Locations of visitors to this page

Праздники сегодня

Связь с администрацией форума

Sherwood Forest

Объявление

 
Внимание-внимание!

В Шервуде началась весна!

И вместе с ней – Пасхальный конкурс-2017!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherwood Forest » Ричард Карпентер - Робин из Шервуда » Ричард Карпентер, Робин из Шервуда (1984)


Ричард Карпентер, Робин из Шервуда (1984)

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Оригинальный текст предоставлен mari. Перевод выполнен Варварой Крюковой (nosy parker). Литературная обработка - sherwoodcat, Nasir, lady Aurum, Wind - war horse, Тигренок, eversong, Dikobraz76, vanessa, Фенимор...

Предисловие издательства Puffin Books

«Робин Гуд должен быть уничтожен, - прошептал барон. - Мы все согласны с этим. Но, возможно, по разным причинам». Он наклонился вперёд. «Я знаю, он придёт ко мне, и знаю, что придёт один».
Хотя Робин Гуд, став вне закона, бежал в Шервудский Лес, он тоже понял, что противостояние с ужасным бароном де Беллемом грядёт. Барон был человеком, которого все боялись из-за его хладнокровной жестокости и демонических сил, которые он поработил и поставил себе на службу. Только один человек, кажется, мог переломить эту власть барона над Англией, и этот человек был Робин Гуд, который пришёл в Шервуд, чтобы стать частью древней легенды о Херне-Охотнике и бороться против угнетения слабых, больных и неимущих.
А пока барон плетёт свою сеть вокруг Шервуда, разбойники Робин Гуда и их друзья, монах Тук и леди Марион, в любой момент рискуют быть схваченными, чтобы подвергнуться пыткам и казни. Раз за разом, Робин и его люди выскальзывают из жадных пальцев врагов, чтобы снова исчезнуть в чаще леса. И тогда барон придумал самую страшную западню из всех...
Безрассудные приключения самого знаменитого героя Англии искусно пересказаны Ричардом Карпентером, который хорошо известен своими прежними успехами на телевидении и в литературе, такими как «Катвизл», «Призраки Пёстрого Холла и «Дик Тёрпин».

Введение

Ещё одна книга о Робин Гуде, хотя их, кажется, уже так много, что всё уже разъяснено. Эта версия начала жизнь как телевизионный сценарий, и я многим обязан всем тем, кто работал над сериалом, за их творческую силу и помощь. Особенно я благодарен Полу Найту, который продюсировал фильм, Йену Шарпу, который поставил его, а также великолепному и блистательному составу исполнителей, которые претворили его в жизнь.
Я не хотел давать урок истории, но следовал современной традиции и рассказал о событиях времени правления Ричарда I.
В оригинальных балладах не было магии и почти не упоминается популярная идея, что Робин сражался против угнетателей. Но за семь столетий история обросла, как снежный ком, новыми пересказами. Вот почему она жива. Надеюсь, моя версия довольно достоверно передаёт дух Робин Гуда и, в то же время, привносит несколько моих новых идей.
Ричард Карпентер.

увеличить

+7

2

В дни Льва, отпрыска дьявольского рода, Человек в капюшоне придёт в лес. Там он встретит Херна-Охотника, Повелителя Деревьев, станет ему сыном и исполнит его волю. Силы Света и Тьмы сделают его могучим. И преступник затрепещет.
Пророчество Гильдаса.

Пролог

Оставалось несколько часов до рассвета, туман густо висел над озером Локсли. Плоты в тишине переплывали озеро, всадники настороженно стояли рядом с боевыми конями. Помятые щиты их были забрызганы кровью.
У воинов были угрюмые лица, в шлемах они казались похожими на ястребов. У них был приказ. Деревня и каждый житель её будут уничтожены.
С резким звуком плоты ткнулись в тростниковые заросли. Оседлав коней, рыцари дико закричали и ворвались в деревню.
Элрик, тан Локсли, услышал их и поднял своего маленького сына Робина с постели. Морщась от ноющей раны, он вынес мальчика из дома. На другом конце деревни рыцари уже подожгли хижины, а когда люди стали выбегать на дорогу, засверкали несущими смерть мечами. Женщины и дети вопили от страха. Их всех убивали без пощады.
Элрик принёс мальчика к коню и посадил на его спину. Мальчик вцепился в жёсткую конскую гриву, Элрик взлетел на коня и погнал его галопом прочь от жестокой бойни, и гнал его так всю дорогу до мельницы Мэтью, тревожно оглядываясь назад, боясь увидеть погоню. Дым от горящей деревни был хорошо виден с самой мельницы, Мэтью и его жена вглядывались в него, когда прискакал Элрик.
Быстрым движением он передал им Робина.
- Они подожгли Локсли, - сказал он, тяжело дыша. - Спрячьте мальчика. Я приеду за ним ночью.
В последний раз посмотрев нежно на своего маленького сына, он направил коня к Кругу Рианнон. Ветер завывал в низком кустарнике и покрытых мхом деревьях, дождь лил не переставая. Плащ лип к телу, мокрые волосы прядями спадали на напряжённое лицо Элрика.
Древний каменный круг - такой старый, что его значение уже было забыто -  возвышался над Шервудским лесом. Круг Рианнон был священным местом, и Элрик пришёл сюда с особенной миссией. Но как только он спрыгнул на землю, другой человек, обнажив меч, вышел из-за камня-гиганта. Это был Роберт де Рейно, он выжидающе смотрел на обессиленного человека.
- Я ждал тебя, Элрик, - вдруг сказал он. - Тебе конец. Мятеж подавлен, - де Рейно замолчал и сощурил глаза. - Так где она?
Элрик развернулся, выхватывая меч. В небе прогремел гром.
- Она здесь, не так ли? - напористо продолжал де Рейно. - Ведь ты Хранитель, верно?
Элрик отчаянно вскрикнул и бросился к нему. С десяток стрел засверкало со всех сторон, и он медленно опустился на землю. Солдаты де Рейно появились из укрытий среди камней, а рыцарь склонился над умирающим таном.
Элрик взглянул на него и улыбнулся.
- Он идёт, - прошептал тан. - Человек в капюшоне идёт!
Когда он испустил дух, де Рейно сорвал колчан со стрелами с его спины и вытряхнул их на землю. Среди них была одна, непохожая на другие. Она была сделана из серебра, а её древко, гораздо толще, чем у обычной стрелы, было испещрено магическими знаками.
Роберт де Рейно жадно погладил её руками. Теперь Хранитель - он.

