Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
Внимание-внимание!

В Шервуде началось лето! Приглашаем поучаствовать во флэшмобе!

И заканчивается Пасхальный конкурс-2017!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » Литература » Любимые стихи


Любимые стихи

Сообщений 1 страница 20 из 535

1

Н. Гумиоев
"Дамара"

Человеку грешно гордиться,
Человека ничтожна сила,
Над землею когда-то птица
Человека сильней царила.

По утрам выходила рано
К берегам крутым океана,
И глотала целые скалы,
Острова целиком глотала.

А священными вечерами,
Над багряными облаками,
Поднимая голову, пела,
Пела Богу про божье дело.

А ногами чертила знаки,
Те, что знают в подземном мраке.
Все, что будет, и все, что было,
Но песке ногами чертила.

И была она так прекрасна,
Так чертила, пела согласно,
Что решила с Богом сравниться
Неразумная эта птица.

Бог, который весь мир расчислил,
Угадал ее злые мысли
И обрек ее на несчастье,
Разорвал ее на две части.

И из верхней части, что пела,
Пела Богу про божье дело,
Родились на свет готентоты
И поют, поют без заботы.

А из нижней, чертившей знаки,
Те, что знают в подземном мраке,
Появились на свет бушмены,
Украшают знаками стены.

А вот перья, что улетели
Далеко в океан, доселе
Все плывут, как белые люди.
И когда их довольно будет,

Вновь срастутся белые части
И опять изведают счастье,
В белых перьях большая птица
На своей земле поселится.

+5

2

Иннокентий Анненский 

СРЕДИ МИРОВ

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

3 апреля 1909, Ц<арское> С<ело>

+3

3

Н. Гумилев

Звездный ужас

Это было золотою ночью,
Золотою ночью, но безлунной,
Он бежал, бежал через равнину,
На колени падал, поднимался,
Как подстреленный метался заяц,
И горячие струились слезы
По щекам, морщинами изрытым,
По козлиной, старческой бородке.
А за ним его бежали дети,
А за ним его бежали внуки,
И в шатре из небеленой ткани
Брошенная правнучка визжала.

— Возвратись, — ему кричали дети,
И ладони складывали внуки,
— Ничего худого не случилось,
Овцы не наелись молочая,
Дождь огня священного не залил,
Ни косматый лев, ни зенд жестокий
К нашему шатру не подходили. —

Черная пред ним чернела круча,
Старый кручи в темноте не видел,
Рухнул так, что затрещали кости,
Так, что чуть души себе не вышиб.
И тогда еще ползти пытался,
Но его уже схватили дети,
За полы придерживали внуки,
И такое он им молвил слово:

— Горе! Горе! Страх, петля и яма
Для того, кто на земле родился,
Потому что столькими очами
На него взирает с неба черный,
И его высматривает тайны.
Этой ночью я заснул, как должно,
Обвернувшись шкурой, носом в землю,
Снилась мне хорошая корова
С выменем отвислым и раздутым,
Под нее подполз я, поживиться
Молоком парным, как уж, я думал,
Только вдруг она меня лягнула,
Я перевернулся и проснулся:
Был без шкуры я и носом к небу.
Хорошо еще, что мне вонючка
Правый глаз поганым соком выжгла,
А не то, гляди я в оба глаза,
Мертвым бы остался я на месте.
Горе! Горе! Страх, петля и яма
Для того, кто на земле родился. —

Дети взоры опустили в землю,
Внуки лица спрятали локтями,
Молчаливо ждали все, что скажет
Старший сын с седою бородою,
И такое тот промолвил слово:
— С той поры, что я живу, со мною
Ничего худого не бывало,
И мое выстукивает сердце,
Что и впредь худого мне не будет,
Я хочу обоими глазами
Посмотреть, кто это бродит в небе. —

Вымолвил и сразу лег на землю,
Не ничком на землю лег, спиною,
Все стояли, затаив дыханье,
Слушали и ждали очень долго.
Вот старик спросил, дрожа от страха:
— Что ты видишь? — но ответа не дал
Сын его с седою бородою.
И когда над ним склонились братья,
То увидели, что он не дышит,
Что лицо его, темнее меди,
Исковеркано руками смерти.

