Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
Внимание-внимание!

Близится Хеллоуин!
Приглашаем в специальную праздничную тему!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » Литература » Любимые стихи


Любимые стихи

Сообщений 381 страница 400 из 539

381

****
Привиделся мне бой - я пил в тот день немало,
Бой конных на мосту, закованных в металл:
Сияла медь кольчуг, железо лат блистало,
И ветер бахрому попон переплетал.
На шлемах вздыбились драконы, выгнув шеи,
Глаза Медуз, разя, струили злость свою
С раскрашенных щитов, и яростные змеи
С повязок на руках роняли чешую.
Порой, сражен копьем, терял опору воин
И, выронивши меч, стремглав летел туда,
Где крокодилы ждут, где со злорадным воем
Поверженных добьет бурлящая вода.
Уснувшие в гробах предавших вас доспехов,
О мысли -это вы, желанья -это вы!
Моста не одолев, до цели не доехав,
На вязком дне реки, под грузом вод - мертвы...
Теофиль Готье

+1

382

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вообще, это песня. Где-то дома есть на диске.

+3

383

Владимир Высоцкий.

"Охота на волков"

Рвусь из сил, и из всех сухожилий,
Но сегодня опять, как вчера,
Обложили меня, обложили,
Гонят  весело на номера.

Из-за елей хлопочут двустволки,
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков,
Идет охота.
На серых хищников
Матерых и щенков.
Кричат загонщики,
И лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука.
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка!

Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!

Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же, вожак, дай ответ,
Мы затравленно рвемся на выстрел
И не пробуем через запрет?

Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое:
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.

Ну а я из повиновения вышел,
За флажки: жажда жизни сильней,
Только сзади я с радостью слышал
Изумленные крики людей.

Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня не так, как вчера.
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков,
Идет охота.
На серых хищников
Матерых  и щенков,
Кричат загонщики,
И лают псы до рвоты,
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
***

"Случай в ресторане"
В ресторане по стенкам висят тут и там
"Три медведя", "Заколотый витязь", -
За столом одиноко сидит капитан.
- Разрешите? - спросил я. - Садитесь!

- Закури! - Извините, "Казбек" не курю.
- Ладно, выпей! Давай-ка посуду...
- Да пока принесут...- Пей, кому говорю!
Будь здоров! - Обязательно буду.

- Ну, так что же,- сказал, захмелев, капитан,-
Водку пьешь ты красиво, однако,
А видал ты вблизи пулемет или танк?
А ходил ли ты, скажем, в атаку?

В сорок третьем под Курском я был старшиной,
За моею спиною - такое!..
Много всякого, брат, за моею спиной,
Чтоб жилось тебе, парень, спокойно!

Он ругался и пил, он спросил про отца.
Он кричал, тупо глядя на блюдо:
- Я пол жизни отдал за тебя, подлеца,
А ты жизнь прожигаешь, паскуда!

А винтовку тебе, a послать тебя в бой?!
А ты водку тут хлещешь со мною! -
Я сидел, как в окопе под Курской дугой,
Там, где был капитан старшиною.

Он все больше хмелел. Я за ним по пятам.
Только в самом конце разговора
Я обидел его, я сказал:  - Капитан!
Никогда ты не будешь майором!

Отредактировано ascent (2012-07-30 13:04:04)

+1

384

* * *

Там дамы щеголяют модами,
Там всякий лицеист остёр —
Над скукой дач, над огородами,
Над пылью солнечных озёр.

Туда мани́т перстами алыми
И дачников волнует зря
Над запылёнными вокзалами
Недостижимая заря.

Там, где скучаю так мучительно,
Ко мне приходит иногда
Она — бесстыдно упоительна
И унизительно горда.

За толстыми пивными кружками,
За сном привычной суеты
Сквозит вуаль, покрытый мушками,
Глаза и мелкие черты.

Чего же жду я, очарованный
Моей счастливою звездой,
И оглушённый и взволнованный
Вином, зарёю и тобой?

Вздыхая древними поверьями,
Шелками чёрными шумна,
Под шлемом с траурными перьями
И ты вином оглушена?