+7

3

Глава 1

Лук исчез.
Робин вынул руку из дупла в дубе. Ясно: лук взял Мач, больше никто не знал про тайник. А потом ушёл в Шервуд охотиться на оленя. Надоели ему фасоль да грубый хлеб, жалкая пища, на которой они жили.
Робин бросил взгляд сквозь лесную чащу на водяную мельницу - там отчим втаскивал через дверь тяжёлые мешки с зерном - а затем повернулся и бросился в лес. Он бежал легко и свободно, плавно и грациозно. Хотя он едва достиг совершеннолетия, его тело уже было закалено трудом на открытом воздухе. Жизнь на мельнице сделала его спину крепкой, а плечи - широкими. Это была трудная жизнь, но она дала свою закалку.
Он бежал всё дальше и дальше в лес, который так хорошо знал. Он искал мальчишку, надеясь найти его раньше лесничего или, что ещё хуже, Гая Гизборна и его подручных. Быть застигнутым с луком в руках было опасно, а охота на оленя влекла за собой страшное наказание.
А в Шервуде весна. Свежая листва как будто вспыхивает на ветвях. Исполинские деревья играют светом апрельского солнца, рисуя узоры на земле. Круг смерти и возрождения завершил оборот и здесь, в непроходимой чаще, где гнилые остовы деревьев лежат, погребённые под ягодами и ползучими растениями. Для большинства людей - дурное место, здесь демоны звали из темноты, а плач заблудших душ можно услышать вперемежку с криками сов, ночных охотников.
Робин остановился. Вокруг него пели птицы, ветер шумел в деревьях, будто далёкое море. И вдруг, совершенно неожиданно, внутренним взором он увидел Мача, стоящего над подстреленным оленем.
Он ахнул, как будто ему в лицо неожиданно плеснули водой; и тотчас же видение исчезло. С самого детства с ним часто бывали такие моменты: они приходили без спросу и всегда удивляли его. Он давно перестал пугаться, но они всегда озадачивали его. Однажды, когда он валил лес, картина, в которой его приёмный отец был придавлен мешками зерна, вдруг возникла в его голове и заставила броситься к мельнице. Опоздай он на несколько минут, и Мэтью бы задохнулся.
И Робин побежал, и тотчас же в просвете прямо перед собой увидел оленя со стрелой в боку. Это была одна из его стрел. Мач не было видно, но Робин знал, что гадкий мальчишка заметил его и прячется в подлеске. Без лишних слов он нырнул в кусты и вытащил оттуда Мача.
Мачу, этому худощавому юнцу с пышной кудрявой шевелюрой, было уже шестнадцать. Он был не слишком сообразительный, но добрый. Мач стоял и молчал, Робин отобрал у него лук с колчаном, потом вырвал стрелу и взвалил убитого оленя на плечи.
- Он мой! - внезапно крикнул Мач.
- Твой? - в гневе возразил Робин. - Ничего подобного! Мой лук не для королевских оленей, - его тёмные глаза беспокойно вглядывались в лес.
- Он не будет против, - сказал Мач. - Всего один олень. Он не заметит этого, правда? У него их полно, у короля. Во всяком случае, я могу сказать ему, что был голоден. - Он глупо ухмыльнулся.
- А он тебе скажет: лучше быть голодным, но с двумя руками, - мрачно ответил Робин и зашагал прочь.
Мач дёрнул плечом.
- Мои руки? - спросил он.
- А затем тебе отрубят одну из них, - сказал Робин, - чтобы ты запомнил его слова.
Он должен найти тайник, чтобы поскорее спрятать оленя. В миле к северу есть пещера. Если они незамеченными достигнут её и переждут там до темноты, у них появится шанс. Но удача покинула их: они уже почти достигли пещеры, но были замечены отрядом солдат под командованием сэра Гая Гизборна.
Гизборн был управляющим у аббата Хьюго, брата шерифа Ноттингемского. Это был молодой человек, высокомерный и жестокий. Он не считал уроженцев Англии за людей и любил поохотиться на них, когда они имели глупость нарушить лесные законы. Гизборн был честолюбивым и упорным. Мало кому он нравился. Все знали - он решительно стремится к власти и положению, даже если для этого нужно сталкивать других с пути. Он гордился своей физической силой и искусной верховой ездой. Несколько раз он просил аббата разрешить ему присоединиться к крестоносцам в их поисках славы на Святой Земле, но Хьюго всегда отказывал ему. Ему был нужен лесничий.
Гизборн обрадовался, когда увидел Робина и Мача с оленем. День был утомительным, и вот, наконец, появилась возможность что-то предпринять. С минуту или две он наблюдал, как эти два браконьера в спешке продираются сквозь чащу, а затем небрежным движением повернул свою лошадь и погнал её галопом вниз по склону, увлекая за собой солдат.
Увидев всадников, Робин сбросил оленя с плеч, крикнул Мачу, пытаясь предупредить, и бросился бежать. Пока Гизборн с треском продирался сквозь деревья, Робин уже избавился от лука и колчана. Рыцарь легко мог догнать беглецов, но решил иначе, позволив им бежать, пока они не выдохнутся. В конце концов, и лошади полезно было размяться. В итоге, взмокнув от пота, задыхаясь, Робин и Мач далеко убежать не смогли, и, как только они замешкались, оступившись, преследователи тут же окружили их. Гизборн выехал вперёд, наблюдая за своими людьми, которые спешились и схватили двух юнцов.
- Ты знаешь, кто я? - бодро спросил Гизборн.
- Да, - выдохнул Робин, вытирая жгучий пот с глаз.
- И кто же? - спросил Гизборн.
- Милорд Гизборн.
- Отлично, - Гизборну понравилось, что его узнали. - Как твоё имя, смерд?
Робин сурово посмотрел на своего мучителя.
- Я не смерд. Я - свободный человек.
Гизборн наклонился вперёд в седле и наотмашь ударил его по лицу. Он проделал это совершенно спокойно и без злобы.
- Если я говорю - смерд, значит - смерд! - сказал он. - Итак. Как твоё имя, смерд?
- Робин из Локсли.
У Гизборна поднялись брови.
- Ты не Робин из Локсли, потому что Локсли не существует.
На мгновение Робин вернулся в пылающую деревню, что когда-то была его домом, увидел рыцарей, убивавших женщин, которые заходились в крике и бежали кто куда среди лошадей и сверкающих мечей.
- Я родился в Локсли, - сказал он тихо.
Гизборн улыбнулся, но глаза его оставались холодны.
- Тогда тебе лучше это забыть! - ответил он, похлопывая перебиравшую ногами лошадь, чтобы её успокоить.
- Итак, ты нарушил лесной закон. Ты знаешь, что за это бывает? Я объясню. Никто не смеет, кроме лесничего, появляться в лесу с луком. Никто не смеет охотиться на королевских зверей. Тебе известно наказание?
Робин кивнул.
- Не кивать! - раздражённо сказал Гизборн.
- Да.
- «Да, милорд».
- Да, милорд.
- Вот так-то лучше.
Вперёд вышел Мач.
- Милорд, это я стрелял в оленя, - взволнованно сказал он и робко улыбнулся. - Меня зовут Мач, сэр...
- Что это с ним? - спросил Гизборн. - Он полоумный?
- Это сын мельника, - сказал Робин. - Его мать приютила меня. Он не имеет никакого отношения к этому, он…
- Кроме руки, тебе отрубят ещё и язык! - перебил его Гизборн. - Связать их!
Когда пленники были надёжно связаны, Гизборн повернул лошадь и, не торопясь, двинулся через лес по направлению к Ноттингемскому замку.

В середине нарисованного круга, освещаемого мерцающими тёмными свечами, был обнажённый великан, который пытался освободиться от цепей, что приковывали его к плитам. Волосы и борода его слиплись от грязи, а отвисший рот был покрыт пеной. Его пустые глаза смотрели на зловещую и неумолимую фигуру Саймона де Беллема.
Барон де Беллем был одним из самых могущественных людей в Англии. Кроме того, он был колдуном и поклонялся демону Азаилу. Он верил, что Азаил может дать ему власть над миром, власть, которая уничтожит равновесие между добром и злом и сделает его бессмертным, и тогда он вместе с Князем Тьмы будет править бесконечным хаосом. Много жертв принёс он Азаилу, лишь бы достичь своих безумных планов. Он убил даже свою жену, леди де Беллем. Барон боялся демона и делал всё, чтобы умиротворить его.
Но Саймона также пугало и пророчество монаха Гильдаса про Человека в капюшоне: поэтому он приковал обнажённого раба в круге Соломона в надежде, что Азаил заговорит его устами.
Огромный человек дрожал и извивался в цепях, как будто был одержим демоном. Он корчился, а его глаза едва не выкатились, так что были видны одни белки; его рот открылся, а отвратительный голос, хриплый и мерзкий, будто из самой бездны ада, произнёс:
- Берегись того, кто в капюшоне. Сын Херна будет искать стрелу. Час близок! Час близок!...
Саймон упал на колени.
- Что я должен делать? - закричал он, его голос отозвался эхом из подвалов замка Беллем.
Великан содрогнулся; власть демона волной хлынула в него, и он заговорил опять:
- Жертву! Жертву! Юную девушку, невинную, чистую... - Мерзкий голос затих, великан лежал без движения. Азаил ушёл.
Саймон встал. Когда же он даст демону удовлетворение? Когда же он получит в благодарность бессмертие, о котором мечтает? Время убегает от Саймона. Злая болезнь пожирает его сердце, а через несколько лет может и убить его. Он должен найти жертву.
Есть девушка: дочь крестоносца, убитого на Святой Земле. После смерти её отца, она стала подопечной аббата Хьюго. Сейчас она живёт в Ноттингемском замке под покровительством его брата, местного шерифа. Она - идеальная жертва для Азаила. Саймон сурово улыбнулся сам себе. Оба, и шериф и аббат, боятся его. Он приедет в Ноттингем и потребует показать ему девушку. Никто не посмеет возразить ему. Никто не помешает ему стать бессмертным. Никто.

