Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
Внимание-внимание!

Приглашаем поучаствовать в розыгрыше!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » Таинственное средневековье » Рыцарь. Некоторые пояснения к понятиям.


Рыцарь. Некоторые пояснения к понятиям.

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Для начала приведу несколько формулировок из наиболее известных словарей и энциклопедий:

РЫЦАРЬ (нем . Ritter, первоначально - всадник), в Зап. и Центр. Европе в средние века феодал, тяжеловооруженный конный воин. Для рыцаря считались обязательными моральные нормы: смелость, верность долгу, благородство по отношению к женщине. Отсюда - в переносном смысле - рыцарь - самоотверженный, благородный человек. (Современный энциклопедический словарь)

РЫЦАРЬ м. вообще, конный витязь старины, когда ручной бой, меч и латы решали дело; конный латник дворянского сословия; | член рыцарского ордена, братства; | *честный и твердый ратователь за какое-либо дело, самоотверженный заступник. Он рыцарь в душе, но дела его безумны. Рыцарство ср. состоянье, званье это; | братство рыцарей; | дворянство Балтийских губерний. Рыцарствовать, рыцарить, витяжествовать, витязничать, наездничать. (Толковый словарь В.И. Даля)

РЫЦАРЬ , -я, м. 1. В средневековой Европе: феодал, тяжело вооруженный конный воин, находящийся в вассальной зависимости от своего сюзерена. (Толковый словарь С. Ю. Ожегова и Н. В. Шведовой)

ШЕВАЛЬЕ (франц . chevalier - рыцарь, кавалер), дворянский титул в феодальной Франции. (Современный энциклопедический словарь)

КАБАЛЬЕРОС (исп . caballeros), рыцари средневековой Испании. Приблизительно тот же смысл имел термин "идальго". (Современный энциклопедический словарь)

КАВАЛЕР (от франц . cavalier, букв. - всадник), 1) в средние века - член рыцарского ордена; рыцарь; дворянский титул в Италии и Испании. (Современный энциклопедический словарь)

Все эти формулировки на удивление бессмысленны, не точны, и не отражают сути явления, поскольку, если что-то и пытаются объяснить, то упорно и назойливо связывают понятие «рыцарь» и его аналоги в разных странах Европы, с конем, на котором они ездили с одной стороны, и каким-то фантастическим и нарочитым благородством или кодексом чести с другой стороны.

+2

2

Само понятие рыцарь этимологически привязано к слову "конь". Нужны некоторые пояснения.

франц. chevalier (конь – cheval)
итал. cavaliere, cavallo (конь – cavallo)
испан. caballero, caballo (конь – caballo)
нем. ritter (конь – pferd, ritt – верхом (на лошади)
рус. рыцарь (от нем . ritter )
латынь eques, miles (конь equus, caballus)
греческий – иппотис (иппос – конь, лошадь, а также и всадник)

Таким образом, везде, за исключением английского слова knight  понятие рыцарь в большинстве стран и языков напрямую связано с понятием конь или лошадь. Однако, это отнюдь не значит, что рыцарь является простым производным от «коня».
В реалиях же суть дела сводится к тому, что в Древнем Риме
была такая «каста», а точнее сословие - назывались «всадники» (всадник eques).

Часть статьи из  энц.словаря Брокгауза:

Всадник. - В древнейшие времена выражение "римский В." (еquеs rомаnus) применялось исключительно к служащему в коннице римскому гражданину; в эпоху Цицерона с ним соединяется представление о принадлежности к известному сословию, обладающему известными политическими и социальными правами, между тем как представление о конной службе отходит совершенно на задний план. Взамен военного термина мы имеем перед собой термин политический; в этом переходе заключается история всаднического сословия.

Переход был уже подготовлен реформой Сервия Туллия, в силу которой 1800 римских граждан, которые служили в коннице и получали обязательно коня от государства (еquiтеs rомаni еquо рuвliсо), должны были подавать голоса в народном собрании отдельно от других, причем каждая сотня (центурия) обладала одним голосом. Но так как число 1800 со временем оказалось недостаточным, то - по традиции, в силу военной реформы Камилла в 400 г. до Р. Хр.) - было постановлено, чтобы каждый римский гражданин, обладавший определенным цензом (позднее в 400000 сестерций = 21400 руб. зол.), был обязан, по призыву, поступать на службу в конницу, причем лошадь он должен был купить сам. С этого времени мы имеем три категории римских всадников: 1) еquiтеs rомаni еquо рuвliсо, в числе 1800; 2) еquiтеs rомаni еquо рrivато, призванных к конной службе консулом; 3) лиц, обладающих всадническим цензом, но не призванных к конной службе.

Строго говоря, термин "всадническое сословие" (оrdо еquеsтеr) применим только к первой категории, так как только она обладала политическими правами; но в источниках он применяется также и к остальным. Таково было положение римских всадников в эпоху великих войн. Новый шаг в означенном направлении был сделан при К. Гракхе (123 - 121 гг. до Р. Хр.), который желал окончательно превратить всадников в политическое сословие, рассчитывая найти в них поддержку в своей борьбе с сенатом. Он провел 2 закона: 1) так назыв. lех Sемрrоniа judiсiаriа, в силу которого сенаторы были лишены права быть судьями, как в гражданских, так и в уголовных процессах, и это право было сделано достоянием исключительно всаднического сословия, и 2) так называемый lех Sемрrоniа dе рrоvinсiа Аsiа, в силу которого было постановлено, чтобы земледельцы провинции Азии (т.е. западной части Малой Азии) были обложены десятиной, и эта десятина отдавалась на откуп исключительно всадникам, которые, как самые богатые граждане, были главными капиталистами в Риме.

