсюду воцарились шум и суета.
Сквозь эту сумятицу пробирался высокий и строго-неприветливый аббат Хьюго. Он без колебаний расчистил себе дорогу локтями и проследовал по ступеням в аскетичного вида башню. В начале подъема ему встретился рослый светловолосый молодой человек, лучившийся высокомерием настолько, что ошибки быть не могло - то был сэр Гай Гизборн, управляющий шерифа ноттингемского. Он спешно спускался по лестнице, на ходу надевая кольчужные перчатки; Гисборн вообще не имел обыкновения медлить. 
- Доброе утро, аббат!
Хьюго проигнорировал молодого рыцаря и устремился в башню столь резво, что полы его одеяния чуть не хлопали за спиной, подобно крыльям взволнованного ворона. Гизборн смотрел  вслед аббату, пока тот не исчез из виду, а потом вернулся к прерванному занятию и поспешил туда, где ему готовили лошадь.
С несвойственной ему торопливостью аббат пересек коридор, ведущий в большой зал; внезапное появление служителя Божия заставило группу солдат расступиться пред ним, словно волны Красного моря пред Моисеем.
Распахнув дверь в конце коридора, аббат спустился по лестнице и прошествовал в главный зал, взывая к шерифу: «Брат! Брат!»
Роберт де Рено, шериф Ноттингемский, восседал нагишом в большой деревянной бадье в дальнем конце зала. Там же были и две служанки, помогавшие ему мыться; мокрые сорочки девушек облегали их юные тела. Две другие девицы грациозно проследовали за аббатом, неся из кухонь кувшины с горячей водой для шерифской ванны.
В ответ на громогласное прибытие шериф вопросительно изогнул бровь: «В чем дело, Хьюго?»
Аббат перешел к сути дела: «Папа Римский отлучил короля от церкви!»
- Тогда ты должен мне десять марок, -  усмехнулся шериф. Несмотря на любезное выражение его лица, Хьюго знал, что корыстолюбие в братце не дремлет и что он всегда стремится упрочить свое положение, строя планы по увеличению угодий и финансового благосостояния.
- Пять марок, брат, - протестующе возразил аббат.
- Десять, Хьюго, - настаивал шериф. – Я уверен, мы условились на десять.
- Это заставит Джона подчиниться вернее, чем интердикт, - произнес аббат, в кои-то веки думая о чем-то помимо денег. – Закрытие церквей не сработало.
- Оно прекрасно сыграло на руку тамплиерам и вероотступническим толкам об Апокалипсисе, - отметил шериф, рассматривая ситуацию с политической точки зрения.
- Что ты имеешь в виду?
- С момента отлучения они, образно выражаясь, стали личной армией папы. Где мыло?
Сбитый с толку неожиданным вопросом аббат Хьюго нашел кусок мыла и передал его брату.
- Я не люблю монахов при мечах и в шлемах, - сказал шериф, намыливаясь и вновь удостаивая вниманием своих миловидных спутниц. – Больше горячей воды, - скомандовал он, - и я поставлю еще десять марок на то, что они создадут уйму проблем сейчас, когда король Джон пребывает … - шериф умолк, временно утратив интерес как к политическим, так и к церковным материям благодаря особо пышным формам одной из служанок, - … вне лона церкви.
В этот момент в беседу вклинился Гизборн: «Барон де Уоррен здесь, милорд шериф. Его сын пропал».
Братья де Рено обменялись взглядами.
- Я принимаю ванну, Гизборн, - раздражение от того, что незадачливый управляющий побеспокоил его именно сейчас, сквозило в интонации шерифа, - и это не то, что я делаю слишком часто. Твои люди готовы?
- Да, милорд.
- Так отправляйся за ним. Посмотрим, отточила ли Нормандская кампания твою смекалку.
Гизборн коротко поклонился и покинул зал, преодолевая лестницу через две ступеньки.
- В чем лично я сомневаюсь, - тихо добавил шериф.
- Значит, исчез еще один юноша из благородного семейства, - произнес аббат, когда его брат вылез из ванны и слуги немедленно захлопотали, дабы шерифу и пальцем не пришлось шевельнуть для того, чтобы высохнуть и одеться.
- К чему раздувать таинственность? Молодежи свойственно влюбляться, влезать в долги, отправляться воевать … Причин могут быть сотни, - шериф обернулся к слуге. – Вина!
- Здесь нечто большее, брат, - возразил аббат, - и ты это знаешь.
Шериф принял поднесенный кубок и тут же протянул его обратно. Слуга выглядел встревоженным, но все же осторожно сделал глоток. Убедившись, что вино не было отравлено одним из многочисленных врагов Роберта де Рено, он кивнул шерифу, отер край кубка белоснежной льняной салфеткой и протянул его своему господину. Лишь после этого шериф сам испил из чаши.
- Меня интересует всего один знатный отпрыск – объявленный вне закона сын графа Хантингдона, и Гизборн как раз занят его поимкой.
- Робин Гуд, - аббат чуть не сплюнул, как если бы слова желчью разлились у него на языке.
Шериф снова хлебнул вина: - Сапоги мне! Второй слуга поднес сапоги и принялся обувать шерифа. – Сын Херна!
Лицо аббата выражало непонимание: - О чем ты, брат?
Шериф прошелся по залу, аббат следовал за ним.
- Так его называют в народе.
- Сыном Херна? Херна Охотника?
- Лесного божества. Повелителя деревьев.
- Языческий вздор! Спятивший старик-отшельник с рогами на голове, - тон аббата недвусмысленно выражал насмешку.