Гизборн прибыл в Ноттингем с пленниками и посадил их в вонючую яму, которая служила в замке подземной тюрьмой.
Массивная железная решётка, закреплённая двумя тяжёлыми задвижками, закрывала яму, Гизборн смотрел, как его люди открыли её и бросили Робина и Мача в темноту.
Они лежали, всё ещё оглушённые, когда решётка с лязгом опустилась, а задвижки встали на своё место. Мач зарыдал от ужаса.
- Только не запирайте во тьме! - застонал он. - Только не тьма! Придут демоны!
Робин приобнял мальчишку за плечи, пытаясь успокоить.
- Здесь нет демонов, - мягко сказал он.
- Есть, - всхлипывал Мач. - Я знаю, что есть.
Из темноты раздался голос.
- Есть только один демон - тот, который схватил вас. Это Гай Гизборн.
В тусклом свете, падающем сверху, Робин увидел фигуру человека: лицо его было измождённым, а глаза неистово сверкали.
- Как твоё имя? - спросил он Робина.
- Робин из Локсли.
- Локсли? Такого места нет.
Робин кивнул.
- Это они так говорят. Но ничто не забывается.
- Нет. Ничто, - человек пристально глядел на них, а потом отвернулся. - Мои... родственники моей жены умерли в Локсли. Я молил Бога, чтобы и она умерла вместе с ними.
- Почему ты так говоришь? - тихо спросил Робин.
Человек повернулся к нему, лицо его было в слезах.
- Ты сказал: ничто не забывается. Иногда мне хочется, чтобы это было неправдой. Иногда я хочу забыть. Но не могу. Я не могу забыть холодный ноябрьский день и дорогу на Ноттингем. И этих солдат. - Его голос задрожал, и он замолчал, не давая своему горю прорваться. - Пьяные. Наёмники. Они отняли её у меня, а когда закончили с ней, затоптали её лошадьми и смеялись. Они смеялись. Я до сих пор слышу их смех.
Он замолк, не в силах продолжать свою историю.
- Уилл Скэтлок - так меня тогда звали! - наконец, сказал он. - Но теперь я - Скарлет!
Второй пленник неуклюже выступил из тьмы.
- Я - Том Флетчер, - пробормотал он.
- А я - Дикон из Барнсли, - прошептал третий.
- Как давно вы здесь? - спросил их Робин.
- Может быть, пару месяцев, - сказал Дикон, высокий парень со светлыми волосами. - А ты как думаешь?
- Пожалуй, больше, - горько пробормотал Том. Он тоже был молод, но пониже Дикона и с бородой. Все трое были болезненно худые.
- И за что? - сурово сказал Дикон. - За то, что держал в лесу коз! Ведь это же нельзя, так? Они лишают королевского оленя пищи.
Робин повернулся к Тому.
- А ты почему здесь?
- За браконьерство, - ответил Том и проделал жест, как будто отрубал себе руку.
Скарлет обнажил свои зубы, похожие на волчьи.
- Я прирезал троих из тех свиней, что убили мою жену, - сказал он горько. - Меня повесят.
Робин посмотрел вверх на железную решётку и проследил за стражником, который прохаживался над ними.
- Я знаю, о чём ты думаешь, - прошептал Скарлет. - Это невозможно.
Но если они встанут друг другу на плечи, подумал Робин, они могут легко достать до решётки. И, может быть, смогут схватить стражника и оглушить его. Тогда можно будет подумать и о задвижках. Но как они отодвинут их и откроют их снизу? Чем больше он думал об этом, тем невозможнее это казалось.
Он рассказал другим о своей идее, и они смотрели на него, как на сумасшедшего. Даже если им удастся выбраться из ямы, возражали они, как они вырвутся из замка? Главные ворота, без сомнения, хорошо охраняются. Кроме того, никто из них не знает дороги. Скорей всего, они просто заблудятся в лабиринтах коридоров и лестниц и будут схвачены задолго до того, как найдут выход во двор.
- Но даже если нам удастся сделать это, не подняв тревоги, даже если мы выберемся из замка, что с нами будет потом? - спросил Том.
- Станем разбойниками, - ответил ему Скарлет. - Будем как волчья стая. Всякий сможет охотиться на нас. Даже раб.
- И куда мы пойдём? - спросил Том.
- Умрём от голода, - печально сказал Дикон.
- Но не в Шервуде, - сказал Робин. - Там есть такие места, где нет ни одного солдата в округе.
- Места, где нет вообще никого в округе, - пробормотал Дикон.
- Именно поэтому мы будем в безопасности. За нами никто туда не пойдёт. Это за Злым Озером.
Том вздрогнул.
- Ты никогда не заставишь меня пойти туда!
- Там драконы, на Злом Озере, - в страхе сказал Мач.
Робин посмотрел на испуганные лица вокруг и грустно тряхнул головой.
- Значит, вы лучше сгниёте, так? - сказал он.
Повисло молчание, каждый предался своим размышлениям, пристыжённый своей трусостью. Затем Скарлет взял Робина за руку.
- Я с тобой, - сказал он тихо. - Мне нечего терять.
Мач доверчиво улыбнулся и тоже взялся за руку Робина. В конце концов, и Том с Диконом согласились хотя бы попытаться. Прижавшись друг к другу в грязной яме, они начали обсуждать план бегства.

+8

4

Глава 2

Роберт де Рейно, шериф Ноттингемский, стоял в центральной зале замка, кормя дохлыми мышами своего любимого ястреба, при этом пытаясь игнорировать своего брата аббата, который, как обычно, спорил о земле. Роберт был умён, хладнокровен и хитёр. Он купил свою шерифскую должность у короля Ричарда Львиное Сердце, но на самом деле был приверженцем его брата, принца Джона. Не было особого резона сохранять верность королю, который за десять лет своего правления провёл в Англии всего лишь несколько месяцев. Втайне Роберт надеялся, что правление Ричарда однажды прервётся точным ударом сарацинского копья. Вот тогда Джон станет королём, а Роберт ухватит удачу за хвост.
Это был холёный человечек с выпученными, совсем как у бульдога,  глазами, с небольшими и тонкими руками. Он никому не доверял, кроме самого себя, и хотя Хьюго мычал ему что-то прямо в ухо, Роберт сохранял ледяное спокойствие, скармливая ястребу уже другую мышь.
- Ради Христа, - кричал Хьюго, - я не хочу терять мой пруд с рыбой!
- Ты и не потеряешь его, - вежливо отвечал Роберт. - Просто понизь уровень воды.
Хьюго, высокий, краснощёкий, похожий на быка человек с многодневной щетиной на подбородке, ударил кулаком по столу так, что зачищенные перья взлетели в воздух.
- Это ещё зачем? - загрохотал он.
- Затем, что луг на другой стороне оказался залитым, а это уже не церковные земли, - терпеливо объяснил шериф.
Хьюго опустился в кресло.
- Владыка небесный, Роберт, мы торгуемся из-за какого-то акра.
- Мы не торгуемся. Эта земля принадлежит королю, и я приказываю тебе её осушить.
- Хорошо, Роберт, хорошо, я осушу её. Но при условии, что ты позволишь мне держать больше лесничих.
- Что? На церковных землях? - возразил шериф. - Не лезь в чужой карман, Хьюго.
Хьюго негодующе фыркнул.
- Видишь? Опять ты за своё! Одна и та же песня, ведь так?
- Мне достаточно своих собственных проблем, - раздражённо произнёс шериф. - Я не могу заниматься ещё и твоими. Это невозможно.
- Я тебе скажу, что такое «невозможно»! - прорычал Хьюго, ткнув пальцем в брата. - Невозможно для Гизборна очистить церковные земли от браконьеров.
- Это твоя головная боль, Хьюго, - ответил Роберт. - Между прочим, сегодня он притащил двоих крестьян. У Гизборна мозги набекрень. Если ему их немножко вправить, он отловит всех браконьеров в Шервуде.
Братья были на взводе. Посланник барона Саймона де Беллема, который доложил о визите, ещё больше расстроил их, и шериф беспокойно выглядывал в окно, чтобы убедиться, на самом ли деле приближается их непрошенный гость. Никто из них не хотел иметь дел с бароном, у которого была совершенно отвратительная репутация. После его просьбы, даже скорее требования, увидеть леди Марион, подопечную Хьюго, они оба испытывали дурные предчувствия.

На закате Саймон де Беллем, одетый во всё чёрное, показался у мрачных ворот Ноттингемского замка. Перед бароном шествовал его раб-великан, неся тяжёлый посох. Своим диким видом он приводил в ужас, он смотрел прямо перед собой, как будто двигался во сне. Казалось, он совершенно не осознаёт, где находится, и, как только они вошли в центральную залу, он замер без движения около кресла барона.
Шерифов капеллан, молодой и толстый монах, которого звали братом Туком, был послан за леди Марион в замковый сад, где она была занята починкой куполообразного соломенного улья, в котором она держала пчёл. Марион было всего семнадцать, у неё были длинные каштановые волосы и тёмные глаза. Это была обходительная, умная девушка, обладающая отличным чувством юмора. Брат Тук был предан ей.
- Там барон, - запинаясь, сказал он. - Он... он хочет видеть вас, цветочек.
Марион испугалась. Жестокость барона была хорошо известна. Ходили слухи, что он убил свою жену; теперь, кажется, он искал себе новую. Пока Марион в спешке шла в центральную залу, сопровождаемая Туком, она придумала ответ.
Она поклонилась Саймону, который восхищённо смотрел на неё пылкими и жадными глазами.
- Вы дочь сэра Ричарда из Ли? - тихо выдохнул он. - И после его смерти находитесь под опекой аббата Хьюго?
- Да, милорд барон.
- А сейчас живёте здесь под покровительством шерифа?
- Да, милорд барон.
Саймон посмотрел на братьев Рейно и усмехнулся.
- Для вас большая удача иметь столь преданных опекунов. - Он пронзил её взглядом. - Вам не наскучило здесь?
Марион почувствовала, как тяжёлые глаза Саймона подчиняют её волю. Она заставила себя отвернуться.
- Я довольна, милорд барон, - наконец, сказала она.
- Довольна. Как тактично.
Саймон замолчал, и его глаза снова попытались поймать её взгляд. На этот раз Марион была готова к этому и посмотрела вниз на ноги.
- Год назад, - продолжал Саймон, - леди де Беллем ушла из жизни. Я не тот человек, которому приятно одиночество. Вы могли бы занять её место.
Хотя Марион ожидала чего-то вроде этого, её сердце замерло в груди. Она видела шерифа и аббата Хьюго, которые выглядели напуганными. Было очевидно, что никто из них не вступится за неё. Тем не менее, у неё был план, как помешать Беллему, быстро взглянув на брата Тука, который кивнул ей в поддержку, она смело сказала:
- Милорд барон. Я скажу прямо. Я не могу выйти за вас замуж. В конце этого месяца я отправлюсь в Кирклисское аббатство и стану послушницей ордена.
Саймон пришёл в бешенство. Он медленно встал и ядовито посмотрел на аббата Хьюго.
- Это вы придумали? - прошипел он.
- Милорд, - заикаясь, сказал Хьюго, - вы, должно быть, подумали, что я...
- Сделать её Христовой невестой? - отрезал Саймон. - А её земли передать церковными - вот какой ваш план?
Хьюго выглядел сконфуженным. Именно по этой причине он предлагал Марион стать монахиней, и чувство вины, написанное на его лице, выдало его.
- Близится час, когда вы попросите моей помощи - вы оба, - выдохнул Саймон, дрожа от гнева. - Тогда вы отдадите её мне, клянусь. Вы запоёте по-другому, когда Человек в капюшоне придёт в лес.
Шериф сел, встревоженный этими словами. Хьюго просто глядел с глупым выражением на лице. Он не мог понять, о чём вообще говорит Беллем. Барон подобрал полы одежды и собрался уходить. Шагая к двери, сопровождаемый великаном, он вдруг остановился, любуясь ястребом шерифа. С хищной улыбкой он произвёл непонятный жест, как будто хотел пронзить её пальцем, и резко выдохнул:
- Красивая птичка, де Рейно, - прошептал он, и в следующий миг вышел.
Молчание нарушила Марион.
- Я могу идти, милорды?
Братья рассеянно закивали, Марион вышла из комнаты, за ней последовал Тук.
- Я отлучу его от церкви, - прорычал Хьюго.
- А он отправит нас на тот свет, - холодно ответил шериф. - Я бы уступил ему девчонку, Хьюго. Это избавит нас от многих забот.
- Но почему я должен терять четыреста акров?
Шериф издал неприятный смешок.
- Откуда в вас, людях Божьих, столько чёртова стяжательства?
- Беллем одержим, - сказал Хьюго, наливая себе кубок вина.
- Он безумец.
- Говорят, демон забрал его душу, когда он был на Святой Земле.
- Неужели? - усмехнулся шериф. - Больше похоже на солнечный удар.
- Он пристрастился ко всякой мерзости. Поклоняется дьяволу. - Хьюго глотнул вина.
- Но какому дьяволу? - спросил шериф. - Их ведь так много, правда, Хьюго? И только Бог один. Ты знаешь, это вряд ли справедливо.
Хьюго наблюдал в окно, как великан, а за ним и сам барон исчезли в сгущающейся тьме, пройдя в ворота замка. Аббата передёрнуло. Он совсем не хотел возвращаться в аббатство Святой Марии после наступления ночи. Для этого нужно пройти через Шервуд, где только и ждут демоны и дьяволы. Впрочем, почти без надежды схватить барона де Беллема и утащить его в ад. О чём там говорил этот изверг, о каком ещё «Человеке в капюшоне»?
Марион осталась наедине с братом Туком, который прилежно чистил плиты алтаря в замковой часовне, и её тоже заинтриговали странные слова барона.
Молодой монах сложил руки на своём обширном животе и сосредоточился, чтобы объяснить понятней. Легенда о Херне-охотнике, древнем лесном боге, которого люди зовут Повелителем Деревьев, сказал он ей, это навроде бабушкиной сказки. Будто бы Херн в Шервуде ждёт прихода Человека в капюшоне, который станет ему сыном и выполнит его волю.
- Человек в капюшоне - это какой-нибудь несчастный беглец, - объяснил Тук любопытной девушке, - который поднимет англичан на борьбу за свободу. Отбирать у богатых и отдавать бедным. Это мечта, цветочек, но она даёт людям надежду, и, в конце концов, что им ещё остаётся?