Ух, как женщины заголосили,
Как заплакали, завыли дети,
Старый бороденку дергал, хрипло
Страшные проклятья выкликая.
На ноги вскочили восемь братьев,
Крепких мужей, ухватили луки,
— Выстрелим, — они сказали — в небо,
Итого, кто бродит там, подстрелим…
Что нам это за напасть такая? —
Но вдова умершего вскричала:
— Мне отмщения, а не вам отмщенья!
Я хочу лицо его увидеть,
Горло перервать ему зубами
И когтями выцарапать очи. —
Крикнула и брякнулась на землю,
Но глаза зажмуривши, и долго
Про себя шептала заклинанье,
Грудь рвала себе, кусала пальцы.
Наконец взглянула, усмехнулась
И закуковала как кукушка:

— Лин, зачем ты к озеру? Линойя,
Хороша печенка антилопы?
Дети, у кувшина нос отбился,
Вот я вас! Отец, вставай скорее,
Видишь, зенды с ветками омелы
Тростниковые корзины тащут,
Торговать они идут, не биться.
Сколько здесь огней, народу сколько!
Собралось все племя… славный праздник! —

Старый успокаиваться начал,
Трогать шишки на своих коленях,
Дети луки опустили, внуки
Осмелели, даже улыбнулись.
Но когда лежащая вскочила,
На ноги, то все позеленели,
Все вспотели даже от испуга.
Черная, но с белыми глазами,
Яростно она металась, воя:
— Горе! Горе! Страх, петля и яма!
Где я? что со мною? Красный лебедь
Гонится за мной… Дракон трёхглавый
Крадется… Уйдите, звери, звери!
Рак, не тронь! Скорей от козерога! —
И когда она всё с тем же воем,
С воем обезумевшей собаки,
По хребту горы помчалась к бездне,
Ей никто не побежал вдогонку.

Смутные к шатрам вернулись люди,
Сели вкруг на скалы и боялись.
Время шло к полуночи. Гиена
Ухнула и сразу замолчала.
И сказали люди: — Тот, кто в небе,
Бог иль зверь, он верно хочет жертвы.
Надо принести ему телицу
Непорочную, отроковицу,
На которую досель мужчина
Не смотрел ни разу с вожделеньем.
Умер Гар, сошла с ума Гарайя,
Дочери их только восемь весен,
Может быть она и пригодится. —

Побежали женщины и быстро
Притащили маленькую Гарру.
Старый поднял свой топор кремневый,
Думал — лучше продолбить ей темя,
Прежде чем она на небо взглянет,
Внучка ведь она ему, и жалко —
Но другие не дали, сказали:
— Что за жертва с теменем долбленным?
Положили девочку на камень,
Плоский черный камень, на котором
До сих пор пылал огонь священный,
Он погас во время суматохи.
Положили и склонили лица,
Ждали, вот она умрет, и можно
Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала,
Посмотрела вверх, потом направо,
Где стояли братья, после снова
Вверх и захотела спрыгнуть с камня.
Старый не пустил, спросил: Что видишь? —
И она ответила с досадой:
— Ничего не вижу. Только небо
Вогнутое, черное, пустое,
И на небе огоньки повсюду,
Как цветы весною на болоте. —
Старый призадумался и молвил:
— Посмотри еще! — И снова Гарра
Долго, долго на небо смотрела.
— Нет, — сказала, — это не цветочки,
Это просто золотые пальцы
Нам показывают на равнину,
И на море и на горы зендов,
И показывают, что случилось,
Что случается и что случится. —

Люди слушали и удивлялись:
Так не то что дети, так мужчины
Говорить доныне не умели,
А у Гарры пламенели щеки,
Искрились глаза, алели губы,
Руки поднимались к небу, точно
Улететь она хотела в небо.
И она запела вдруг так звонко,
Словно ветер в тростниковой чаще,
Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Мелле было восемнадцать весен,
Но она не ведала мужчины,
Вот она упала рядом с Гаррой,
Посмотрела и запела тоже.
А за Меллой Аха, и за Ахой
Урр, ее жених, и вот всё племя
Полегло и пело, пело, пело,
Словно жаворонки жарким полднем
Или смутным вечером лягушки.