Сорокалетие между К. Гракхом и Суллой было временем наибольшего процветания всадников. Сулла (82 г. до Р. Хр.) отнял у них суды, и возвратил последние сенаторам; но уже в 70 г. они отчасти получили их обратно, благодаря поддержанному Гн. Помпеем закону претора Г. Котты (lех Аurеliа judiсiаriа), согласно которому одна треть всех присяжных заседателей (которых было 900) должна была состоять из сенаторов, другая - из всадников первой категории, третья - из так называемых тriвuni аеrаri, которые были всадниками второй и третьей категории. Разницы между обеими последними категориями в те времена уже не было, потому что не было более конницы из римских граждан; напротив, разница между первой категорией и обеими последними сохранилась, так как все еще существовали 18 центурий с их привилегией отдельной подачи голоса.

В эпоху Цицерона римский "всадник", поступавший на военную службу, служил сначала в штабе полководца (как его соnтuвеrnаlis), а затем делался офицером (тriвunus мiliтuм).

Права всадников. Исключительное положение провинции Азии было
упразднено еще Цезарем, а финансовые реформы Августа повели к отмене откупной системы вообще. Равным образом упразднение комиций Тиберием повело к упразднению 18 центурий, а с ними и разницы между отдельными категориями римских всадников. Вообще же всадники более выиграли, чем потеряли. Со времени Августа все три трети (декурии) общего состава присяжных заседателей были возвращены всадникам; кроме того, Август учредил для более мелких гражданских процессов еще четвертую декурию.

Долговечнее были другие привилегии всадников, отчасти дарованные им, отчасти упорядоченные императорами. Взамен прежних трех категорий В., при императорах существовали две: 1)категория "сенаторских всадников", в которую вступали iрsо jurе сыновья сенаторов, чтобы путем краткой военной службы приобрести право домогаться квестуры и с ней доступа в сенат, и 2) категория обыкновенных В., в которую каждый попадал по прошению, подаваемому в императорскую канцелярию а liвеllis. Такой В. должен был начать свою карьеру военной службой и пройти три степени (мiliтiае), причем его производство в следующую степень зависело от воли императора, а не от выслуги лет. Окончив военную службу, он начинал службу административную. Эта последняя была создана императором и отличалась от республиканских магистратур, между прочим, тем, что служащие получали оклады. Основным принципом при распределении должностей между сенаторами и В. был следующий: все должности, входившие в состав древнереспубликанского iмреriuм, достались сенаторам; все должности, непосредственно зависящие от императора, достались В. Таковыми были: 1) префектуры 2) Прокуратуры. Эти должности были вознаграждением В. за отнятые у них откупа.

Таким образом, прежде всего, в слове «рыцарь» на разных языках отразилась не его связь с конем, а его социальная преемственность как особого сословия, унаследованного от Древнеримской империи некоторыми европейскими странами. А нарочитая связь слова «рыцарь» с конем свидетельствует лишь о том, что в отдельных землях Западной Европы эта калька сословных принципов и роли в обществе «европейских всадников» как преемников «римских всадников» была настолько точной, что даже этимология названия сохранилась без изменений.

+3

3

Теперь, касательно фантастических моральных кодексов.
В христианской Европе, в отличие от античного Рима, идеология касты всадников была несколько другой. Если в Риме это были воины, охранявшие «палладиум государства», то в Европе рыцарство играло, прежде всего, роль «пастухов», следящих за мирной жизнью «стада» в стойле. Соответственно и по смыслу их статуса, и «по должности» этим людям полагалась определенная снисходительность, в каком-то смысле сродни той, которую испытывает индуист, воплощающий в жизнь принцип ахимсы – снисходительность бесконечно более сильного к бесконечно ничтожному.

Следующим кирпичиком в сооружении рыцарских моральных принципов послужил очень практичный и разумно устроенный кодекс поединков – личных и групповых. Хотя, до бутафорских турниров 14-15 веков все поединки были реальны, с подразумеваемым смертельным исходом, тем не менее, до реальных убийств доходило достаточно редко, в силу рациональности и трезвомыслия этого сословия - рыцарей было слишком мало, чтобы они могли позволить себе просто так убивать друг друга. Однако, если дуэль начата, то ее необходимо так или иначе закончить, сохранив при этом лицо. Так вот и появился, постепенно, комплекс определенных этических условностей и поведенческих клише. И, наконец, последнее, но важнейшее по значимости замечание: в рыцари не попадал кто попало. И далеко не каждый отпрыск даже очень знатного семейства мог стать рыцарем в полном смысле этого слова. Вплоть до 13 века в рыцарстве были, как на подбор, люди исключительно выдающиеся по всем своим качествам, и, прежде всего, превосходящие современников величием духа и благородством. Именно эти факторы и породили иллюзию того, что рыцарю был присущ особый кодекс чести и благородства, который столь искренне, рьяно и безуспешно пытался возродить великий Рене Анжуйский, и который сто с лишним лет спустя, был столь метко осмеян Сервантесом.

+2

4

Ещё одно этимологическое дополнение.

На французском:

Le chevalier - рыцарь.
La chevalerie - рыцарство.
Le cavalier - всадник, конник, наездник.
Le cheval - лошадь.

На немецком:

Der ritter - рыцарь.
Das Rittertum - рыцарство.
Der reitar - всадник, наездник.
Das Pferd - лошадь.

На английском:

The knight - рыцарь.
The knighthood - рыцарство.
The chivalry - рыцарство.
The horseman - всадник.
The rider - всадник.
The horse - лошадь.