В замковой темнице Робин и остальные ждали возможности привести свой план побега в исполнение. Медленно тянулись часы, и, решив, что уже около полуночи, Скарлет издал страшный вопль.
Стражник встал на колени перед решёткой и стал вглядываться в темноту.
- Помогите мне, ради Бога! - зарыдал Скарлет.
Робин взобрался на плечи Дикона. И вот его руки скользнули сквозь решётку, схватили опустившегося на колени стражника за шею и сильно ударили его о железные прутья. А Скарлет в это время влез на плечи Тома и схватил стражника за ноги. Но в этом уже не было нужды: тот был уже без чувств.
- Возьми его меч! - крикнул Робин.
Скарлет вытягивал меч из ножен, пока он не упал на решётку. Потом, пока Робин медленно передвигал меч к запорам, Дикон держал его ноги. На него падали капли пота.
- Я не могу больше держать тебя! - выдохнул он.
Робин двигал меч, пока его острие не стало напротив запора; тогда, используя рукоятку как точку опоры, он попытался его открыть.
- Скорее! - Дикон задыхался, дрожа от напряжения.
Запор скользнул назад.
Робин стал толкать меч по решётке ко второму запору. Как только он открыл его, Дикон повалился на землю, а Робин упал сверху.
Они вскочили на ноги, и пятеро узников стали смотреть вверх на недвижное тело стражника.
- Мы должны откатить его, - быстро прошептал Робин. - Мы не сможем её поднять, пока он на ней лежит.
Теперь наверху были Дикон и Том, а Робин и Скарлет держали их. Пропустив руки сквозь прутья, они скатили стражника на плиты и навалились на решётку, пока она не открылась.
Узники стали беспокойно прислушиваться, но никто их не слышал.
Они вытащили друг друга из ямы и столкнули в неё тюремщика. С Робином во главе они устремились вверх по узким ступеням.
Ступени вели к арке, за которой открывался заброшенный проход. Где-то далеко три раза ударил колокол. Робин кивнул остальным и повёл их дальше. Проход упёрся в тяжёлую дверь, которая была приоткрыта. Они подкрались к ней, вжимаясь в стену, и Робин заглянул в комнату.
Это была замковая кордегардия. Там было четыре солдата, один затачивал меч, другой чистил перевязь. Остальные валялись на соломенных лежанках.
По сигналу Робина беглецы ворвались и набросились на перепуганных солдат.
Робин, у которого остался меч тюремщика, неожиданно натолкнулся на хорошо обученного солдата. Он атаковал Робина, тот неловко и отчаянно парировал удар, пока Скарлет не ударил солдата стулом по голове. Дикон, Том и Мач одолели и оглушили других ударами о плиты. Наступила тишина, беглецы в напряжении прислушивались к ней, ожидая, что в любой момент другие солдаты ворвутся сюда и схватят их. Но стены были толстыми, никто за пределами кордегардии не услышал их.
Во двор вела другая дверь. Робин и остальные увидели сторожку, где на часах стояло ещё несколько солдат. Тогда, вооружившись, они тихо прокрались через двор и напали. Один из солдат бросился к сигнальному колоколу. Робин и его товарищи, нанося удары, упорно сражались. Яростный натиск отбросил солдат, но другие во главе с Гизборном, в ночной рубашке, спешили из замка им на помощь. Скарлет убил двух солдат, зарубил третьего, и тут путь к свободе оказался открыт. Робин набросился на Гизборна, чтобы его друзья успели сбежать. Скарлет криком позвал его.
- Бегите! - крикнул Робин, и, когда Скарлет с остальными выбежали в ворота, подъёмная решётка рухнула вниз.
Робин оказался отрезанным во дворе, и он знал, что не сможет выдержать напор Гизборна. Тогда Робин швырнул в него меч и побежал к открытой двери. Перед самым носом Гизборна, он захлопнул её, запер на засов и бросился вниз к проходу, где он заметил спиральные ступени, уходящие вверх в темноту.
Суматохой был охвачен весь замок. Колокольный звон сплёлся с криками преследователей. Достигнув последней ступени, Робин услышал чьи-то шаги, скользнул за дверь и замер, тяжело дыша.
- Кровь Господня, Гизборн, что случилось? - проревел аббат Хьюго, прогромыхав мимо. Робин услышал, как гулкий голос затихает вдали и вдруг понял, что он не один в комнате. На кровати сидела девушка, вцепившись в покрывало и глядя на него широко открытыми глазами.
- Не кричите! - быстро прошептал Робин. Девушка - это была Марион - кивнула ему.
- Я не причиню вам зла, - мягко сказал Робин.
За дверью на лестнице послышались быстрые шаги; затем в дверь громко постучали.
- Миледи? - крикнул Гай Гизборн. Глаза Робина умоляюще смотрели на Марион.
- Что случилось? - спросила она спокойно.
- Сбежали пленники, миледи. Заприте дверь!
Выждав немного, Робин грохнул засовом, внимательно наблюдая за Марион.
За дверью спальни Гизборн кивнул и удалился.
Робин подождал, пока Гизборн уйдёт, а затем бросился к окну. Оно выходило на внешнюю сторону замка, и, хотя оно было узким, Робин сможет протиснуться в него и спрыгнуть на землю, которая лежала в пятнадцати футах ниже. Он повернулся к девушке.
- Почему вы не позвали на помощь? - мягко спросил он Марион.
- Потому что Гизборн убил тебя, - ответила Марион, глядя на молодого оборванца.
- Ты не боишься меня? - сказал Робин, подходя ближе.
Марион покачала головой.
Он смотрел на неё. Она была как будто из другого мира.
- Кто ты? - прошептал он.
- Меня зовут Марион.
- Марион, - медленно повторил Робин, не отрывая от неё глаз.
На миг воцарилась тишина. Наконец Марион промолвила:
- Куда же ты пойдёшь?
- В Шервуд.
Её глаза расширились.
- Они будут охотиться на тебя!
Робин усмехнулся.
- Да, но меня они не поймают!
- Почему ты так уверен?
- Я знаю лес, а они - нет.
- Даже ночью?
- Да. Даже ночью.
Снова повисла тишина, как будто и не нужно было слов. За окном заухала сова. Небо начало светлеть. Скоро рассвет.
- Ты похожа на майское утро, - прошептал Робин. Он очень нежно взял её руку и поцеловал. Затем он бросился к окну и там натянул на голову капюшон. Марион пристально следила за ним, вспомнив рассказ Тука о Человеке в капюшоне. Затем, в последний раз бросив на неё взгляд, Робин выпрыгнул из окна и исчез.