Только старый отошел в сторонку,
Зажимая уши кулаками,
И слеза катилась за слезою
Из его единственного глаза.
Он свое оплакивал паденье
С кручи, шишки на своих коленях,
Гарра и вдову его, и время
Прежнее, когда смотрели люди
На равнину, где паслось их стадо,
На воду, где пробегал их парус,
На траву, где их играли дети,
А не в небо черное, где блещут
Недоступные чужие звезды.

+4

4

Из японской классической поэзии.

  Дзюнтоку-ин.

Что меня ждёт?
Сердце я утешаю
Завтрашним днём.
Так вчерашний прошёл,
Так и нынешний минет.

Не догорит до конца,-
Жизнь томительно длится.
Ещё мы в мире одном,
Но все упованья напрасны.
Разъединён наш союз.

Абсолютно отвечает миом теперешним настроениям..

+3

5

А мне стихи Бёрнса нравятся...

Брюс - шотландцам.

Вы, кого водили в бой
Брюс, Уоллес за собой, -
Вы врага ценой любой
Отразить готовы.

Близок день и час грядёт.
Враг надменный у ворот.
Эдвард армию ведёт -
Цепи и оковы.

Тех, кто может бросить меч
И рабом в могилу лечь,
Лучше вовремя отсечь.
Пусть уйдут из строя.

Пусть останется в строю,
Кто за родину свою
Хочет жить и пасть в бою
С мужеством героя !

Бой идёт у наших стен.
Ждёт ли нас позорный плен ?
Лучше кровь из наших вен
Отдадим народу.

Наша честь велит смести
Угнетателей с пути
И в сраженье обрести
Смерть или свободу !

Робин

В деревне парень был рождён,
Но день, когда родился он,
В календари не занесён.
Кому был нужен Робин ?

Был он резвый паренёк,
Резвый Робин, шустрый Робин,
Беспокойный паренёк,-
Резвый, шустрый Робин !

Зато отметил календарь,
Что был такой-то государь,
И в щели дома дул январь,
Когда родился Робин.

Разжав младенческий кулак,
Гадалка говорила так:
- Мальчишка будет не дурак,
Пускай зовётся Робин !

Немало ждёт его обид,
Но сердцем всё он победит.
Парнишка будет знаменит,
Семью прославит Робин.

Был он резвый паренёк,
Резвый Робин, шустрый Робин,
Беспокойный паренёк,
Резвый, шустрый Робин !

Отредактировано Wind - war horse (2009-08-02 21:02:52)

+4

6

****
                                              Редьярд Киплинг
Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

+5

7

Александр Кочетков 

БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

1932

+5

8

Городская сказка

                 Саша Черный
Профиль тоньше камеи,
Глаза как спелые сливы,
Шея белее лилеи,
И стан как у леди Годивы.

Деву с душою бездонной,
Как первая скрипка оркестра,—
Недаром прозвали мадонной
Медички шестого семестра.

Пришел к мадонне филолог,
Фаддей Симеонович Смяткин.
Рассказ мой будет недолог:
Филолог влюбился по пятки.

Влюбился жестоко и сразу
В глаза ее, губы и уши,
Цедил за фразою фразу,
Томился, как рыба на суше.

Хотелось быть ее чашкой,
Братом ее или теткой,
Ее эмалевой пряжкой
И даже зубной ее щеткой!..

«Устали, Варвара Петровна?
О, как дрожат ваши ручки!» —
Шепнул филолог любовно,
А в сердце вонзились колючки.

«Устала. Вскрывала студента:
Труп был жирный и дряблый.
Холод... Сталь инструмента.
Руки, конечно, иззябли.

Потом у Калинкина моста
Смотрела своих венеричек.
Устала: их было до ста.
Что с вами? Вы ищете спичек?

Спички лежат на окошке.
Ну, вот. Вернулась обратно,
Вынула почки у кошки
И зашила ее аккуратно.

Затем мне с подругой достались
Препараты гнилой пуповины.
Потом... был скучный анализ:
Выделенье в моче мочевины...

Ах, я! Прошу извиненья:
Я роль хозяйки забыла —
Коллега, возьмите варенья,—
Сама сегодня варила».

Фаддей Симеонович Смяткин
Сказал беззвучно: «Спасибо!»
А в горле ком кисло-сладкий
Бился, как в неводе рыба.