Средь этой пошлости таинственной,
Скажи, что́ делать мне с тобой —
Недостижимой и единственной,
Как вечер дымно-голубой?
Александр Блок

+3

385

Так сладко рядом быть и чуть поодаль.
                Узнать друг друга лучше... Сохранить
                Всю сладость первого прикосновения...
                Любовь?.. О, нет еще!.. Позволь ей быть
                Окутанной в туман священной тайны
                И в ожиданье тайн грядущих лет,
                Не близких, нет еще... не у порога, нет...
                О, пусть любовь растет еще, еще!
                Чуть расцветет - умрет. Питай ее
                Мечтой слиянья уст, пускай поспит
                Еще хоть чуть в строжайшем отреченье.
                О, пусть еще чуть-чуть, еще мгновенье...
Кертис Хидден Пейдж

+2

386

Всегда ничей, всегда никто не любит,
Всегда один, тяжелый и чудной.
И жизнь мою, идущую на убыль,
Как лужу, все обходят стороной.

И девушки шарахаются, чтобы
Я не глотнул горячей полутьмы...
Быть может, я когда-то был микробом
Какой-нибудь отчаянной чумы?

И ошалев, запутавшись в бурьяне,
Еще без ребер, мускулов и жил,
Я ненависть каким-то злодеяньем
Всеобщую навеки заслужил.
Николай Стефанович
***
Во сне не чувствуем, что спим,
Мне снилось тихое предместье,
С тобой по улицам пустым
Мы шли опять куда-то вместе,

Во сне присутствуешь в былом
Не сожалея, не печалясь...
И мы беспечно шли вдвоем,
Совсем не ведая о том,
Что мы давно уже расстались.
Николай Стефанович

Отредактировано ascent (2012-09-02 03:04:58)

+2

387

Словно тяжким огромным молотом
Раздробили слабую грудь.
Откупиться бы ярким золотом, -
Только раз, только раз вздохнуть!
Приподняться бы над подушками,
Снова видеть широкий пруд,
Снова видеть, как над верхушками
Сизых елей тучи плывут.
Все приму я: боль и отчаянье,
Даже жалости острие.
Только пыльный свой плащ раскаянья
Не клади на лицо мое!
Анна Ахматова, 1911

****

Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице -
Тонкий звон
Старинных часов - как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь
мансарды -
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня любили...

Посреди комнаты - огромная изразцовая печка,
На каждом изразце - картинка:
Роза - сердце - корабль. -
А в единственном окне -
Снег, снег, снег.

Вы бы лежали - каким я Вас люблю: ленивый,
Равнодушный, беспечный.

Изредка резкий треск
Спички.

Папироса горит и гаснет,
И долго-долго дрожит на ее краю
Серым коротким столбиком - пепел.
Вам даже лень его стряхивать -
И вся папироса летит в огонь.

Марина Цветаева, 10 декабря 1916

+1

388

Поль Верлен
      Chanson d'automne

Les sanglots longs                        The long sobs
Des violons                   Of the violins
De l’automne                   Of Autumn
Blessent mon cœur                   Wound my heart
D’une langueur                   With a monotonous
Monotone.                   Languor.
Tout suffocant                        All choked
Et blême, quand                   And pale, when
Sonne l'heure,                   The hour chimes,
Je me souviens                    I remember
Des jours anciens                   Days of old
Et je pleure                    And I cry
       
Et je m'en vais                  And I'm going
Au vent mauvais                 On an ill wind
Qui m'emporte                 That carries me
Deçà, delà,                 Here and there,
Pareil à la                As if a
Feuille morte.                Dead leaf.

Перевод (не очень мне нравится, но что ж делать...):
Осенняя песня

Долгие песни
Скрипки осенней
      Зов неотвязный,
Сердце мне ранят,
Думы туманят,
      Однообразно.

Сплю, холодею,
Вздрогнув, бледнею
      С боем полночи.
Вспомнится что-то.
Все без отчета
      Выплачут очи.

Выйду я в поле.
Ветер на воле
      Мечется, смелый.
Схватит он, бросит,
Словно уносит
      Лист пожелтелый.

Отредактировано Marie (2012-09-17 20:19:21)

+3

389

Бродский, одно не слишком известное стихотворение и одно почти культовое

     Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
     подышать свежим воздухом, веющим с океана.
     Закат догорал в партере китайским веером,
     и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

     Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
     рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
     развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
     и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

     Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
     на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
     чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
     немыслимые, чем между тобой и мною.

     Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
     ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
     но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
     еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

     Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
     ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
     Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
     Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Пилигримы (1958)

          "Мои мечты и чувства в сотый раз
          Идут к тебе дорогой пилигримов"
           В. Шекспир

     Мимо ристалищ, капищ,
     мимо храмов и баров,
     мимо шикарных кладбищ,
     мимо больших базаров,
     мира и горя мимо,
     мимо Мекки и Рима,
     синим солнцем палимы,
     идут по земле пилигримы.
     Увечны они, горбаты,
     голодны, полуодеты,
     глаза их полны заката,
     сердца их полны рассвета.
     За ними поют пустыни,
     вспыхивают зарницы,
     звезды горят над ними,
     и хрипло кричат им птицы:
     что мир останется прежним,
     да, останется прежним,
     ослепительно снежным,
     и сомнительно нежным,
     мир останется лживым,
     мир останется вечным,
     может быть, постижимым,
     но все-таки бесконечным.
     И, значит, не будет толка
     от веры в себя да в Бога.
     ...И, значит, остались только
     иллюзия и дорога.
     И быть над землей закатам,
     и быть над землей рассветам.
     Удобрить ее солдатам.
     Одобрить ее поэтам.

+2

390

Marie
потрясающе!!! спасибо!

0

391

Роберт Бернс
В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг,
Мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг.

А если мука суждена
Тебе судьбой,
Тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой,
Делить с тобой.

Пускай сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом,
Где тьма кругом,--
Во тьме я солнце бы нашел
С тобой вдвоем,
С тобой вдвоем.

И если б дали мне в удел
Весь шар земной,
Весь шар земной,
С каким бы счастьем я владел
Тобой одной,
Тобой одной.

+2

392

Сейчас в diary.ru наткнулась, для любимых конечно рановато и претенциозновато, но привлекло внимание:

Пойми, мне эта ноша тяжела.
Мне не у кого выпытать прощенья.
Я для тебя не просто искушенье.
Я страх ночной, летящая стрела.
Я вещь во тьме. Я дьявол среди дня.
Я бред. Я холодок опасной бритвы.
Поверь, я слышу все твои молитвы
во имя отторжения меня.
Но я когтей своих не тороплю.
Я жду. Моя надежда не пропала.
И знает сердце черного опала,
как зло и страшно я тебя люблю.
Автор: Алексеев И.

Отредактировано ascent (2012-09-23 17:49:31)

+1

393

Очень известные стихи Сергея Есенина. И очень трогательные...
Черный человек

   

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.

Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек
Черный, черный!

"Слушай, слушай,-
Бормочет он мне,-
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.

Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою.

Счастье,- говорил он,-
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство".

"Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Живешь водолазовой.
Что мне до жизни
Скандального поэта.
Пожалуйста, другим
Читай и рассказывай".

Черный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой,-
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.
. . . . . . . . . . .

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Ночь морозная.
Тих покой перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
Сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники,
Съехались в нашем саду.

Где-то плачет
Ночная зловещая птица.
Деревянные всадники
Сеют копытливый стук.
Вот опять этот черный
На кресло мое садится,
Приподняв свой цилиндр
И откинув небрежно сюртук.

"Слушай, слушай! -
Хрипит он, смотря мне в лицо,
Сам все ближе
И ближе клонится.-
Я не видел, чтоб кто-нибудь
Из подлецов
Так ненужно и глупо
Страдал бессонницей.

Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна.
Что же нужно еще
Напоенному дремой мирику?
Может, с толстыми ляжками
Тайно придет "она",
И ты будешь читать
Свою дохлую томную лирику?

Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ.
В них всегда нахожу я
Историю, сердцу знакомую,-
Как прыщавой курсистке
Длинноволосый урод
Говорит о мирах,
Половой истекая истомою.

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами...

И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою"

"Черный человек!
Ты прескверный гость.
Это слава давно
Про тебя разносится".
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу...
. . . . . . . . . .

...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один...
И разбитое зеркало...

+2

394

По-моему, латышский поэт, не знаю имя и фамилию....
Это было прекрасное лето.
Мы говорили оба только сквозь цветы.

Сквозь одуванчики мы говорили в мае,
Когда слова, подобно пчелам, долетали,
От липкой одуванчиковой пыли
Став совершенно желтыми.

И сквозь "кошачьи лапки" приятно разговаривать.

Сквозь куст сирени трудно говорить -
В сиреневых ночах слова сгорают,
И в сердце остается пепел слов.

Сквозь маки мы в июле говорили,
И в маковки попали зерна слов.
Теперь, пока никто не видит,
Я встряхиваю погремушки мака -
Так разговариваю я с тобой теперь,
Когда один.

Мы говорили сквозь крапиву,
Довольно много сквозь крапиву говорили.
Быть может, слишком, непомерно много.
Наверное, и не надо было вовсе
В ту пору сквозь крапиву говорить.