В склепе замка Беллем Саймон бросил рунические палочки на жертвенный алтарь. Они сложились в узор, который нельзя было ни с чем спутать, Саймон поднял взгляд туда, где ждал одурманенный великан.
- Он пришёл в лес, - выдохнул Саймон. - Ты должен найти его. Он должен умереть!

+7

5

Глава 2

Роберт де Рейно, шериф Ноттингемский, стоял в центральной зале замка, кормя дохлыми мышами своего любимого ястреба, при этом пытаясь игнорировать своего брата аббата, который, как обычно, спорил о земле. Роберт был умён, хладнокровен и хитёр. Он купил свою шерифскую должность у короля Ричарда Львиное Сердце, но на самом деле был приверженцем его брата, принца Джона. Не было особого резона сохранять верность королю, который за десять лет своего правления провёл в Англии всего лишь несколько месяцев. Втайне Роберт надеялся, что правление Ричарда однажды прервётся точным ударом сарацинского копья. Вот тогда Джон станет королём, а Роберт ухватит удачу за хвост.
Это был холёный человечек с выпученными, совсем как у бульдога,  глазами, с небольшими и тонкими руками. Он никому не доверял, кроме самого себя, и хотя Хьюго мычал ему что-то прямо в ухо, Роберт сохранял ледяное спокойствие, скармливая ястребу уже другую мышь.
- Ради Христа, - кричал Хьюго, - я не хочу терять мой пруд с рыбой!
- Ты и не потеряешь его, - вежливо отвечал Роберт. - Просто понизь уровень воды.
Хьюго, высокий, краснощёкий, похожий на быка человек с многодневной щетиной на подбородке, ударил кулаком по столу так, что зачищенные перья взлетели в воздух.
- Это ещё зачем? - загрохотал он.
- Затем, что луг на другой стороне оказался залитым, а это уже не церковные земли, - терпеливо объяснил шериф.
Хьюго опустился в кресло.
- Владыка небесный, Роберт, мы торгуемся из-за какого-то акра.
- Мы не торгуемся. Эта земля принадлежит королю, и я приказываю тебе её осушить.
- Хорошо, Роберт, хорошо, я осушу её. Но при условии, что ты позволишь мне держать больше лесничих.
- Что? На церковных землях? - возразил шериф. - Не лезь в чужой карман, Хьюго.
Хьюго негодующе фыркнул.
- Видишь? Опять ты за своё! Одна и та же песня, ведь так?
- Мне достаточно своих собственных проблем, - раздражённо произнёс шериф. - Я не могу заниматься ещё и твоими. Это невозможно.
- Я тебе скажу, что такое «невозможно»! - прорычал Хьюго, ткнув пальцем в брата. - Невозможно для Гизборна очистить церковные земли от браконьеров.
- Это твоя головная боль, Хьюго, - ответил Роберт. - Между прочим, сегодня он притащил двоих крестьян. У Гизборна мозги набекрень. Если ему их немножко вправить, он отловит всех браконьеров в Шервуде.
Братья были на взводе. Посланник барона Саймона де Беллема, который доложил о визите, ещё больше расстроил их, и шериф беспокойно выглядывал в окно, чтобы убедиться, на самом ли деле приближается их непрошенный гость. Никто из них не хотел иметь дел с бароном, у которого была совершенно отвратительная репутация. После его просьбы, даже скорее требования, увидеть леди Марион, подопечную Хьюго, они оба испытывали дурные предчувствия.

На закате Саймон де Беллем, одетый во всё чёрное, показался у мрачных ворот Ноттингемского замка. Перед бароном шествовал его раб-великан, неся тяжёлый посох. Своим диким видом он приводил в ужас, он смотрел прямо перед собой, как будто двигался во сне. Казалось, он совершенно не осознаёт, где находится, и, как только они вошли в центральную залу, он замер без движения около кресла барона.
Шерифов капеллан, молодой и толстый монах, которого звали братом Туком, был послан за леди Марион в замковый сад, где она была занята починкой куполообразного соломенного улья, в котором она держала пчёл. Марион было всего семнадцать, у неё были длинные каштановые волосы и тёмные глаза. Это была обходительная, умная девушка, обладающая отличным чувством юмора. Брат Тук был предан ей.
- Там барон, - запинаясь, сказал он. - Он... он хочет видеть вас, цветочек.
Марион испугалась. Жестокость барона была хорошо известна. Ходили слухи, что он убил свою жену; теперь, кажется, он искал себе новую. Пока Марион в спешке шла в центральную залу, сопровождаемая Туком, она придумала ответ.
Она поклонилась Саймону, который восхищённо смотрел на неё пылкими и жадными глазами.
- Вы дочь сэра Ричарда из Ли? - тихо выдохнул он. - И после его смерти находитесь под опекой аббата Хьюго?
- Да, милорд барон.
- А сейчас живёте здесь под покровительством шерифа?
- Да, милорд барон.
Саймон посмотрел на братьев Рейно и усмехнулся.
- Для вас большая удача иметь столь преданных опекунов. - Он пронзил её взглядом. - Вам не наскучило здесь?
Марион почувствовала, как тяжёлые глаза Саймона подчиняют её волю. Она заставила себя отвернуться.
- Я довольна, милорд барон, - наконец, сказала она.
- Довольна. Как тактично.
Саймон замолчал, и его глаза снова попытались поймать её взгляд. На этот раз Марион была готова к этому и посмотрела вниз на ноги.
- Год назад, - продолжал Саймон, - леди де Беллем ушла из жизни. Я не тот человек, которому приятно одиночество. Вы могли бы занять её место.
Хотя Марион ожидала чего-то вроде этого, её сердце замерло в груди. Она видела шерифа и аббата Хьюго, которые выглядели напуганными. Было очевидно, что никто из них не вступится за неё. Тем не менее, у неё был план, как помешать Беллему, быстро взглянув на брата Тука, который кивнул ей в поддержку, она смело сказала:
- Милорд барон. Я скажу прямо. Я не могу выйти за вас замуж. В конце этого месяца я отправлюсь в Кирклисское аббатство и стану послушницей ордена.
Саймон пришёл в бешенство. Он медленно встал и ядовито посмотрел на аббата Хьюго.
- Это вы придумали? - прошипел он.
- Милорд, - заикаясь, сказал Хьюго, - вы, должно быть, подумали, что я...
- Сделать её Христовой невестой? - отрезал Саймон. - А её земли передать церковными - вот какой ваш план?
Хьюго выглядел сконфуженным. Именно по этой причине он предлагал Марион стать монахиней, и чувство вины, написанное на его лице, выдало его.
- Близится час, когда вы попросите моей помощи - вы оба, - выдохнул Саймон, дрожа от гнева. - Тогда вы отдадите её мне, клянусь. Вы запоёте по-другому, когда Человек в капюшоне придёт в лес.
Шериф сел, встревоженный этими словами. Хьюго просто глядел с глупым выражением на лице. Он не мог понять, о чём вообще говорит Беллем. Барон подобрал полы одежды и собрался уходить. Шагая к двери, сопровождаемый великаном, он вдруг остановился, любуясь ястребом шерифа. С хищной улыбкой он произвёл непонятный жест, как будто хотел пронзить её пальцем, и резко выдохнул:
- Красивая птичка, де Рейно, - прошептал он, и в следующий миг вышел.
Молчание нарушила Марион.
- Я могу идти, милорды?
Братья рассеянно закивали, Марион вышла из комнаты, за ней последовал Тук.
- Я отлучу его от церкви, - прорычал Хьюго.
- А он отправит нас на тот свет, - холодно ответил шериф. - Я бы уступил ему девчонку, Хьюго. Это избавит нас от многих забот.
- Но почему я должен терять четыреста акров?
Шериф издал неприятный смешок.
- Откуда в вас, людях Божьих, столько чёртова стяжательства?
- Беллем одержим, - сказал Хьюго, наливая себе кубок вина.
- Он безумец.
- Говорят, демон забрал его душу, когда он был на Святой Земле.
- Неужели? - усмехнулся шериф. - Больше похоже на солнечный удар.
- Он пристрастился ко всякой мерзости. Поклоняется дьяволу. - Хьюго глотнул вина.
- Но какому дьяволу? - спросил шериф. - Их ведь так много, правда, Хьюго? И только Бог один. Ты знаешь, это вряд ли справедливо.
Хьюго наблюдал в окно, как великан, а за ним и сам барон исчезли в сгущающейся тьме, пройдя в ворота замка. Аббата передёрнуло. Он совсем не хотел возвращаться в аббатство Святой Марии после наступления ночи. Для этого нужно пройти через Шервуд, где только и ждут демоны и дьяволы. Впрочем, почти без надежды схватить барона де Беллема и утащить его в ад. О чём там говорил этот изверг, о каком ещё «Человеке в капюшоне»?
Марион осталась наедине с братом Туком, который прилежно чистил плиты алтаря в замковой часовне, и её тоже заинтриговали странные слова барона.
Молодой монах сложил руки на своём обширном животе и сосредоточился, чтобы объяснить понятней. Легенда о Херне-охотнике, древнем лесном боге, которого люди зовут Повелителем Деревьев, сказал он ей, это навроде бабушкиной сказки. Будто бы Херн в Шервуде ждёт прихода Человека в капюшоне, который станет ему сыном и выполнит его волю.
- Человек в капюшоне - это какой-нибудь несчастный беглец, - объяснил Тук любопытной девушке, - который поднимет англичан на борьбу за свободу. Отбирать у богатых и отдавать бедным. Это мечта, цветочек, но она даёт людям надежду, и, в конце концов, что им ещё остаётся?