Не хотелось быть ее чашкой,
Ни братом ее и ни теткой,
Ни ее эмалевой пряжкой
Ни зубной ее щеткой!

1909

+3

9

БАЛЛАДА О ДРУГЕ

Эдуард Асадов

Когда я слышу о дружбе твердой,
О сердце мужественном и скромном,
Я представляю не профиль гордый,
Не парус бедствия в вихре шторма,-

Я просто вижу одно окошко
В узорах пыли или мороза
И рыжеватого щуплого Лешку -
Парнишку-наладчика с "Красной Розы"...

Дом два по Зубовскому проезду
Стоял без лепок и пышных фасадов,
И ради того, что студент Асадов
В нем жил, управдом не белил подъездов.

Ну что же - студент небольшая сошка,
Тут бог жилищный не ошибался.
Но вот для тщедушного рыжего Лешки
Я бы, наверное, постарался!

Под самой крышей, над всеми нами
Жил летчик с нелегкой судьбой своей,
С парализованными ногами,
Влюбленный в небо и голубей.

Они ему были дороже хлеба,
Всего вероятнее, потому,
Что были связными меж ним и небом
И синь высоты приносили ему.

А в доме напротив, окошко в окошко,
Меж теткой и кучей рыбацких снастей
Жил его друг - конопатый Лешка,
Красневший при девушках до ушей.

А те, на "Розе", народ языкатый.
Окружат в столовке его порой:
- Алешка, ты что же еще неженатый? -
Тот вспыхнет сразу алей заката
И брякнет: - Боюсь еще... молодой...

Шутки как шутки, и парень как парень,
Пройди - и не вспомнится никогда.
И все-таки как я ему благодарен
За что-то светлое навсегда!

Каждое утро перед работой
Он к другу бежал на его этаж,
Входил и шутя козырял пилоту:
- Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..

А лифта-то в доме как раз и не было.
Вот в этом и пряталась вся беда.
Лишь "бодрая юность" по лестницам бегала,
Легко, "как по нотам", туда-сюда...

А летчику просто была б хана:
Попробуй в скверик попасть к воротам!
Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он!
Плечи Алешкины и спина!

И бросьте дурацкие благодарности
И вздохи с неловкостью пополам!
Дружба не терпит сентиментальности,
А вы вот, спеша на работу, по крайности,
Лучше б не топали по цветам!

Итак, "лифт" подан! И вот, шагая
Медленно в утренней тишине,
Держась за перила, ступеньки считает:
Одна - вторая, одна - вторая,
Лешка с товарищем на спине...

Сто двадцать ступеней. Пять этажей.
Это любому из нас понятно.
Подобным маршрутом не раз, вероятно,
Вы шли и с гостями и без гостей.

Когда же с кладью любого сорта
Не больше пуда и то лишь раз
Случится подняться нам в дом подчас -
Мы чуть ли не мир посылаем к черту.

А тут - человек, а тут - ежедневно,
И в зной, и в холод: "Пошли, держись!"
Сто двадцать трудных, как бой, ступеней!
Сто двадцать - вверх и сто двадцать - вниз!

Вынесет друга, усадит в сквере,
Шутливо укутает потеплей,
Из клетки вытащит голубей:
- Ну все! Если что, присылай "курьера"!

"Курьер" - это кто-нибудь из ребят.
Чуть что, на фабрике объявляется:
- Алеша, Мохнач прилетел назад!
- Алеша, скорей! Гроза начинается!

А тот все знает и сам. Чутьем.
- Спасибо, курносый, ты просто гений!-
И туча не брызнет еще дождем,
А он во дворе: - Не замерз? Идем!-
И снова: ступени, ступени, ступени...

Пот градом... Перила скользят, как ужи...
На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая.
- Алешка, брось ты!
- Сиди, не тужи!.. -
И снова ступени, как рубежи:
Одна - вторая, одна - вторая...

И так не день и не месяц только,
Так годы и годы: не три, не пять,
Трудно даже и сосчитать -
При мне только десять. А после сколько?!

Дружба, как видно, границ не знает,
Все так же упрямо стучат каблуки.
Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги...
Одна - вторая, одна - вторая...

Ах, если вдруг сказочная рука
Сложила бы все их разом,
То лестница эта наверняка
Вершиной ушла бы за облака,
Почти не видная глазом.