0

5

Феодальная иерархия в самом общем виде:

ДВОРЯНИН
ПАЖ - должность и первая ступень воспитания рыцаря
ОРУЖЕНОСЕЦ - звание и вторая ступень воспитания рыцаря
РЫЦАРЬ - пожизненное звание, не теряющиеся и при достижение других дворянских титулов
БАРОНЕТ
БАРОН
ВИКОНТ
ГРАФ (ЭРЛ, ЯРЛ)
МАРКИЗ (МАРКГРАФ)
ГЕРЦОГ - дворянский титул с правом раздавать более низкие
Принц
КОРОЛЬ - дворянский титул с правом раздавать более низкие

По толковому Англо-Английскому словарю получается, что
пэрами (peer) являеются только герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны
henchman - ученик рыцаря, оруженосец (squire) или пажи (page)

emperor - император
king - король
prince - принц, князь (правитель княжества или отпрыск короля сын/дочь/внук/внучка и т.п.)
duke - герцог
marquis - маркиз
earl - граф
(count - не британский граф)
vicount - виконт
baron - барон
baronet - баронет, низший наследственный дворянский титул
knight- рыцарь, низший и потому не наследуемый дворянский титул

+2

6

Мишель Пастуро «ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ФРАНЦИИ И АНГЛИИ ВО ВРЕМЕНА РЫЦАРЕЙ КРУГЛОГО СТОЛА»

Церковь стремилась использовать энтузиазм и возвышенность чувств рыцаря, одновременно стараясь ограничить его романтические склонности и должным образом направить его воинственность, и это тем более облегчал тот факт, что рыцарство зачастую рассматривалось (и действительно выглядело) как разновидность духовенства; вот почему рыцарские организации, подобно организациям монахов, получили наименование «орденов». Именно с этим связано и то обстоятельство, что в моменты особенной опасности для католической церкви и в периоды ее ярой экспансии возникали духовно-рыцарские ордена, в структуре которых теснейшим образом переплетались многие качества и принципы рыцарства и монашества. Достаточно сказать, что только во время Крестовых походов XII—XIII веков было организовано двенадцать таких орденов, в том числе широко известные ордена тамплиеров, госпитальеров и Тевтонский.

К рыцарским заповедям. В «Ордене рыцарства» мы насчитали их четыре; более поздний источник увеличил их число до десяти; вот они:
1. Нельзя быть рыцарем, не будучи крещеным.
2. Главная забота рыцаря — охранять церковь.
3. Не менее важно защищать слабых, вдов и сирот.
4. Весь путь рыцаря освящен любовью к родине.
5. На этом пути он должен быть неизменно мужественным.
6. Он обязан бороться с неверными, врагами церкви и родины.
7. Долг рыцаря — верность сеньору.
8. Рыцарь обязан говорить правду и держать слово.
9. Ничто так не украшает рыцаря, как щедрость.
10. Рыцарь неизменно обязан бороться со злом, защищая добро.

+2

7

http://www.freemasonry.ru/Publications/ … mp_rus.htm
Происхождение и особенности Рыцарей Храма
Перевод с английского и примечания в тексте
                     Е. Л. Кузьмишин.
1999
1.      Происхождение рыцарства.
2.      Рыцарство и путь рыцаря.
3.      Происхождение Рыцарей Храма (тамплиеров).
4.      Обычаи тамплиеров.
5.      Цели тамплиеров.
6.      Объект поклонения тамплиеров.
Некоторые цитаты из главы "Рыцарство и путь рыцаря".
"Теоретически рыцарь должен был быть героем, аристократом и святым. Церковь, решившая наконец укротить и смирить варварство, окружила институт рыцарства религиозными обрядами и клятвами. Рыцарь клялся никогда не лгать, защищать Церковь, охранять бедных, водворять мир в своих владениях и преследовать неверных. Своему ленному властителю он был обязан любовью, более крепкой, чем сыновняя; любой женщине он был защитником ее чистоты; для всех рыцарей он - брат и помощник во всех начинаниях. На войне он мог сражаться с другими рыцарями, но, взяв кого-либо из них в плен,  обязан был обращаться как с гостем. Превыше обычной совести феодала ставилась дворянская честь и "noblesse oblige" рыцаря - клятва бесстрашия и чести, беззаветной службы всем рыцарям, всем женщинам, всем слабым и нищим. Таким образом, добродетель и мужество вернулись к своим римским, мужским, принципам и истокам, и это через 1000 лет концентрации христианства на женских добродетелях! Рыцарство, несмотря на свою религиозную ауру, представляло собой победу германской, языческой, арабской концепций над христианством; Европа, подвергшаяся нападению со всех сторон, снова нуждалась в воинских ценностях".

+2

8

http://s19.radikal.ru/i192/0908/84/00ce3bccd56d.gif

«Рыцарь» в переводе с немецкого означает «всадник». Строго говоря, немецкое слово Ritter стало широко использоваться для обозначения рыцарства ближе к концу Средневековья. Поначалу же рыцарь именовался на латинский манер miles (воин). Этот термин, пришедший в средневековую латынь из позднелатинского языка, в эпоху Темных веков означал либо просто военного, либо, в более широком смысле, практически любого человека, находящегося на королевской службе.

Карл Мартелл, первый военный реформатор из династии Каролингов, придал этому термину дополнительный смысл. В его правление словом miles стали называть в первую очередь военную элиту, тех, кто мог позволить себе приобрести боевого коня и соответствующее вооружение. Карл при этом не особенно интересовался происхождением воина. При нем любой свободный человек, достаточно обеспеченный, чтобы служить в элитных частях каролингской армии — в кавалерии, — именовался «рыцарем», или «конным всадником» (caballarius). Латинское слово miles перешло в разряд титулов несколько позже, уже в эпоху Карла Великого, когда во Франкской империи вновь про¬снулся интерес к латинской культуре.

Выше уже приводилась формулировка понятия «рыцарь» в терминах сред¬невековых юристов — «свободный человек, два поколения предков которого носили оружие». Мы успели убедиться в том, что ограничения, которые накладывало это определение, были весьма условными: к рыцарскому сословию мог присоединиться и несвободный-министериал, и свободный че¬ловек практически из любого социального слоя. Остается, однако, невыясненным, что же позволяло людям, различным и по богатству, и по общественному положению (последнее в средние века играло особенно важную роль), причислять себя к одному и тому же сообществу «воинов», milites.