В замковой темнице Робин и остальные ждали возможности привести свой план побега в исполнение. Медленно тянулись часы, и, решив, что уже около полуночи, Скарлет издал страшный вопль.
Стражник встал на колени перед решёткой и стал вглядываться в темноту.
- Помогите мне, ради Бога! - зарыдал Скарлет.
Робин взобрался на плечи Дикона. И вот его руки скользнули сквозь решётку, схватили опустившегося на колени стражника за шею и сильно ударили его о железные прутья. А Скарлет в это время влез на плечи Тома и схватил стражника за ноги. Но в этом уже не было нужды: тот был уже без чувств.
- Возьми его меч! - крикнул Робин.
Скарлет вытягивал меч из ножен, пока он не упал на решётку. Потом, пока Робин медленно передвигал меч к запорам, Дикон держал его ноги. На него падали капли пота.
- Я не могу больше держать тебя! - выдохнул он.
Робин двигал меч, пока его острие не стало напротив запора; тогда, используя рукоятку как точку опоры, он попытался его открыть.
- Скорее! - Дикон задыхался, дрожа от напряжения.
Запор скользнул назад.
Робин стал толкать меч по решётке ко второму запору. Как только он открыл его, Дикон повалился на землю, а Робин упал сверху.
Они вскочили на ноги, и пятеро узников стали смотреть вверх на недвижное тело стражника.
- Мы должны откатить его, - быстро прошептал Робин. - Мы не сможем её поднять, пока он на ней лежит.
Теперь наверху были Дикон и Том, а Робин и Скарлет держали их. Пропустив руки сквозь прутья, они скатили стражника на плиты и навалились на решётку, пока она не открылась.
Узники стали беспокойно прислушиваться, но никто их не слышал.
Они вытащили друг друга из ямы и столкнули в неё тюремщика. С Робином во главе они устремились вверх по узким ступеням.
Ступени вели к арке, за которой открывался заброшенный проход. Где-то далеко три раза ударил колокол. Робин кивнул остальным и повёл их дальше. Проход упёрся в тяжёлую дверь, которая была приоткрыта. Они подкрались к ней, вжимаясь в стену, и Робин заглянул в комнату.
Это была замковая кордегардия. Там было четыре солдата, один затачивал меч, другой чистил перевязь. Остальные валялись на соломенных лежанках.
По сигналу Робина беглецы ворвались и набросились на перепуганных солдат.
Робин, у которого остался меч тюремщика, неожиданно натолкнулся на хорошо обученного солдата. Он атаковал Робина, тот неловко и отчаянно парировал удар, пока Скарлет не ударил солдата стулом по голове. Дикон, Том и Мач одолели и оглушили других ударами о плиты. Наступила тишина, беглецы в напряжении прислушивались к ней, ожидая, что в любой момент другие солдаты ворвутся сюда и схватят их. Но стены были толстыми, никто за пределами кордегардии не услышал их.
Во двор вела другая дверь. Робин и остальные увидели сторожку, где на часах стояло ещё несколько солдат. Тогда, вооружившись, они тихо прокрались через двор и напали. Один из солдат бросился к сигнальному колоколу. Робин и его товарищи, нанося удары, упорно сражались. Яростный натиск отбросил солдат, но другие во главе с Гизборном, в ночной рубашке, спешили из замка им на помощь. Скарлет убил двух солдат, зарубил третьего, и тут путь к свободе оказался открыт. Робин набросился на Гизборна, чтобы его друзья успели сбежать. Скарлет криком позвал его.
- Бегите! - крикнул Робин, и, когда Скарлет с остальными выбежали в ворота, подъёмная решётка рухнула вниз.
Робин оказался отрезанным во дворе, и он знал, что не сможет выдержать напор Гизборна. Тогда Робин швырнул в него меч и побежал к открытой двери. Перед самым носом Гизборна, он захлопнул её, запер на засов и бросился вниз к проходу, где он заметил спиральные ступени, уходящие вверх в темноту.
Суматохой был охвачен весь замок. Колокольный звон сплёлся с криками преследователей. Достигнув последней ступени, Робин услышал чьи-то шаги, скользнул за дверь и замер, тяжело дыша.
- Кровь Господня, Гизборн, что случилось? - проревел аббат Хьюго, прогромыхав мимо. Робин услышал, как гулкий голос затихает вдали и вдруг понял, что он не один в комнате. На кровати сидела девушка, вцепившись в покрывало и глядя на него широко открытыми глазами.
- Не кричите! - быстро прошептал Робин. Девушка - это была Марион - кивнула ему.
- Я не причиню вам зла, - мягко сказал Робин.
За дверью на лестнице послышались быстрые шаги; затем в дверь громко постучали.
- Миледи? - крикнул Гай Гизборн. Глаза Робина умоляюще смотрели на Марион.
- Что случилось? - спросила она спокойно.
- Сбежали пленники, миледи. Заприте дверь!
Выждав немного, Робин грохнул засовом, внимательно наблюдая за Марион.
За дверью спальни Гизборн кивнул и удалился.
Робин подождал, пока Гизборн уйдёт, а затем бросился к окну. Оно выходило на внешнюю сторону замка, и, хотя оно было узким, Робин сможет протиснуться в него и спрыгнуть на землю, которая лежала в пятнадцати футах ниже. Он повернулся к девушке.
- Почему вы не позвали на помощь? - мягко спросил он Марион.
- Потому что Гизборн убил тебя, - ответила Марион, глядя на молодого оборванца.
- Ты не боишься меня? - сказал Робин, подходя ближе.
Марион покачала головой.
Он смотрел на неё. Она была как будто из другого мира.
- Кто ты? - прошептал он.
- Меня зовут Марион.
- Марион, - медленно повторил Робин, не отрывая от неё глаз.
На миг воцарилась тишина. Наконец Марион промолвила:
- Куда же ты пойдёшь?
- В Шервуд.
Её глаза расширились.
- Они будут охотиться на тебя!
Робин усмехнулся.
- Да, но меня они не поймают!
- Почему ты так уверен?
- Я знаю лес, а они - нет.
- Даже ночью?
- Да. Даже ночью.
Снова повисла тишина, как будто и не нужно было слов. За окном заухала сова. Небо начало светлеть. Скоро рассвет.
- Ты похожа на майское утро, - прошептал Робин. Он очень нежно взял её руку и поцеловал. Затем он бросился к окну и там натянул на голову капюшон. Марион пристально следила за ним, вспомнив рассказ Тука о Человеке в капюшоне. Затем, в последний раз бросив на неё взгляд, Робин выпрыгнул из окна и исчез.

В склепе замка Беллем Саймон бросил рунические палочки на жертвенный алтарь. Они сложились в узор, который нельзя было ни с чем спутать, Саймон поднял взгляд туда, где ждал одурманенный великан.
- Он пришёл в лес, - выдохнул Саймон. - Ты должен найти его. Он должен умереть!