И там, в космической вышине
(Представьте хоть на немножко),
С трассами спутников наравне
Стоял бы с товарищем на спине
Хороший парень Алешка!

Пускай не дарили ему цветов
И пусть не писали о нем в газете,
Да он и не ждет благодарных слов,
Он просто на помощь прийти готов,
Если плохо тебе на свете.

И если я слышу о дружбе твердой,
О сердце мужественном и скромном,
Я представляю не профиль гордый,
Не парус бедствия в вихре шторма,-

Я просто вижу одно окошко
В узорах пыли или мороза
И рыжеватого, щуплого Лешку,
Простого наладчика с "Красной Розы"...

+5

10

Вот сегодня перечитывала Иосифа Бродского и захотелось поделиться некотрыми из любимых стихов

Письма к стене (1964)

     Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
     Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
     За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
     Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
     До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
     Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
     Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
     Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

     Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
     Все равно я сюда никогда не приду умирать,
     Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
     Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
     Человек -- это шар, а душа -- это нить, говоришь.
     В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
     Отпустить -- говоришь -- вознестись над зеленой листвой.
     Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

     Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
     изобилье минут вдалеке на больничных часах.
     Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
     Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
     Посвящаю свободе одиночество возле стены.
     Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
     Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
     завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

     Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
     Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
     Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
     не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
     Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
     Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
     Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
     Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

     Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
     Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
     Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
     Эй, малыш! -- и тотчас по пространствам пустым полечу.
     Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
     Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
     не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
     не душа и не плоть -- только тень на твоем кирпиче.

     Изолятор тоски -- или просто движенье вперед.
     Надзиратель любви -- или просто мой русский народ.
     Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
     Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
     За тобою тюрьма. А за мною -- лишь тень на тебе.
     Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
     Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
     Сохрани мою тень.

****************************

Переживи всех.
Переживи вновь,
Словно они - снег,
Пляшущий снег снов.

Переживи углы.
Переживи углом.
Перевяжи узлы
Между добром и злом.

Но переживи миг.
И переживи век.
Переживи крик.
Переживи смех.
Переживи стих.
Переживи всех.

**************************

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.
1957

Отредактировано jull (2009-08-07 00:35:54)

+3

11

Марина Цветаева

"Я стол накрыл на шестерых..."

Все повторяю первый стих
И все переправляю слово:
— «Я стол накрыл на шестерых...»
Ты одного забыл — седьмого.

Невесело вам вшестером.
На лицах — дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть — седьмую...

Невесело твоим гостям
Бездействует графин хрустальный.
Печально им, печален — сам,
Непозванная — всех печальней.

Невесело и несветло.
Ах! не едите и не пьете.
— Как мог ты позабыть число?
— Как мог ты ошибиться в счете?

Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий —
Ты сам — с женой, отец и мать)
Есть семеро — раз я на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых —
Быть призраком хочу — с твоими,

(Своими)... Робкая как вор,
О — ни души не задевая! —
За непоставленный прибор
Сажусь незванная, седьмая.

Раз! — опрокинула стакан!
И все, что жаждало пролиться, —
Вся соль из глаз, вся кровь из ран —
Со скатерти — на половицы.

И — гроба нет! Разлуки — нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть — на свадебный обед,
Я — жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат, не сын, не муж,
Не друг — и всё же укоряю:
— Ты, стол накрывший на шесть — душ,
Меня не посадивший — с краю.

6 Марта 1941

исходное стихотворение Арсения Тарковского (1940):

Стол накрыт на шестерых,
Розы да хрусталь,
А среди гостей моих
Горе да печаль.

И со мною мой отец,
И со мною брат.
Час проходит. Наконец
У дверей стучат.

Как двенадцать лет назад,
Холодна рука
И немодные шумят
Синие шелка.

И вино звенит из тьмы,
И поет стекло:
“Как тебя любили мы,
Сколько лет прошло!”

Улыбнется мне отец,
Брат нальет вина,
Даст мне руку без колец,
Скажет мне она:

— Каблучки мои в пыли,
Выцвела коса,
И поют из-под земли
Наши голоса.

+2

12

Ещё немного Роберта Бёрнса в переводе Маршака.

Честная бедность

Кто честной бедности своей
Стыдится и всё прочее,
Тот самый жалкий из людей,
Трусливый раб и прочее.