Пока злокозненные братья пересекали зал, оба подумали, но не решились произнести вслух, что какая-то сила защищала Роберта Хантингдона или Робин Гуда, как его теперь называли, от их замыслов. Предрассудки то были или нет, но люди в них верили, и пока они доверяли сыну Херна и защищали его, задача поимки и правосудия над заблудшим наследником рода Хантингдонов все более усложнялась.

+10

3

lady Aurum, Marie, in_love, Midinvaernehttp://sherwood.clanbb.ru/uploads/000a/3f/42/117864-1.gif

+3

4

Спасиб за перевод, дорогие товарищи! Что-то у меня впечатление, что авторы вдохновились зомби апокалипсисом)) Невинные юноши слышат зов в голове и не могут противостоять)) Прямо песня Кранберис какая-то)) Это случайно не ИРА их зомбирует?))

+4

5

Спасибо огромное за перевод!  http://sherwood.clanbb.ru/uploads/000a/3f/42/117875-3.gif Очень интересная история начинается.

Повеселило высокомерие как самая отличительная черта Гизборна. Видимо, все остальные в ноттингемском замке были просты и доброжелательны в общении  http://sherwood.clanbb.ru/uploads/000a/3f/42/117856-1.gif

Еще аббат почему-то изменил свое отношение к Херну, в серии Повелитель деревьев он не был так скептичен к старым богам.

+1

6

Глава 2.
ЧЕЛОВЕК БОЖИЙ

       В темно-зеленой глубине Шервуда Робин Гуд и его ватага разбойников молча готовились к предстоящим действиям. Они натягивали тетивы на луки, пристегивали мечи к поясам и наполняли колчаны стрелами.
       Малютка Джон со своей верной дубиной проделал серию коротких резких движений, то ли желая вспомнить, как вообще это делается, то ли изображая виллана, разминающегося перед состязаниями.
       Назир был занят проверкой остроты лезвий двух изогнутых сарацинских мечей. Робин натягивал тетиву, в то время как Уилл Скарлет тщательно смотал вторую - запасную - тетиву и упрятал ее понадежнее.
       Марион, закинув колчан за плечо, прилаживала его поудобнее, чтобы не мешал при ходьбе, а Мач чистил кинжал от следов свиного жира - последнего напоминания о завтраке, сметенном подчистую.
       Робин дождался, когда все будут готовы, и кивнул. Разбойники быстро и бесшумно отправились в путь лесными тропами.