+5

6

Глава 3

В сером полумраке занимающегося рассвета Робин направился к Злому Озеру. Он бы удивился, если Скарлет и остальные уже были бы там. Возможно, как и многие другие, кто отважился зайти в лес, они блуждали по нему кругами.
Он никогда не боялся Шервуда. Он провёл там большую часть своей жизни.
Со времени Завоевания лес принадлежал Королю и предприимчивым, но жестоким людям из Нормандии, которые сделали Англию частью своей империи. Робин был убеждён, что лес не может кому-то принадлежать. Полный свободы и непокорства, таинственный лес раскинулся в самом сердце Англии; если кто и имеет право здесь находится - и здесь охотиться - так это англичане.
Густой туман окружил Робина, когда он подошёл к болоту. Мёртвые деревья, наполовину затопленные, казалось, цеплялись за него из темноты. Робин мрачно усмехнулся. Вот они, драконы, о которых с ужасом рассказывают люди.
Он осторожно шёл вперёд, ища брод, когда впереди забрезжило странное голубоватое сияние. До Робина донеслось чудное пение, высокое и ускользающее, как будто прилетело издалека, и перезвон множества колокольчиков. Удивлённый, он остановился, и сияние тоже замерло. Казалось, оно ждёт его. Затем сияние чуть сдвинулось, и Робин, с колотящимся в груди сердцем последовал за ним.
Тусклое сияние парило над болотом, как светящееся облако. Оно поднялось на холм и затерялось в деревьях. И вдруг, неожиданно оно окружило Робина своим ослепительным сиянием. Он услышал множество голосов, шепчущих и взывающих к нему из средоточия этого сияния. А затем, столь же неожиданно, оно исчезло.
Ему потребовалось какое-то время, чтобы снова привыкнуть к лесному полумраку. Робин не сомневался, что сияние вело его сюда с какой-то целью, и теперь он терпеливо ждал, а в это время птицы своим пением уже возвестили о наступлении рассвета.
Тогда над кромкой холма Робин увидел рога приближающегося оленя. Но это был не олень. Рога росли на голове человека, который шёл к нему по холму и затем остановился. Набравшись храбрости, Робин медленно приблизился к странному видению. Две змеи обвивали его плечи, он был бородат и имел дикий вид.
- В капюшоне он придёт. Волчья голова. Изгнанник, - пробормотала рогатая фигура себе под нос.
Робин в тревоге отступил назад.
- Ты боишься меня, мальчик? - продолжало странное существо. - Я - твоя судьба. Я - Херн. Херн-охотник.
- Почему я должен бояться? - ответил Робин, обуздав свой страх. - Ты - человек!
Его сверлили горящие глаза.
- Говорю тебе, я - Херн. Ты станешь моей тетивой, когда начнётся Дикая Охота.
- Ты безумен! - вырвалось у Робина.
Но тут он обнаружил, что не может сдвинуться с места. Что-то держало его, будто сковав. Херн подошёл ближе.
- Безумен? - прошептал он. - Да, безумен, как обманутый сокол. Тебе не сбежать. Ослепшие, искалеченные люди, брошенные в смердящую тьму, все они ждут тебя. Прячась в канавах, ждут дети с распухшими от голода животами. Бедные, обездоленные. Все ждут. Ты - их надежда.
Пальцы Херна вцепились в плечи Робина, и ему пришлось приложить усилия, чтобы снова вырваться.
- Посмотри на меня! - жёстко приказал Херн. Как ни пытался, Робин не мог вырваться из-под власти его глаз. Они как будто бы росли, а потом слились воедино и стали чёрным бездонным озером, в которое падал Робин. Затем озеро растаяло, и перед ним замелькала череда беспорядочных образов. Робин увидел монаха, чьё лицо было залито кровью. Ивовую палочку, расщеплённую стрелой. Пергамент, покрытый странными символами, вырванный из его рук порывом ветра. И злобное лицо человека в чёрных одеждах, подносящего ему нож. Он увидел Марион, визжащую от страха. Великана со всклокоченными волосами, который преградил ему дорогу через ручей...
Затем он вдруг снова очутился в лесу рядом с Херном.
- Такова судьба! - пробормотал старик. - Тебе не сбежать. Такова судьба, Робин в капюшоне.
Робин повернулся и побежал, преследуемый голосом Херна. Деревья проносились мимо, а ежевика вцеплялась в ноги. Робин бежал, испугавшись того, чего и сам не понимал. Херн-охотник был лесным богом, а не выжившим из ума старикашкой! Робин бежал, пока были силы. Наконец, задыхаясь, он рухнул на землю и лежал там, будто загнанный зверь, пока в лесу совсем не рассвело.
Тогда, утомлённый, Робин побрёл, спотыкаясь, в надежде найти своих друзей. Он вырезал себе кривой шест для защиты, на случай, если его заметит какой-нибудь лесничий. Теперь Робин был вне закона, и любой мог его убить. Он дошёл до ручья, над которым навис ствол упавшего дерева, на манер мостика. Когда Робин запрыгнул на него, на другом конце появился, преградив путь, Беллемов великан.
Это был тот самый великан из сновидения.
Огромный человек шагал по упавшему дереву, размахивая своим шестом. Он рыкнул и попытался молниеносным ударом размозжить Робину голову. Робин отклонился в сторону, и шест пролетел совсем рядом с ним. Он отразил ещё один удар дикаря, из-за которого едва не упал в ручей. Всё это великан проделывал, не зная жалости, Робин, нагибаясь и уклоняясь, отступал. Он отчаянно бился, но, в конце концов, сметающий удар отправил его, кувыркающегося, в воду. Великан прыгнул следом, пытаясь достать голову противника шестом. Робин глубоко нырнул и достиг берега, но в это время потерял свой шест. Он встряхнулся и посмотрел вокруг в поисках чего-то, что можно использовать как оружие. Сзади вынырнул великан. Робин повернулся и ударил его с размаху в грудь, но тот лишь хрюкнул и снова стал наступать.
На берегу лежала тяжёлая ветка, Робин метнул её в великана. Ветка ударила его в лоб, и гигант, со стоном отлетев назад, упал и замер.
Робин стоял над ним, тяжело дыша. На груди великана была нарисована красным цветом пентаграмма, пятиконечная звезда. На шее его висел маленький кожаный мешочек. Робин открыл его и, достав оттуда клочок пергамента, развернул его. Это был пергамент из его сна! Ничего не понимая, Робин вглядывался в магические знаки, а тут порыв ветра вырвал и умчал пергамент из его рук.
Робин набрал воды из ручья в охотничий рог великана и принялся смывать пентаграмму с его груди.
Тотчас же грубые черты лица смягчились, а отвисший рот великана обрёл твёрдость. Глаза его открылись, ярость сменилась изумлением. Он медленно сел и пристально воззрился на Робина.
- Где я? - спросил великан.
- В Шервуде, - сказал Робин.
Гигант пощупал свою голову в том месте, где из пореза капала кровь.
- В Шервуде? - повторил он.
Робин кивнул.
- Тебя заколдовали.
Великан попытался вспомнить.
- Беллем! - наконец сказал он. - Барон де Беллем. Его люди схватили меня. Теперь я вспомнил. Они привели меня к нему. Да, и там был дым, густой дым, и бормочущие голоса. И кровь...
Он крепко пожал руку Робину.
- Ты освободил меня, - просто сказал он. - Я обязан тебе жизнью.
Великан нетвёрдо держался на ногах, ещё не оправившись от удара, вошёл в ручей и начал умываться.
Робин сидел на корточках на берегу и, потешаясь, наблюдал за ним.
- Как твоё имя? - спросил он.
- Маленький Джон. Я из Хатерсиджа.
Робин засмеялся.
- Малыш Джон - звучит лучше!
- Малыш Джон, - улыбнулся великан, энергично растирая себя. - А мне нравится.
Он улыбнулся Робину.
- А ты кто будешь?
Но прежде чем Робин ответил, его толкнули ногой в спину, и он полетел головой вперёд в ручей.
- Робин Локсли! - захохотал Уилл Скарлет.
Робин вынырнул на поверхность. На берегу стояли Уилл, Дик и Том.
Мача с ними не было. Он побежал домой на мельницу рассказать своему отцу об их пленении и побеге. Мэтью знал, что должен спрятать сына от Гизборна и его людей. Они наверняка уже искали его. Он решил, что мальчишка должен остаться свободным.

+7

7

Глава 4

В лесу ночь. В небольшой низине Робин с друзьями жарят дикого кабана. Они знают, что до рассвета никто не сунется за ними в Шервуд, поэтому сидят, греясь у костра, который, как будто даёт им защиту. Дикон то и дело поливает жарящееся мясо. Робин сидит немного в стороне, но видит и слышит всех.
- А ты – отличный повар, Дикон, - сказал Малыш Джон.
Дикон усмехнулся.
- Королевское мясо!
- Днём спать, - тихо говорил Тому Скарлет, - а ночью идти - только так.
- А куда ты пойдёшь? - спросил Том.
- На север, - ответил Скарлет. - В Йорк. Может, дальше. А ты?
- В Линкольншир. Работа для стрельника всегда найдётся. Дикон пойдёт со мной.
Дикон кивнул и попробовал мясо на кончике заострённой ветки.
- Да, - сказал он. - Будем работать, не поднимая головы. Избегать передряг. Делай, что приказывают, и тебя оставят в покое.
«Делай, что приказывают», горько подумал Робин. Какое вообще они имеют право приказывать нам? Он почувствовал, как закипает от гнева. Правители Англии имеют мясо в избытке. «Свинина», «баранина» и «говядина» - это нормандские словечки. Ему вспомнился олень, которого подстрелил Мач. Эта охота изменила их жизнь навсегда.
Что-то заставило его отвернуть взгляд от огня и посмотреть в темноту. Он похолодел. Среди деревьев стояла рогатая фигура Херна. В одной руке, которую обвивала змея, он держал горящий факел, а другой подзывал Робина. Странная фигура, казалось, сияла, что придавало ей призрачный и неземной вид.
Когда остальные заметили Херна, они придвинулись ближе к огню. А Робин встал и пошёл к нему.
- Нет! - в ужасе крикнул Малыш Джон. - Это призрак!
Когда Робин приблизился, Херн снял с ремня нож и мягко прижал лезвие ко лбу юноши. Робин даже не вздрогнул.
- Хорошо, - пробормотал Херн. - Все пути пересекаются.
Повелитель Деревьев вёл Робина через Шервуд, пока они не достигли водопада в конце узкого ущелья. Здесь он погасил факел и исчез, пройдя сквозь стену падающей воды.
Робин, не колеблясь, последовал за ним. Здесь, за водопадом, было очень темно, но костлявая рука ухватила Робина за запястье и потянула вниз по туннелю в скале. Тусклый сияние разгоралось там, впереди, где Херн проворно расставлял свечи, чтобы осветить себе путь. Они продвигались всё дальше, всё глубже в земные недра. На стенах блестела вода, которая стекала сверху. Наконец, туннель расширился, Робин оказался в огромной пещере. Каменные сосульки то свисали вниз, то как будто росли из земли. Какие-то даже сливались, приняв форму мощных столбов. Факелы, установленные между трещинами в скале, освещали тёмные воды подземного озера, которое пряталось далеко во тьме.
На берегу озера был плот, и, захватив один из факелов, старик спустился на него. Робин отвязал плот и, управляя шестом, повёл его по тихой воде к скалистому мысу, где горел огонь.
За всё это время Херн не промолвил ни слова. Но как только они сошли с плота, Робин не смог больше выносить молчания.
- Кто ты? - спросил он.
Херн дружелюбно посмотрел на него.
- Я уже говорил тебе.
- Ведь ты не бог.
Херн улыбнулся.
- Каждый может стать богом, каждый.
Этот загадочный ответ сделал Робина ещё более нетерпеливым.
- Что ты хочешь от меня? - спросил он.
Глаза Херна внезапно вспыхнули огнём.
- Мне нужна твоя жизнь! - пылко сказал он. - Твоя сила!
Робин изумлённо смотрел на него.
- Силы света и тьмы всегда были с тобой, - продолжал Херн, - но ты пренебрегал ими.
- Кто ты?
- Когда приходит Рогатый, я - Херн-охотник.
Наступило молчание. Херн терпеливо ждал, не отрывая глаз от Робина.
- Что я должен делать? - наконец, спросил Робин.
- То, что велит тебе судьба. Настанет время.
Робин рассердился. Он не услышал от Херна ничего определённого.
- Время? Какое время? - спросил он.
Херн улыбнулся.
- Как ты пожелаешь - так и будет.
Он подвёл Робина к каменной плите, на которой были высечены переплетающиеся спирали. На ней лежал меч в простых кожаных ножнах, а рядом с мечом - колчан со стрелами и огромный лук, самый большой из всех, какие когда-либо видел Робин.
- Они ждали слишком долго, - выдохнул Херн. - Возьми меч!
- Но я...
- Возьми же!
Этот возглас был похож на щелчок хлыстом, и Робин тотчас же повиновался. Обнажив меч, он увидел, что лезвие испещрено загадочными знаками - древними магическими символами.
- Это Альбион! - благоговейно прошептал Херн. - Один из Семи Мечей Кузнеца Вейланда. Средоточие сил света и тьмы.
Робин вложил меч в ножны и повесил его на пояс. Херн одобрительно кивнул.
- А теперь натяни лук! - приказал он.
Робин весь напрягся, сгибая его и в то же время нанизывая тетиву на свободный конец. Его руки дрожали от натуги, но он всё-таки одолел большой лук. Он дёрнул тетиву, которая издала странное гудение, эхом разнёсшееся по пещере.