Упомянутый чуть выше «образ жизни» — вот, пожалуй, единственный до конца надежный (при всей своей расплывчатости) критерий принадлежности к рыцарству.

Итак, рыцарь, miles, а в более позднее время caballarius — «конный воин», — человек, стоящий между «свободным» и «несвободным», между духовной особой и мирским человеком. Рыцарство стало подлинным феноменом Средневековья именно благодаря совершенно особому промежуточному общественному статусу. Рыцарь не является полностью свободным человеком, поскольку выполняет приказы своего господина — будь то ко¬роль, командующий министериалом, или сеньор, отдающий приказ вассалу. Но рыцарь служит гос¬подину по доброй воле, самостоятельно принеся клятву вассальной верности. В силу своих обязанностей он носит оружие, и это отличает его не только от зависимых людей, но и от, многих свободных.

Но еще более интересно деление по другому признаку. Воин — безусловно не особа духовного звания, поскольку его профессия — военное дело. Но в средние века рыцарей не относили и к мирскому люду. При всем стремлении средневекового у сознания поделить весь мир на две части (Бог и Дьявол, мирское и небесное, церковь и миряне) воины выпадают из этой стройной и не лишенной внутренней логики системы. Как раз такое деление и помогает уяснить сущность рыцарства в Средние века.

Рыцарская культура средневекового Запада начала формироваться в X—XIII веках. Основной идеей этой культуры стал образ рыцаря как защитника: сначала — просто защитника слабых и беспомощных от вполне реального внешнего врага, а затем — как защитника христианского мира в целом. Враги, угрожавшие христианскому миру, в изобилии находились во все века — от арабов на юго-востоке континента и на Ближнем Востоке до венгров на востоке владений христианского мира рубежа тысячелетий. Пожалуй, можно с большой долей уверенности утверждать: рыцарство стало рыцарством в полной мере лишь тогда, когда осознало себя духовным братством, связанным невидимыми узами и обязанностью защищать братьев по вере.

Эта концепция превосходно подкреплялась и с юридической точки зрения — в том смысле, что рыцарь должен был обладать наследственным правом на ношение оружия, а следовательно, и навыками обращения с оружием. Как раз в ту эпоху, в X—XI веках, понятие рыцаря, ставшее почетным и кое-где даже вытеснившее традиционные титулы дворянства, включает в себя не только тех, кто действительно с оружием в руках охранял границы государства или графства, но также и тех, кто скитался по всей Западной Европе в поисках службы у богатого сеньора или при каком-нибудь войске. Образ жизни рыцаря — это образ жизни человека, полностью посвятившего себя воинскому делу. К концу XI — началу XII века среди рыцарей было сравнительно немного тех, кто сам работал на собственном поле: рыцари либо разорялись и пускались скитаться, либо богатели, приобретали крупные феоды, получали за службу в войске сеньора бенефиции и перепоручали хозяйственные дела своим зависимым людям. Воинское ремесло отнимало у воинов все больше и больше времени. Престиж конного воина возрастал по мере того, как кавалерия становилась главной ударной силой любой армии, а значение пехоты постепенно снижалось. В армиях некоторых западноевропейских государств того времени конные воины даже получали денежное жалованье, что подчеркивало их особое положе¬ние.

Обедневший рыцарь, не нашедший себе места при войске, мог наняться, к примеру, охранять ку¬печеский караван. И поскольку он и здесь выступал в роли защитника других людей, никто не мог ос¬порить его право называться рыцарем. Точно так же, на основе немногочисленных формальных тре¬бований, рыцарями смело называли себя участники многочисленных полуразбойничьих групп, скитав¬шихся по дорогам христианского мира.

+3

9

Происхождение рыцарства. Европа в Х и XI столетиях.