***
       Под торжественными взглядами каменных святых брат Тук взял младенца у матери, смочил палец в купели и поспешно начертил на лбу ребенка знак креста.
       - Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, - так же торопливо проговорил он. Произнесенный им призыв эхом прокатился по холодным стенам церкви, беленым известью.
       Бережно передав окрещенного ребенка матери, Тук взял следующего младенца у другой встревоженной женщины и повторил процедуру: быстро окрестил его, громко произнеся:
       - Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
       Это дитя также было возвращено матери, и сильным, но добрым рукам монаха тут же препоручили третьего хныкающего младенца.
       Деревенскому священнику, которого с одной стороны придерживал Скарлет, а с другой - Малютка Джон, только и оставалось, что быть пассивным наблюдателем. Его бегающие глазки то и дело останавливались на взявших его в кольцо «телохранителях». Больше он ничего не мог поделать.
       Его паства наблюдала за происходящим молча. Единственным звуком было беспокойное шарканье подошв по полу, когда кто-то из прихожан пытался найти место, откуда лучше видно. Давно уже в эту церковь не набивалось столько народа, даже до того, как папа отлучил короля от церкви.
       - Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, - снова прозвучал голос Тука, и к благословенной пастве Христовой добавился третий ребенок.
***
       Спрятавшись в подлеске близ окраины поселения, состоявшего из глинобитных домов, Робин и Марион изучали подходы к деревне. Марион внезапно сжала руку Робина. «Гизборн!» - прошептала она.
       Робин проследил за ее взглядом. Вдалеке на дороге он разглядел едва видимого Гизборна, ехавшего медленной рысью; за ним следовал отряд солдат. Робин мысленно сделал беглый подсчет, по которому получалось, что семерым разбойникам есть о чем задуматься.
       - Значит, он уже вернулся из Нормандии, - заметил Робин, накладывая стрелу на лук. Тщательно прицелившись, он выстрелил, но не в сторону воинственного помощника шерифа, а в сторону церкви.
       Робин попал точно в цель. Стрела с глухим звуком ударилась о церковный колокол, и тот в ответ зазвенел. Робин и Марион выбрались из укрытия и, пригибаясь, двинулись в сторону деревни.

***
       Услышав звон колокола, отразившийся от стен церкви и заставивший собравшихся внутри вскинуться от неожиданности, Тук, держащий в руках очередного младенца, замер с поднятым для начертания креста на лбу ребенка пальцем.
       Монах бросил обеспокоенный взгляд на родителей малыша, которые выглядели еще более встревоженными, чем он сам, и наскоро проговорил: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», - присовокупив извиняющимся тоном: «Обвенчаю вас попозже.»
       Все находящиеся в церкви люди разом повалили на выход.
       Назир и Мач стояли у церкви и поторапливали паникующих селян. Мгновением позже появились Малютка Джон и Уилл, которые тащили под руки напуганного священника. Последним из храма показался Тук.
       - Запирай! - крикнул Джон, и разбойники побежали вдоль деревни к лесу.
       Ловя ртом воздух, Тук рылся в сумке в поисках ключа от церкви. Не найдя его, он кинулся обратно. Матери с новокрещенными младенцами поспешили укрыться в домах; взгляды мужчин были прикованы к приближающимся солдатам.
       Не выходя из леса, Робин и Марион кружили вокруг деревни, продолжая следить за Гизборном и его людьми, и за передвижениями своих друзей.
       Оказавшись снова в церкви, Тук бросился к купели. Ключ лежал на краю каменной чаши. Схватив его, он, задыхаясь, опять выбежал наружу.
       К тому моменту, когда Тук снова показался в дверях церкви, остальные разбойники уже подбегали к лесу. Торопясь запереть дверь, охваченный паникой монах не сумел удержать ключ в руках, и тот упал прямо в самую грязь. Подняв ключ, Тук обтер его о свою сутану и наконец потянул за тяжелую церковную дверь.
       Остальные уже присоединились к Робину и Марион, найдя укрытие в деревьях на краю селения. Все взгляды обратились к церкви. Тук еще возился с несмазанным замком, когда Гизборн со своей свитой показался на другом конце деревни.
       У разбойников вырвался дружный вздох облегчения, когда Тук наконец-то справился с замком и бросил ключ священнику, так и стоявшему в оцепенении. Заслышав бряцанье удил и барабанную дробь конских копыт, Тук обернулся и увидел, что сэр Гай Гизборн галопом несется к церкви.
       Не тратя время на размышления, Тук припустил к деревьям, но, не пробежав и дюжины шагов, поскользнулся и упал, распластавшись в грязи.
       Настигший его Гизборн осадил коня; тот встал на дыбы, возвышаясь над тучной фигурой беглого монаха, распростертого на земле. Тук поднял голову и бросил на рыцаря взгляд, полный тревоги и презрения.
       Опасаясь, что лошадь Гизборна может затоптать его, монах поспешно вскочил на ноги. В этот момент его окружили люди Гизборна, и Тук понял, что все пропало.