При всём при том,
При всём при том,
Пускай бедны мы с вами,
Богатство -
Штамп на золотом,
А золотой -
Мы сами !

Мы хлеб едим и воду пьём,
Мы укрываемся тряпьём
И всё такое прочее,
А между тем дурак и плут
Одеты в шёлк и вина пьют
И всё такое прочее.

При всём при том,
При всём при том,
Судите не по платью.
Кто честным кормится трудом,-
Таких зову я знатью.

Вот этот шут - природный лорд.
Ему должны мы кланяться,
Но пусть он чёпорен и горд,
Бревно бревном останется !

При всём при том,
При всём при том,
Хоть весь он в позументах, -
Бревно останется бревном
И в орденах и в лентах !

Король лакея своего
Назначит генералом,
Но он не может никого
Назначить честным малым.

При всём при том,
При всём при том,
Награды, лесть
И прочее
Не заменяют
Ум и честь
И всё такое прочее !

Настанет день, и час пробьёт,
Когда уму и чести
На всей земле  придёт черёд
Стоять на первом месте.

При всём при том,
При всём при том,
Могу вам предсказать я,
Что будет день,
Когда кругом
Все люди станут братья !

*****
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать !

Но в оба гляди, пробираясь ко мне.
Найди ты лазейку в садовой стене,
Найди три ступеньки в саду при луне.
Иди, но как будто идёшь не ко мне,
Иди, будто вовсе идёшь не ко мне.

А если мы встретимся в церкви, смотри:
С подругой моей, не со мной, говори,
Украдкой мне ласковый взгляд подари,
А больше - смотри ! - на меня не смотри,
А больше - смотри ! - на меня не смотри !

Другим говори, нашу тайну храня,
Что нет тебе дела совсем до меня,
Но, даже шутя, берегись, как огня,
Чтоб кто-то не отнял тебя у меня,
И вправду не отнял тебя у меня !

Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать  !

*****

В полях, под снегом и дождём,
Мой милый друг,
Мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг.

А если мука суждена
Тебе судьбой,
Тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до да
Делить с тобой,
Делить с тобой.

Пускай сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом,
Где тьма кругом, -
Во тьме я солнце бы нашёл
С тобой вдвоём,
С тобой вдвоём.

И если б дали мне в удел
Весь шар земной,
Весь шар земной,
С каким бы счастьем я владел
Тобой одной,
Тобой одной.

Про кого - то

Моей душе покоя нет.
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет -
И всё из - за кого-то.

Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то !
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.

О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернётся вновь
Ко мне мой кто-то милый.

Но нет со мной кого-то,
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я всё бы отдала
На свете для кого-то !

Когда кончался сенокос

Когда кончался сенокос,
И колыхалась рожь волной,
И запах клевера и роз
Струёй вливался
в летний зной,

Когда в саду среди кустов
Жужжала сонная пчела, -
В тени, в загоне для коров
Беседа медленная шла.

Сказала Бесси, наклонясь
К своей сосодке древних лет:
- Идти я замуж собралась.
- Ну что ж, худого в этом нет.

Твоих поклонников не счесть,
А ты, голубка, молода.
Ты можешь выбрать - время есть -
Себе усадьбу хоть куда !

Взяла бы Джона ты в мужья
Из Баски - Глена. Парень - клад.
А знаешь, курочка моя,
Где есть достаток, там и лад.

- На что мне Джон ! На что мне он !
Я на него и не взгляну.
Свои амбары любит Джон,-
Зачем любить ему жену !

Мне Робин по сердцу давно,
И знаю, - я ему мила.
Я за словцо его одно
Весь Баски - Глен бы отдала !

- Но жизнь, малютка, не легка.
К богатству, к счастью - путь крутой.
И верь мне, полная рука
Куда сильней руки пустой.

Кто поумней, тот бережёт.
У тех, кто тратит, нет ума.
И уж какой ты сваришь мёд,
Такой и будешь пить сама !

- О да, за деньги не хитро
Купить поля, луга, стада,
Но золото и серебро
Не купят сердца никогда !

Пусть мой удел -убогий дом,
Пустой амбар и тесный хлев, -
Вдвоём мы лучше заживём
Всех королей и королев.