Поскольку осенью,
Когда мы говорили сквозь гладиолусы,
Один - сквозь розовый, обыкновенный,
А другой - сквозь ярко-красный, -
Друг друга мы не понимали больше.

А позже были астры
Всех расцветок:
Ты говорила сквозь лиловый ветер,
А я - сквозь желтый,
И я уже не слышал ничего.

А после все в один прекрасный день угасло.

Остался только
Жесткий сухоцвет.

Вчера я вставил рамы зимние,
И там, между оконных рам,
Темнеет сухоцвет.

Я у окна сижу
И разговариваю сам с собой
Сквозь сухоцвет.
Я говорю:
- Появятся на днях
В окне поляны ледяных цветов.

Сквозь эти я ни слова не скажу -
Ни слова.

+1

395

Виктория Райхер
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
И струилась жизнь моя в английском доме,
Где кудрявы резеда и земляника,
И камин в библиотеке после чая.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
Я б тогда пришел домой с охоты рано,
И спросил - скажи мне, Мэри, что случилось?
Почему ты вся в расстройстве, дорогая?

И ответила бы я, послушай, милый.
Я сегодня повстречала незнакомца.
Он ходил у нас по лесу, как лесничий,
И смотрел на все деревья, как разбойник.
Я ходила собирать коренья маме,
Ты ведь знаешь, мама нынче приболела,
Я ходила, чтоб набрать грудного сбора,
Но внезапно повстречала незнакомца.

И тогда бы я ответил - дорогая,
Ну какая тебе разница, скажи мне,
Кто там ходит по опушке за калиткой,
Если крепко спит мой пёс напротив дома?
Но сказала бы я - Джон, послушай, милый,
Незнакомец этот в куртке и без шляпы,
По плечам его безбожно вьются кудри,
А глаза его зелёные, как листья.

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри,
Я почувствовал бы легкую досаду -
У меня глаза как небо голубые,
И у Мэри, точно небо, голубые.
У меня не вьются волосы, конечно,
И, конечно, не хожу я в лес без шляпы,
И ответил я бы так: послушай, Мэри,
Не ходила б ты по лесу, дорогая!

Я не знаю, кто там ходит за опушкой,
Я сегодня же пойду туда с собакой.
Я сегодня же возьму с собой дубинку,
И ружьё. И не волнуйся, дорогая.
Я вернусь совсем не поздно, прямо к чаю,
Прямо к чаю я вернусь, ты слышишь, Мэри?
Ты же можешь вышивать пока в гостиной,
Или печь пирог с черникой и корицей.

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
Я тогда скорей бы Джона проводила,
И дала ему с собою бутерброды,
Термос кофе и большой пакет печенья.
И рукою бы подольше помахала,
У окна печально стоя, как невеста,
А потом бы быстро-быстро побежала
Отпереть калитку ту, что в лес выходит.

И впустила бы скорее незнакомца,
Терпеливо ожидавшего мгновенья,
Чтоб войти в мой чистый дом почти беззвучно,
На ходу снимая куртку без застёжек.
По плечам его безбожно вьются кудри,
А глаза его зелёные, как листья,
У меня глаза, как небо, голубые,
И у Джона, точно небо, голубые.

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
Незнакомец бы ушел от нас до чая,
Ну а к чаю бы, конечно, Джон вернулся,
Джон ни разу не нарушил обещаний.
Я сказала бы - готов пирог с черникой!
И на стол пирог поставила бы быстро,
И уселся бы мой Джон удобно в кресло,
И курил бы в нём, в окно спокойно глядя.

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
Я сказал бы - не нашел я незнакомца!
Ты наверное, любимая, ошиблась -
Не растёт у нас в лесу зеленоглазых!
Я искал его везде, и даже больше,
И собаку я пускал ему по следу,
Но собака не хотела потрудиться,
И всё время поворачивала к дому.

Не бывает, не бывает, не бывает -
Я кивала бы в ответ бездумно Джону,
А по лесу в это время незнакомец
Быстро шел бы, сапогом пиная листья.
Я хочу, чтоб меня звали - Джон и Мэри.
Хоть по правде я, конечно - незнакомец,
Что идёт сейчас по лесу, чуть шатаясь,
Головой кудрявой задевая ветки.

Я иду себе по лесу, чуть шатаясь,
Головой кудрявой ветки я тревожу,
Ни о чем не в силах думать, кроме неги,
Из которой выход есть, но он - далече.
И когда в кустах щелчок раздастся резкий,
Упаду я, не заметив расстоянья,
И зелёные глаза мои закрою,
И тихонечко скажу себе "спасибо".