Отредактировано in_love (2019-02-04 08:10:23)

+10

7

Глава 3.
ВЕЗЕНЬЕ ТУКА

       - Он был один? - спросил Гизборн. Жители деревни отвечали ему хмурыми взглядами исподлобья. Помощник шерифа с виду был готов перевешать всех на месте за такую дерзость.
       Разбойники наблюдали за событиями, оставаясь за пределами деревни. Скарлет, склонный всегда сначала делать, а только потом думать, наложил было стрелу на тетиву. Робин коснулся его плеча: - Не в деревне! - и сделал всем знак отходить.
       Всё то время, пока Тука связывали, а веревку приторачивали к седлу Гизборна, рыцарь испепелял деревенских презрительным взглядом.
       - Этот мерзавец явился сюда, чтобы нарушить Интердикт, не так ли? - рявкнул помощник шерифа. - И что это было: венчание… а может, отпевание? - Его взгляд переходил с одного селянина на другого, высматривая, не мелькнет ли у кого на лице выражение вины. - Интердиктом это запрещено, не так ли, святой отец?
       Еще не оправившийся от шока местный священник кивнул. Он выглядел насмерть перепуганным. Гизборн вскочил в седло и завернул коня к воротам.
       - Не сметь открывать церковь! Иначе я сожгу ее дотла!
       Не говоря больше ни слова, Гизборн направился прочь из деревни, таща за собой на веревке спотыкающегося Тука, старавшегося не отставать от лошади рыцаря. Солдаты ехали за ними.

***

       Вернувшись в наполненный тенями зеленый сумрак Шервуда - своей естественной среды обитания - разбойники молча разошлись по позициям. Они действовали слаженно, как хорошо организованная команда. Все выглядели сосредоточенными: они понимали, что эта стычка может стать для них последней… что одно неверное движение может погубить их всех.
       Да, лес был для них домом, но образ жизни, который они вели, нельзя было назвать простым. Шервуд много раз испытывал их на прочность, и это их закалило. Их одежда была мокрой и покрытой грязью, волосы - нечесаными и немытыми. Во всем их виде была какая-то дикость: так выглядит волк зимой, когда в его взгляде появляется особенно голодный блеск.
       На дороге, ведущей в Ноттингем, показался Гизборн со своим отрядом. Теперь, за пределами деревни, когда разбойники могли действовать, не опасаясь, что в результате их действий селянам может угрожать расправа, пришло время перейти в наступление.
       Робин вытянул стрелу из колчана и наложил ее на тетиву лука. Прикинув длину древка, он прицелился и начал ждать, когда рыцарь со своими людьми подойдут ближе. И только дождавшись, когда взятый на прицел солдат приблизится на достаточное расстояние, он наконец выстрелил.
       Стрела вонзилась в грудь солдата; сила удара была такова, что того выбило из седла, и он рухнул на землю. Это было сигналом, которого ждали остальные разбойники.
       Засвистели стрелы, вылетающие из-за деревьев; свалилось с коней еще несколько солдат. Те из них, кто не пал жертвой первой волны смертоносного града, в отчаянном смятении рассыпались по лесу, не зная, откуда их может настичь гибель.
       Единственным человеком, не поддавшимся панике, был Гизборн. Он натянул поводья и взглядом прочесывал лес в поисках разбойников, которые - он знал это - скрывались в подлеске. Подлые трусы!
       - Отпусти его, Гизборн! - прозвенел голос Робина из-за деревьев.
       Гизборн будто не слышал; он продолжал вглядываться в заросли в поисках главаря разбойников, которого шервудские жители звали Робин Гудом.
       - Ты уже потерял семь человек, Гай. Ты ведь не хочешь потерять и остальных?
       Неохотно, с гримасой раздражения на лице, рыцарь отвязал веревку от седла.
       Гаркнув команду своим людям, сэр Гай Гизборн пришпорил коня и поскакал прочь. Следом за ним двинулись уцелевшие члены отряда. На прогалине остался только Тук, не сводивший взгляда с безжизненных тел солдат, лежавших на дороге.
       Убедившись, что Гизборн уехал, разбойники вышли из-за деревьев. В их глазах, устремленных на трупы солдат, читалось облегчение; однако победа их не радовала.
       Марион перевела взгляд с тел погибших на Робина, который с помощью ножа освобождал Тука от пут.
       - Эх ты, раззява! - пожурил монаха Скарлет, похлопав его по руке.