Застольная

У женщин нрав порой лукав
И прихотлив и прочее,-
Но тот, в ком есть отвага, честь, -
Их верный раб и прочее.

И прочее,
И прочее,
И всё такое прочее.
Одну из тех, кто лучше всех,
Себе в подруги прочу я.

На свете чту я красоту,
Красавиц всех и прочее.
От них отпасть,
Презреть их власть -
Позор, и грех, и прочее.

Но есть одна. Она умна,
Мила, добра и прочее.
И чья вина, что мне она
Куда милей, чем прочие !

Последнее стихотворение этой подборочки - как шуточный ответ на первое, заметили ?

Отредактировано Wind - war horse (2009-08-09 15:39:12)

+1

13

SILENTIUM! *
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью - и молчи!..

Фёдор Тютчев

+2

14

Инерция стиля
Наум Коржавин

«Стиль – это человек…»
Бюффон

В жизни, в искусстве, в борьбе, где тебя победили,
Самое страшное – это инерция стиля.
Это – привычка, а кажется, что ощущенье.
Это стихи ты закончил, а нет облегченья.
Это – ты весь изменился, а мыслишь, как раньше.
Это – ты к правде стремишься, а лжешь, как обманщик.

Это – душа твоя стонет, а ты – не внимаешь.
Это – ты верен себе, и себе – изменяешь.
Это – не крылья уже, а одни только перья,
Это – уже ты не веришь – боишься неверья.

Стиль – это мужество. В правде себе признаваться!
Всё потерять, но иллюзиям не предаваться –
Кем бы ни стать – ощущать себя только собою,
Даже пускай твоя жизнь оказалась пустою,
Даже пускай в тебе сердца теперь уже мало...
Правда конца – это тоже возможность начала.

Кто осознал пораженье, – того не разбили...
Самое страшное – это инерция стиля.

0

15

Малиновка моя, не улетай!
Зачем тебе Алжир, зачем Китай?
Каких ты хочешь мук?
Какой ты ищешь рай?
Малиновка моя, не улетай!

Не покидай меня и не зови с собой,
Не оставляй меня наедине с судьбой,
Чтоб вечно петь и петь, кричать в
                      сердца людей
И укрощать зверей!

Твоя судьба - звенеть и вить своё
                           гнездо.
Я ж обречён лететь упавшею звездой,
Полнеба озарив, погаснуть без следа,
Как луч на дне пруда.

И как сказать тебе, мой светлый Май,
Что ты последний сон, последний рай,
Что мне не пережить холодного
                         "прощай"...
Малиновка моя, не улетай!

а. вертинский

+3

16

Моя соперница

                                 Р.Киплинг

Зачем же в гости я хожу,
Попасть на бал стараюсь?
Я там как дурочка сижу,
Беспечной притворяюсь.
Он мой по праву, фимиам,
Но только Ей и льстят:
Еще бы, мне семнадцать лет,
А Ей под пятьдесят.

Я не могу сдержать стыда,
И красит он без спроса
Меня до кончиков ногтей,
А то и кончик носа;
Она ж, где надо, там бела
И там красна, где надо:
Румянец ветрен, но верна
Под пятьдесят помада.

Эх, мне бы цвет Ее лица,
Могла б я без заботы
Мурлыкать милый пустячок,
А не мусолить ноты.
Она острит, а я скучна,
Сижу, потупя взгляд.
Ну, как назло, семнадцать мне,
А Ей под пятьдесят.

Изящных юношей толпа
Вокруг Нее теснится;
Глядят влюбленно, хоть Она
Им в бабушки годится.
К ее коляске - не к моей -
Пристроиться спешат;
Все почему? Семнадцать мне,
А Ей под пятьдесят.

Она в седло - они за ней
(Зовет их "Сердцееды"),
А я скачу себе одна.
С утра и до обеда
Я в лучших платьях, но меня -
Увы! - не пригласят.
О Боже мой, ну почему
Не мне под пятьдесят!

Она зовет меня "мой друг",
"Мой ангелок", "родная",
Но я в тени, всегда в тени
Из-за Нее, я знаю;
Знакомит с "бывшим" со своим,
А он вот-вот умрет:
Еще бы, Ей нужны юнцы,
А мне наоборот!..