О происхождении рыцарства писали многие; одни относят его появление к эпохе первых крестовых походов, другие же к временам более отдаленным. Шатобриан объясняет, что оно возникло в начале VII столетия. Не приводя здесь рассуждений по этому предмету, мы представим вкратце состояние Европы в ту эпоху, когда рыцарство начало видимо оказывать свое благодетельное влияние. В это только время оно нас занимает и восхищает, теряя свой интерес потом: вместе с успехами просвещения, право сильного, которое одно только могло укрощать злоупотребления, сменилось восстановленным порядком и могущественным действием законной власти. Но прежде чем достигнуть этой эпохи, необходимо обозреть более трех веков варварства и мрака. "К счастью проходишь эту длинную и утомительную пустыню под прикрытием любезного и блестящего рыцарства. Это превосходное учреждение, это дивное усилие энтузиазма и добродетели, которое в наше время кажется только благородным безумством, было однако же во времена анархии дополнением к законам и защитой самых дорогих прав; оно было опорой вдов и сирот, прибежищем слабых, ужасом для разбойников; словом, оно было даром, который небо ниспослало на землю, чтобы удержать на ней в эти времена опустошений влияние добрых начал".
Вторжение варваров, в продолжение многих веков наводнявших Европу, поглотило в своих волнах все остатки римского просвещения. Законы, литература, искусство, памятники - все погибло в этом наводнении. Явился Карл Великий; гений его поставил плотину разрушающему потоку; но когда не стало его мощной руки, чтобы поддержать начатое им дело, поток с еще большей силой возобновил свое течение. "X век представляет ужасное соединение невежества, грубости и суеверия: науки буквально скрылись в монастыри, которые сделались их убежищем; монахи - только их хранители, но не истолкователи; искусства пали под безобразной формой нескольких готических сооружений; нравственное состояние общества в таком же жалком и отчаянном положении; всеобщая грубость нравов дошла до высшей степени; приятное обращение, изящный вкус, все связи и сношения, украшающие жизнь, как будто покинули общество".
Новые варвары, известные под именем норманнов, покрывают своими бесчисленными ладьями все берега океана и проникают по течениям рек во внутренность земель, внося с собой повсюду грабеж, убийства и пожары. "Великая империя, основанная Карлом Великим, разлагается, и тогда же возникает громадная революция, преобразующая древний мир в мир феодальный. Герцоги, графы, виконты овладевают замками, городами, провинциями, вверенными их начальству. Личное рабство, исчезая мало-помалу, заменяется зависимостью крепостной. Так в недрах древней монархии возникает новая система, которая под именем феодализма образует иерархию верховных владельцев, вассалов и подвассалов, связывает с ними все классы, все личности, от монарха - высшего властителя - до крепостного земледельца".
Во всей Европе действует одна причина, совершаются одни события: монарх только по имени глава религиозной и политической аристократии.
Вместе с феодализмом, этим союзом мелких деспотов, неравных между собой и имевших друг к другу разные обязанности и права, но пользовавшихся в своих собственных владениях, над своими непосредственными подданными, безусловным произволом, явились - ненависть, порождаемая неравенством состояний, опасности, возникающие от своеволия, опустошения, происходящие от ссор между соседями,- и потому все испытывало постоянное присутствие насилия.
"Бросим взгляд на Европу: она растерзана всеми этими кровавыми распрями. Что видно на этих землях? Поля кое-где лишь обработаны, долины и равнины затоплены, горы и холмы покрыты старым темным лесом; тут же воинственные жилища владельцев, с укрепленными зубчатыми башнями, и в соседстве с ними хижины рабов, прикованных к земле, возделывающих пашни своих господ. Замки почти всегда строились в местах, удобных для защиты: или на вершине горы, крутой и неприступный склон которой делал невозможным нападение, или возле потока, который, размывая глубокие пропасти, приготовил естественный ров для построенной на его берегах крепости. Издалека виднелись эти воинственные убежища, возвышаясь над самыми высокими местами; казалось, они хотели поработить всю природу".
Замки состояли обыкновенно из широких круглых или четырехугольных башен с зубчатыми платформами; иногда к башням приставлялись огромные камни, поддерживавшие бельведеры. Эти башни были особенным уделом дворянства, так что, желая выставить величие какого-нибудь дворянина, говорили: у него есть башня.
Из башен замка, одна, меньшая по объему, возвышалась значительно над другими; слуховые окна были у нее на всех четырех сторонах. Эта башня, называвшаяся сторожевой, служила местом наблюдений. Здесь на двух брусьях висели набатные колокола, в которые били тревогу, завидев неприятеля в окрестностях, чтобы предупредить жителей о его приближении. При этом сигнале крестьяне оставляли работу и собирались в замок защищаться под начальством своего владельца. На сторожевой башне всегда был караульный. Он трубил в рог на утренней заре, чтобы собирались на работу; он же особенным криком подавал сигнал, когда в замке случались воровство или убийство. Крик этот повторялся каждым из вассалов, чем вовремя предупреждался побег виновного.
Крепкие башни замка соединялась между собой зубчатыми галереями или флигелями с разнообразными окнами, амбразуры которых показывали толщину стен и парапетов.
Окна были или круглые, или четырехугольные; им давали иногда форму глаз, ушей, трилистника; ставни делались из холста. Палисады, рвы, бойницы и амбразуры в стенах защищали вход в жилище феодального владельца. Потайные входы, бойницы, проходы, калитки, висячие на железных цепях перекладины, низкие подземные двери со скрытым в сыром глинистом грунте порогом, водоемы и мосты без перил, шум невидимых вод, глухо журчавших под мрачными сводами,- все внушало опасение в этих необычайных местах и оправдывало народные сказания соседних деревень. Комнаты в замках были дурно расположены: беспрерывно попадались мрачные комнатки, обширные покои с кроватями шириною сажени в полторы, плохо запиравшиеся большие залы, где паук свободно прятал свои легкие ткани, где летучая мышь летала вокруг столбов, подпиравших потолки; в пыльных углах галерей приученные собаки подстерегали мышей и крыс.
Камины были так громадны, что целые дубы сгорали в них зараз, в одну топку. Владелец, его семья, оруженосцы и все домочадцы могли свободно греться у камина, ставить шахматный стол, лиру, арфу, пяльцы и даже маленьких пажей, руки которых служили мотовилом прелестным кузинам (aux belles cousines). Иногда верх этих огромных очагов украшался копьями и алебардами; чаще же над ними были скульптурные изображения - рельефы и гербы хозяина жилища. Когда дурная погода не позволяла заседать во дворе замка, величайшая из зал, украшенная оружием и знаменами, обращалась в место суда и расправы. Владелец самовластно произносил свои приговоры, свои несвязные, сбивчивые, варварские постановления, создаваемые весьма часто по капризу и выгодам деспота, которые разнообразились, смотря по подсудности этих верховных владельцев, похитителей самого дорогого и священного из прав, права суда над имуществом и жизнью людей.