Я лежу себе в траве среди деревьев.
Мне печально, мне удобно, мне спокойно.
Я иду себе домой, позвав собаку,
Мне довольно, мне удачно, мне спокойно.
Я сижу себе в гостиной после чая,
Мне уютно, мне печально, мне спокойно.
Я хочу, чтоб меня звали - Джон и Мэри.
А то что это за имя - "незнакомец"?

+2

396

Марк Ляндо

Февраль в нашем саду

               
Т.

Снегорай
Снеговей
снегосинь
Февралей
Снегоангелы яблонь
в пареньи ветвей

Лепестковый февраль
Солнцелед
Солнцедаль!

Как его выносить?
Как его разлюбить?..
Этот мукой морозной
Овеяный край?

В снегосинь февраля
В снегозвонкий хрусталь!

Наливай, моя радость…
Полней наливай
Златоискру вина
До светла
До пьяна!..

О летящий февраль!

Снеговей!
Светорай!

Не вздыхай, о мой друг!
Улыбнись
Не вздыхай!..

+1

397

Васильки

Нина Ечмаева

Всё васильки, васильки…
Апухтин

Ветер тёплой ладонью ласково
Гладил колкие колоски,
И сияли лучистыми глазками
Ярко-синие васильки.

Далеко до унылой осени,
Облака безмятежно легки…
Шли мы полем, шуршали колосьями
И сплетали в венки васильки.

И шутя, ни о чём не печалясь,
Не заботясь, что будет потом,
Васильковым венцом повенчались
В чистом поле, как в храме святом.

Юность, радость и вольная воля,
Беззаботны мы, как мотыльки…
В золотом дозревающем поле
Синеглазые васильки.

И ещё перелетные птицы
Не сбивались, кружа, в косяки.
До сих пор это поле мне снится,
А во ржи - васильки, васильки…


Декабрь 2005

Сайт, на котором опубликованы стихи Ечмаевой.

http://www.stihi.ru/avtor/batista&s=50
Сегодня об этой поэтессе шла передача на радио "Домская площадь". Стихи исполнял Леонид Ленц.

+1

398

Нина Ечмаева

"Звёздная серенада"

Я иду к тебе тайной дорогой,
Путь указан свечою в окне.
Народившийся месяц двурогий
Вслед за мною плывёт в вышине

Я тебя умыкну, недотрога,
Я тебя никому не отдам,
Месяц лёгкой индейской пирогой
По текучим скользит облакам.

Нас с тобою никто не догонит,
Оттолкнемся веслом от Земли,
И отстанет лихая погоня,
Затеряется в звездной пыли.

Чуть дыша проплывем незаметно
Под висячим небесным мостом,
И следы наши скроет комета,
Заметет их туманным хвостом.

Мы причалим к остывшей планете,
Мы бродить будем Млечным Путём
В фантастическом радужном свете
Под сверкающим звёздным дождём.

Мир бездонный нас в вихре закружит...
С удивленьем чудак звездочёт
Вдруг две новых звезды обнаружит
И созвездьем Любви назовет.

Выходи! Я стою у порога,
Нас волшебное плаванье ждет...
Видишь, месяц индейской пирогой
Синим небом, как морем плывет.


2009 год

+4

399

Нина Ечмаева

Как много пели о России...
Могла 6 и я, да не пою,
а то бы так заголосила
по ней в банановом раю!

Не передать расхожим словом
полей предзимнюю печаль
и вид церквей крестоголовых
сквозь дымно-снежную вуаль,
кривой плетень по косогору
и свиристели нежный свист,
приклеенный дождём к забору
трёхпалый пожелтевший лист,
антоновки тугие щёки
и сена свежего дурман,
и дуб столетний, одинокий
среди ромашковых полян,
озноб забытых полустанков,
ледок белесый в борозде
и связку глянцевых баранок
в ларьке дощатом на гвозде,
крестьян измученные руки,
груздей осенних прелый дух -
как перелить в слова и звуки
и рассказать об этом вслух?

Тоску и память о России
в душе ревниво я таю.
Неверен звук, слова бессильны.
И я молчу. И не пою.


Из сборника "Поминальная свеча".

+6

400

Vanessa, спасибо, что познакомила с таким замечательным автором! Какие стихи проникновенные!  http://uploads.ru/i/H/s/0/Hs05S.gif

0


Вы здесь » Sherwood Forest » Литература » Любимые стихи