***

       Разбойники вернулись в лагерь. Мач занял пост часового на ветвях развесистого дуба, а Малютка Джон вернулся с рыбалки, неся будущий ужин. Растянувшиеся на земле Скарлет, Тук и Назир обсуждали события дня и почти не обратили на него внимания.
       - Я так думаю, в деревне есть шпион, - сказал Скарлет, покусывая травинку.
       - Да, - согласился Малютка Джон, присаживаясь рядом с товарищами. - То-то Гизборн сразу туда заявился.
       - Это священник, - сказал Тук.
       - Думаешь? - удивился Скарлет.
       Тук серьезно кивнул:
       - Я уверен.
       Разбойники замолчали и начали чистить улов, чтобы затем приготовить его на костре.
       - Зато мы положили семерых, - прервал тишину Скарлет, явно довольный собой. - Целых семь человек!
       - Да, - сухо согласился Джон.
       - Могли бы и всех перебить, - продолжал Скарлет. - И Гизборна.
       - Да.
       Скарлет сделал паузу.
       - Почему же мы этого не сделали?
       Разбойники обменялись удивленными взглядами.
       - А зачем? - наконец отозвался Тук.
       Скарлет сел, словно его подбросило; он ушам своим не верил.
       - Как зачем?!

***

       Солнце клонилось к горизонту, скрытому лесом, и вечерний Шервуд окрасился сумеречной синевой. Робин и Марион шли по тропинке вдвоем, погруженные в свои раздумья и друг в друга.
       - Разве обязательно было их убивать? - вдруг спросила Марион, которая, как и Скарлет, не переставала думать о погибших солдатах, хоть и по совсем другой причине.
       - Думаешь, мне нравится убивать? - голос Робина звучал резко, а в выражении его лица было больше тьмы, чем света.
       - Да, - ее ответ ошеломил его. - Иногда мне кажется, что это так.
       Отстранившись от любимой, он отошел в сторону и, повернувшись к ней спиной, сел на покрытое мохом бревно. Марион не отставала от него.
       - Помнишь ту девушку, что мы нашли? - спросил он после долгого молчания. - Ту, что покончила с собой после того, что с ней сделали люди Гизборна?
       Марион молча кивнула.
       - А тех двух мальчишек, которых ослепили? Это сделали люди Гизборна. А дети? Помнишь тех детей?
       Марион снова кивнула, охваченная эмоциями, которые не давали ей говорить. Она закрыла лицо ладонями.
       Поднявшись на ноги, Робин шагнул к ней; его сильные руки нежно обняли ее. Они молчали: близость объятий заменяла им слова. Не сразу, но Марион перестала прятать лицо, и Робин увидел на нём слезы.
       - Я должен бороться, - наконец сказал Робин, прерывая молчание. - Должен. Я не могу иначе.
       Марион подняла на него глаза, и теперь Робин увидел в них грусть и нежность.
       - Я знаю, - сказала она.
       Робин какое-то время нежно смотрел на нее, не выпуская из объятий, потом разнял руки и мягко оттолкнул ее от себя.
       - Тебе нельзя здесь оставаться, - сказал он, чувствуя себя виноватым за то, что оставаясь с ним в Шервуде, она непрестанно подвергалась опасности.
       - У меня нет выбора, - ответила Марион.
       То же самое было и с ее решением уйти из монастыря: у нее не было выбора. Ведь он - Робин Гуд, а она - Дева Марион, его половинка. Где бы ни был один из них, там же должен быть и второй… всегда. Их судьбы связало само Провидение, и никто - ни один человек, и ни даже сам Бог - не мог разлучить их.
       - Я люблю тебя, Робин.
       Робин снова привлек ее к себе, и их губы слились в долгом, нежном поцелуе. А потом нежность уступила место страсти.

Отредактировано in_love (2019-02-06 08:02:31)

+10


Вы здесь » Sherwood Forest » ROS. Общая информация о сериале » Перевод THE KNIGHTS OF THE APOCALYPSE (Рыцари Апокалипсиса)