Но не всегда ж ей быть такой!
Пройдут веселья годы,
Ее потянет на покой,
Забудет игры, моды...
Мне светит будущего луч,
Я рассуждаю просто:
Скорей бы мне пол пятьдесят,
Чтоб ей под девяносто!

+1

17

Это...
      Автор: Ирина Лео

      Это не сложно
      Это не важно
      Просто отважно
      В небо шагнуть

      И осторожно
      Там, где возможно
      Темного облака
      Край отогнуть.

      Стертые лица,
      Забытые профили
      И многоточий упрямая нить.
      Свет разливается
      И проявляется
      То, что уже никогда не забыть.

+2

18

Фаина Гримберг

ПЕСНЯ ЧАЙНИКА

Татьяне и Елене

Есть такая Тата, вся крутая типа;
Вся – «опасен и вооружён»!
К вам в жж однажды как ворвется дико,
И в комментах режет всех ножом!
Вы тогда пощады лучше не просите,
А скорей меняйте имя и пароль!
Тата – самый страшный вирусоноситель,
«tatasupervajzer» - самый страшный тролль!
Тата – как торнадо, как звезда-комета!
Перезагружайтесь, лезьте под кровать,
Вызывайте помощь, все равно в комментах
Тата не по-деццки будет отжигать!
Есть у Таты в банде терминатор Гулькин,
Это парень добрый и простой;
Вместе с ней в «ворде́» он
Такие штуки делал –
Класс! – а не какой-нибудь отстой!
«leno4kaprovajder» - тоже классный хакер,
Ленку обожает интернет!
Ленка всем на свете забивает баки!
«Виндоуз» у Ленки – шире нет!
Как это бывает?
Однажды посылает
По «имейлу» - прямо к ней домой –
Леночка Провайдер
Тате Супервайзер
телеграмму –
«Гулькин будет мой!»
Тата рассердилась – «Гулькин, что такое?!
Мафия измены не простит!» -
И внедрила вирус мощною рукою
И у Ленки жесткий диск летит!
И не помогает кнопочка спасенья,
Тщетно мышь снует туда-сюда;
Нет, не помогает! В этот день весенний
Гулькин потерялся навсегда!
Пестрые заставки грозно замерцали,
Таял на тарелочке пломбир.
Паренька крутого проглотил с концами
Виртуальный, но реальный мир!
Леночка и Тата плакали, как дети;
Ехали на кладбище в такси;
Сайт «Гуд бай, май Гулькин!» открыли в Интернете.
Cаша Гулькин, Санечка, прости!

0

19

Фея

В лесу над рекой жила фея,
В реке она часто купалась,
Но раз, позабыв осторожность,
В рыбацкие сети попалась.

Ее рыбаки испугались,
Но был с ними юноша Марко,
Схватил он красавицу фею
И стал целовать ее жарко!

А фея, как гибкая ветка,
В могучих руках извивалась,
Да в Марковы очи глядела
И тихо чему-то смеялась,

Весь день она Марко ласкала,
И вот, когда ночь наступила,
Пропала красавица фея,
У Марко душа загрустила.

И дни ходит Марко, и ночи,
В лесу над рекою Дунаем,
Все плачет, все ищет, где фея.
А волны смеются : "Не знаем".

Но он закричал им : "Вы лжете!
Вы сами играете с нею!"
И бросился юноша глупый в Дунай,
Чтоб найти свою фею.

Купается фея в Дунае ,
Как раньше до Марко купалась.
А Марко уж нету, но все же
О Марко хоть песня осталась.

А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут,
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют.

+2

20

Только раз бывают в жизни встречи

Тает луч вечернего заката,
Синевой окутаны цветы.
Где же ты, желанная когда-то?
Где же вы, далекие мечты?

Только раз бывают в жизни встречи,
Разрывающие жизни нить...
Только раз в холодный зимний вечер
Мне так хочется любить...

День и ночь роняет сердце ласку,
День и ночь кружится голова,
День и ночь взволнованною сказкой
Мне звучат твои слова:

Только раз бывают в жизни встречи,
Разрывающие жизни нить...
Только раз в холодный зимний вечер
Мне так хочется любить...

+3


Вы здесь » Sherwood Forest » Литература » Любимые стихи