Охота была самым обыкновенным и почти единственным занятием владельцев в мирное время. Сопровождаемые своими ленниками и домашними служителями, они проводили в лесах по целым неделям, охотясь весь день, а ночью засыпая в палатках или шалашах.
С искусством и особенным старанием занимались они вынашиванием ловчих птиц, которых выучивали схватывать на лету добычу охотника. Они держали голубятника, дербничка, орла и ястреба; но сокол по своему полету, своей смелости и той легкости, с которой он вынашивается, стал особенно дорог дворянству: в глазах дворянства право владеть им считалось особенным преимуществом. Не только на охоте, но и в гостях, в путешествиях, даже в церкви во время службы, владельцы и дамы носили эту любимую птицу, украшенную погремушками и кольцами. Рука, на которой сидел сокол, была обыкновенно в перчатке, вышитой бусами и каменьями.
Сокол был в таком почете, что дворянин или владелец, попавший в плен, не мог пожертвовать соколом для своего освобождения, а между тем закон дозволял ему выкупать свою свободу двумястами невольников. Похититель сокола наказывался наравне с убийцей раба, и владельцы до того дорожили исключительным правом охоты, что во времена варварских законов, ограждавших эту привилегию, в глазах их убить человека было преступлением более простительным, чем убить оленя или кабана.
Между тем молодые дочери владельца изучали свойства растений, годных к лечению болезней и в особенности ран, весьма обыкновенных в эти времена беспрерывных и неизбежных войн. Они собирались со своими матерями и прислужницами в особенном покое замка, вроде терема; стены терема зимой покрывались циновками и тростником, а летом украшались зеленью и цветами; там женщины занимались работами шерстью, забавляя себя песнями или рассказами о битвах и подвигах рыцарей.
Замки были окружены полями, предназначенными самой природой на плодородие; но вместо обработанных полей и хорошо устроенных дорог, здесь виднелись только болота и равнины, пересеченные кое-где насыпями, и леса с просеками, а по сторонам дороги - столбы, виселицы и другие орудия смерти и пытки.
При въезде в лес, при переправе через реку, на рубеже феодала, на краю пропасти, около каждого замка, путешественник, предоставленный самовластным приказаниям владельца, подвергался платежу самой высокой, самой причудливой и весьма грубо вымогаемой пошлины. Перевозившие дорогие товары на лошадях или в телегах вынуждены были брать конвои, платить за них страшно дорого, и между тем подвергались грабежу того же самого конвоя, который должен был бы их защищать; часто по приказанию владельца, товары эти переносились в его вертеп.
"Посреди этих печальных памятников тирании и грустного рабства, появлялись трогательные символы евангельской религии, которая осушила столько слез, облегчила стольким бремя и утешила стольких в несчастье. Крест Спасителя воздвигался на распутье несчастными рабами. После той страшной картины, которую представляла опустошенная Европа, радуешься, взирая на этих несчастных: под гнетом бедствий они прибегали к священному знамени и иногда около дерева спасения находили убежище, недоступное тиранству владельца".
Описав сельский быт таким, каким он был со времени пресечения династии Меровингов до воцарения Людовика Святого, мы перейдем к городам.
Вельможи жили почти всегда в своих укрепленных замках, а двор пребывал часть года в увеселительных дворцах, любимых государями, так что только два класса - священнослужители и ремесленники - населяли города.
Эти города, окруженные более или менее крепкими оградами и построенные или на вершине гор, или на берегу рек, состояли из узких улиц, неправильных, темных, лишенных свежего воздуха и солнечного света. Вдоль этих смрадных улиц, почти всегда не мощеных, нечистых и запруженных, посреди которых слонялись многочисленные стада свиней, тянулись в беспорядке грубые мазанки; площади обстраивались балаганами ярмарочных торговцев.
Почти всегда ремесленники одного ремесла и купцы, торговавшие однородным товаром, жили на одних и тех же улицах. Купцы или ремесленники, вступая в товарищества, находили в союзе защиту против притеснений. Чтобы придать такой гарантии больше могущества, они принимали характер религиозный, составляя из своего товарищества богоугодное братство, которое имело свой устав, свою хоругвь и своего покровителя. На эти товарищества и братства надо смотреть, как на зачатки общин и гражданства.
При отсутствии полицейского управления на отдаленных улицах случались такие же разбои, как и по дорогам в уединенных лесах. Вот почему жители до-лжны были подчиняться двум, по-видимому, противоположным постановления. Они обязаны были в известный час выходить из дома не иначе, как с зажженными смоляными факелами, и в известный же час, смотря по времени года, после удара колокола, гасить огонь в домах. Запирая двери, жители тушили свои очаги и выходили из дома только по необходимости. На улицах в дождливое время бывала такая грязь, что по ним можно было только ездить верхом или ходить на ходулях. Сырость была так велика, что ржавчина покрывала железо на дверях и окнах. Смрадные испарения порождали и распространяли страшные болезни, известные под именем повальных, преимущественно проказу, самую страшную из всех, от которой зараженный умирал два раза. В самом деле, прокаженный объявлялся умершим, лишался права на наследство, брак его расторгался, справляли его похороны и, прежде чем он умирал действительно, его заточали в отдаленный квартал, где никто не мог иметь с ним сношений.
Это короткое описание дает понятие, что такое были Франция и остальная Европа в X, XI и XII веках. "Франция, говорит Шатобриан, была тогда федеративная аристократическая республика, признававшая над собой бессильного главу. Эта аристократия была без народа, всюду было только рабство, граждане еще не родились, работники и купцы принадлежали монастырским и господским мастерским, средние собственники еще не появились, так что эта монархия (аристократия по праву и имени) на самом деле была демократией, потому что все члены этого общества были равны, или думали, что они равны. Трудно себе представить, говорит тот же автор, какую гордость внушало феодальное правление: самый ничтожный владелец считал себя равным королю. Аристократия была притеснителем общей свободы и врагом королевской власти".
Сколько несправедливости, насилия, жестокости производилось безнаказанно человеком сильным и честолюбивым против беспомощного! Беда семейству, утратившему своего главу, если сыновья не достигли еще возможности защищать мать, сестер и самих себя. Часто тогда враг семейства, и обыкновенно честолюбивый и злой сосед, не встречая препон своей ненависти и мстительности, отнимал у вдов и сирот отцовское наследие. Счастливы были они, когда сами не попада-ли в руки своего грабителя и когда находили убежище и заступничество у другого владельца, родственника или союзника. Тогда-то воин, тронутый их несчастьем, возмущенный несправедливостью, жертвами которой они были, клялся отомстить за них, а настойчивость и мужество побуждали его исполнить клятву. Благородное самопожертвование возбуждало благодарность и удивление всех, преимущественно женщин, нуждавшихся, по своей слабости, в покровителе могучем и мужественном. Пример, похвалы прекрасного пола мужеству, желание отличиться блистательными подвигами воспламеняли сердца молодых дворян, и они с нетерпением ожидали того возраста, когда им дозволялось опоясаться мечом, сразиться копьем, словом обратиться в рыцаря. Таким образом феодализм вызывал личную храбрость, а опасности, среди которых жили в то время люди, требовали энергии и характера. Тогда оружие было в игрушку, турниры - пре-провождением времени, война ремеслом, а общество - настоящим полем битвы.
Если рассматривать рыцарство как обряд, по которому молодые люди, назначенные к военной службе, получали право носить оружие, то придется отнести его к эпохе Карла Великого и даже гораздо ранее. Этот государь, вызвал своего сына, Людовика Добродушного, из Аквитании, торжественно препоясал его мечом и дал ему воинское вооружение. Таких примеров было много во времена Меровингов. Можно бы даже проследить начала рыцарства и в германских гелейтах. Но если рассматривать это учреждение, как звание, которое занимало первое место в военном сословии и которое давалось посредством инвеституры, сопровождавшейся некоторыми религиозными и военными обрядами и торжественной клятвой, то в этом смысле оно возникло не ранее XI века. Только тогда французское правительство вышло из хаоса, в который погрузили его как волнения, последовавшие за пресечением Карловингов, так и беспорядки, причиненные набегами норманнов. Чем сильнее зло во времена политического перелома и анархии, тем оно продолжительнее, и тем более возвращение к порядку становится всеобщей потребностью. По этому ко всему, что только может способствовать удовлетворению этой потребности, привязываются страстно и восторженно. Благодарность и энтузиазм воодушевляли великодушных воинов, вооружавшихся для восстановления столь желанного порядка и для наказания разбоя некоторых злых владельцев.
Религия, видя в рыцарях защитников веры, опору слабого и бедного, смотрела с тех пор на рыцарство, как на священное воинство, достойное благодати небесной. С тех пор католическая церковь придала больше величия и важности этому героическому учреждению, освящая прием в рыцари своей пышною обрядностью. Рыцари, со своей стороны, при мысли о священном характере, в который их облекали, удвоили ревность и мужество, а народ возымел к ним больше уважения. Государи ежедневно учились более ценить людей с неизменным величием души; и благодарность, и политика требовали от них чествования такого ордена, который был и оружием, и защитой, и украшением трона.
Вот как рыцарство достигло той степени славы, которой домогались даже короли, славы скоро возросшей до чудесного. Она настала в то время, когда отважный путь крестоносцев усилил степень энергии и всех рыцарских доблестей и открыл новое поприще для удальцов.
Рыцарство распространяет вокруг себя волшебную прелесть, которая занимает, привязывает и обольщает; с ним забывается отсутствие искусств и литературы; можно сказать, это луч просвещения, который пробивается и блещет среди мрака варварства. Трубадуры идут с ним рядом, ибо во все времена и у всех народов подвиги и поэзия были неразлучны; их наивная и простая муза поет удальство, честь и любезность; она славит умирающих и вдохновляет живущих.
Обозрев первые века средней истории, неожиданно и как бы волшебством приходишь к той достопамятной эпохе, когда начинают развиваться все добрые свойства и когда рождается эта любезная обходительность, которая едва сохраняется между нами, несмотря на нашу образованность.
Уже одно описание вежливости, мужества и великодушия этих удальцов, употреблявших оружие только на защиту угнетенных и на успокоение общества, ставит в наших глазах рыцарство в число лучших человеческих учреждений. Оно тем более заслуживает внимания, что проникло в самую сущность общественных отношений.
Женщины были в большем или меньшем рабстве у всех народов Востока и Африки. Законодательства Греции и даже Рима оставили много примеров этого рабства, и унижения, из которого женщины вышли в Римской империи только с введением христианства, указавшего человеку его настоящее достоинство и обратившего жену из рабы в подругу. Столь великое преобразование с большей или меньшей быстротой обнаружилось в разных краях Европы. Особенно же обозначилось это у потомков галлов, германцев и северных народов, которые смотрели на женщину, как на существо, наделенное даром пророчества и нравственной силой, как на создание высшее, чем мужчина. Все думы, все сердечные движения рыцарства связаны с этими верованиями, и от этого союза родилась великодушная любовь и верность, очищенная религией и нисколько не похожая на грубую страсть. Как только рыцарь избрал себе особу, которой со временем надлежало быть его подругой, он старался заслужить ее уважение своими подвигами и доблестями. Желание ей понравиться было новым возбуждающим средством, удваивавшим его храбрость и заставлявшим его презирать величайшие опасности. Но храня ненарушимую верность к даме своего сердца (la damme de ses pensees), он обязан был почтением и покровительством ко всем прочим особам слабого и столь часто угнетаемого пола. Если бы не рыцари, готовые всегда вооружаться на защиту женщин, то они не были бы в силах удержать за собой свои имущества и не имея возможности защищать свою оскорбляемую невинность, слишком часто лишались бы собственности и подвергались бы клевете. Одна из основных статей рыцарского устава состояла в том, чтобы не злословить на женщин и не дозволять этого никому в своем присутствии.
Итак, Бог, честь и женщина стали девизом всех рыцарей, достойных защитников отечества. Эти магические слова сияют на их роскошных и воинственных празднествах, в их воинских играх, в торжественных собраниях удальцов и красавиц, в их вымышленных сражениях, в великолепных турнирах, которые размножались и на которых честность приобретало такое значение, храбрость - столько рукоплесканий, вежливость - столько лавров, нелицемерная любовь - столько милых вознаграждений - шарфов и эмблем.
Рыцарству же обязаны мы сохранением вассальской верности и простоты, которые красили человека в то время, когда одно слово считалось ненарушимым залогом в важнейших договорах. Из всех преступлений самыми гнусными считал рыцарь ложь и вероломство; они заклеймены его презрением и позором.
Блестящие подвиги заслужили рыцарям почетные отличия. Им давали разные титулы: don, sire, messire, monseigneur; они могли восседать за одним столом с королями; они одни имели право носить копья, броню, золоченые шпоры, двойные кольчуги, золото, шлемы, горностаевые и беличьи меха, бархат, красное сукно; они ставили флюгера на своих башнях. По вооружению рыцаря узнавали издали. Ограды ристалищ, мосты замков опускались пред ним. Везде ему был любезный, услужливый, почтительный прием, на который он отвечал ласково, скромно, вежливо.
Вежливость и обходительность, назначение которых смягчать суровость ратника, особенно предписывались рыцарским уставом и лежали в основе воспитания молодежи, жаждавшей рыцарского звания.

Отредактировано Anabelle (2009-10-12 16:49:48)

+6

10

Vanessa

Vanessa написал(а):

http://www.freemasonry.ru/Publications/ … mp_rus.htm
Происхождение и особенности Рыцарей Храма
Перевод с английского и примечания в тексте
                     Е. Л. Кузьмишин.
1999


Я понимаю, что прошла куча времени, а сейчас по ссылке идет "ошибка 404"... С кого переводил этот самый Кузьмишин, не помнишь? Может, где-нибудь для себя сохраняла, нет? В моей голове бродит мысль... ей там одиноко)

0

11

Мысля не моя, но я ее думаю) И, выходит, что она может иметь отношение и к нам всем тоже. Вкратце: компы как таковые и как всемирная сеть приводят к уравниванию человеков в смысле логики и знаний - знания логические стали общедоступными. Эрго, конкуренция начинает выстраиваться по иррациональным, мистическим свойствам. И, еще раз эрго, возрастает некая в обществе человеческом мистичность клановая. Ну, простой пример: "клан" шаманов-сисадминов. Пришел шаман, побубнил, постучал в бубен - и шайтан-машина заработала. Что он сделал, как - "тайна сия велика еси", причем часто для него самого - тоже. И в кланах постепенно вырабатываются некие свои кодексы. Начинает быть похожим это явление на рыцарские ордена, по мнению некоторых социологов и философов (вполне ультраправых, но тем не менее, не делающихся от этого более глупыми...) От мистического товарищества членов одного ресурса по отношению друг к другу, до жесткой системы иерархии...
И гляньте, коллеги))), а ведь мы - своего рода тоже орден))) (Как и любой сетевой ресурс. Ну, Хабр тот же, скажем.)

Отредактировано Midinvaerne (2013-07-04 15:08:40)

+3

12

Midinvaerne написал(а):

, что прошла куча времени, а сейчас по ссылке идет "ошибка 404"

вот по этим ссылкам вроде открывается
http://www.russianmasonry.ru/wp-content … plarus.pdf
http://www.freemasonry.narod.ru/Publica … mp_rus.htm

Midinvaerne написал(а):

а ведь мы - своего рода тоже орден)

интересно, кто у нас кто по иерархии? :)
а про мистическое товарищество я только знаю, что мы не секта :)

+3

13

Anabelle написал(а):

мы не секта

В точку))) Как говорил бывший глава нашего района ныне сидящий в тюрьме за наводнение : "Мы не деструкция, но обструкции предать можем"))))) Вот такие "умные" у нас главы...

0

14

Евгения написал(а):

"Мы не деструкция, но обструкции предать можем"))))) Вот такие "умные" у нас главы...

последователи Черномырдина? :)

0

15

Midinvaerne написал(а):

ультраправых, но тем не менее, не делающихся от этого более глупыми...

Поправила. Ультра-ПРАВЫХ, конечно же...

Anabelle написал(а):

интересно, кто у нас кто по иерархии?

Не, смотри, ну чем не "масонская ложа" каждый форум??? И наш в том числе. Некое тайное знание, а? Круг избранных))) и посвященных))) в тайну... "Великая тайна Шервудского леса"))) Что, не так? да так, сдается мне... Нечто мистическое витает между строк постов, между мыслей форумчан, нет?
А по иерархии все просто - есть "репутация" и некий кодекс форума, частью писаный, частью неписаный... Плюс администрация - Великие Магистры)))

+2

16

Ролик о рыцарской подвижности в доспехах (XV в.). На основе миниатюр и с французскими субтитрами.
Подвижность - это хорошо, а вот грохоту с тех рыцарей было явно много  :)

+4

17

lady Aurum
Классный ролик. Наконец-то доказано опытным путем, что рыцарь, упавши, не лежал и не ждал, пока его подымут. А что - встала кастрюля и пошла себе)))
А гремело, да, знатно)

0

18

lady Aurum написал(а):

Ролик о рыцарской подвижности в доспехах (XV в.).

Зачем им мечи? По-моему, там явно приемы из серии "кто кого толкнет сильнее". Толкнули, противник упал и, пока он не успел подняться в прыжке  :) , быстро достаем кинжал и ищем, в какое сочленение им ткнуть.

0

19

Midinvaerne написал(а):

встала кастрюля и пошла себе

Весьма точная характеристика  :P

mevisen написал(а):

Зачем им мечи?

По форме положены ))
Продолжая предыдущую мысль и памятуя миниатюру из ролика: а весьма знатно должно было шуметь лезущее по приставным лестницам на стены воинство.
Не матросы на зебрах, конечно, но все равно разновидность психической атаки.

0

20

lady Aurum написал(а):

весьма знатно должно было шуметь лезущее по приставным лестницам на стены воинство

А если учесть, что обе стороны конфликта еще и орали во всю глотку... Мало не покажется)))

lady Aurum написал(а):

Не матросы на зебрах, конечно, но все равно разновидность психической атаки.

Ага, почти что гномы на свинках)))

+1


Вы здесь » Sherwood Forest » Таинственное средневековье » Рыцарь. Некоторые пояснения к понятиям.