Ранним утром Робин вернулся к своим товарищам, которые спали возле тлеющих углей костра. Та же удивительная сила, что помогла ему увидеть судьбу, привела его сюда.
- Вставайте! - громко скомандовал он.
Они открыли глаза и в замешательстве повскакивали на ноги. Увидев его, они пришли в изумление.
- Робин Локсли! - крикнул Уилл Скарлет.
- Нет, не Локсли! - резко возразил Робин. - Робин Гуд.
- Робин Гуд? - повторил Малыш Джон. - Теперь и тебя заколдовали?
Робин покачал головой.
- Нет, не заколдовали. Пробудили. Херн-охотник избрал меня своим сыном.
Его друзья тревожно переглянулись. Повелитель Деревьев довёл его до безумия?
- А вы все спали, - продолжал Робин. - Вы слишком долго спали. Мы все спали. Пришло время очнуться. Время прекратить бегство.
Он сурово смотрел на них.
- В бою под Гастингсом никто не бежал.
- Да, - с горечью сказал Том. - Там умирали тысячи.
- Но они умирали, сражаясь!
Скарлет издал смешок.
- Это было слишком давно, - отрезал он. - Уже больше столетия назад.
Глаза Робина сверкнули.
- А что стало за эти годы с англичанами? Где они? «Избегать передряг. Делай, что приказывают, и тебя оставят в покое.» И это дух Англии? Вы все видите, что происходит. Они уничтожают деревни, чтобы нашим господам и властителям было где спокойно поохотиться. У людей забирают последнее, чтобы платить за войны. И ни единого голоса против! Нет справедливости! Нет Англии!
Робин умолк, дрожа от гнева и глядя на своих товарищей, которые, раскрыв рты, смотрели на него. - Пришло время отвоевать её обратно.
- Тебя всё-таки заколдовали, - сказал Малыш Джон.
- Правда? - возразил Робин. - Этот лес станет нашей крепостью. Никакое войско не сможет захватить её.
- А он прав, - согласился Дикон. - Тут двадцать миль будет в ширину...
- А ещё тут много оленей, - продолжал Робин. – А ещё озёра и реки, полные рыбы. А ещё плоды и ягоды - всё, что нужно. А тем, что не сможет нам дать лес, мы разживёмся у нормандцев.
Он поднял огромный лук, на который все смотрели с удивлением.
- Около шести футов в длину, - сказал Том.
- Ты даже не сможешь выстрелить из такой штуки, - засмеялся Малыш Джон.
- А если и сможешь, - поддержал его Уилл Скарлет, - то не попадёшь в цель.
Робин медленно вынул из колчана за спиной стрелу и положил её на тетиву. Дикон присвистнул от изумления.
- Посмотрите, какие длинные у него стрелы!
Своим острым глазом Робин искал отдалённую цель. Где-то в четверти мили отсюда стоял на вершине небольшого холма раскидистый дуб, окружённый невысокими деревцами. Робин показал туда.
- Нет, ты не заколдован, ты безумен, - сказал Малыш Джон, его огромные плечи вздрагивали от смеха.
Робин тщательно прицелился и стал медленно натягивать лук, пока серые гусиные перья стрелы не коснулись его щеки. Неуловимое мгновение лук был натянут в полную силу, и тут Робин отправил стрелу в полёт. С ужасающей мощью она полетела со свистом прочь. В следующий момент его друзья побежали к холму.
Дикон был у дуба первым. Стрела торчала из ствола.
- Значит, безумен? - сказал он, когда подбежал Малыш Джон, а следом за ним Скарлет с Томом.
- Святой Фома! - выдохнул Малыш Джон. - Вот это выстрел!
Для того, чтобы выдернуть стрелу, потребовалось усилие. Она вонзилась в дерево с огромной силой. Тогда они повернулись, заметив фигуру Робина, махавшего им издалека.
- Если бы у солдат короля Гарольда были такие луки на Гастингском холме, - сказал Скарлет, - мы бы сохранили свободу.

+7

8

Глава 5

Три недели спустя после побега узников, за который несчастный тюремщик получил пятьдесят ударов плетью, во дворе Ноттингемского замка отряд солдат во главе с Гаем Гизборном готовился сопровождать леди Марион в Кирклисское аббатство. Она с благодарностью простилась с шерифом и аббатом Хьюго. Марион знала, что никто из них не сможет гарантировать ей защиту от Саймона де Беллема.
Аббат благословил девушку. Затем Марион повернулась к брату Туку. Она видела, что он вот-вот заплачет.
- Присмотрите за моими пчёлами, брат Тук, - ласково сказала она.
Толстый монах печально кивнул.
- Да, леди Марион, - сказал он.
Шериф подозвал Гизборна и приказал ему по дороге в Кирклис остановится на мельнице и допросить приёмного отца Робина. Гизборн кивнул и дал знак отряду двигаться. Марион оглянулась и помахала брату Туку. Он был ей добрым другом, пожалуй, единственным в Ноттингеме.
- Интересно, - печально подумала она, - встретимся ли мы когда-нибудь снова?
До Кирклиса был долгий путь, а Гизборн был скучным собеседником. Все его разговоры были о лошадях и турнирах, в которых он принимал участие, с подробным описанием каждого поединка. Наконец, она перестала обращать внимание на его бубнение и, кивая время от времени, создавала впечатление, что слушает.
Её мысли снова вернулись к молодому беглецу-оборванцу. Ей стало вдруг интересно, где он сейчас и нашёл ли остальных. Она снова как воочию видела, как он накидывает капюшон на свои взъерошенные волосы и выпрыгивает из её окна...
Около полудня отряд достиг мельницы. Мэтью заметил их и погнал Мача прятаться среди деревьев, откуда тот наблюдал в ужасе, как Гизборн допрашивает его отца.
Мэтью сказал, что не видел никаких беглецов и, хотя Гизборн угрожал ему, он отказался сообщить что-либо ещё.
Гай Гизборн обнажил меч.
- Я не люблю лжецов, особенно саксонских лжецов, - сказал он в гневе. - Где они?
- Там, где вам их не достать! - храбро ответил Мэтью.
С яростным криком Гизборн рубанул его мечом.
Марион закрыла лицо руками, а Гизборн вложил в ножны окровавленный меч. Он был совершенно спокоен. Мельник проявил неповиновение, и Гизборн полагал, что, убив его, был абсолютно прав. Он приказал своим людям сжечь мельницу дотла.
Солдаты достали из огня тлеющие угли и швырнули их на соломенную крышу. В мгновение ока пламя охватило мельницу. Гизборн развернул своего коня, взял за узду лошадь, на которой сидела Марион, и повёл прочь от горящей мельницы. Солдаты последовали за ними.
Мач не мог поверить, что его отец мёртв. Он дождался, когда отряд удалится, а затем покинул своё убежище и подкрался к телу Мэтью. Мач опустился на колени возле него, чувствуя тошноту, ощущая пустоту и одиночество. Горе волной захлестнуло его, и он безудержно зарыдал.
Час спустя он встал и побрёл, точно слепой, в лес, где на него наткнулись Робин и его друзья.
- Он теперь со святыми, ведь так, Робин? - рыдал Мач, бросившись в объятья к своему сводному брату, плача и дрожа от потрясения. - Он со святыми... Со святыми...
Робин уже знал, что Мэтью умер. В тот миг, когда Гизборн наносил свой удар, эта сцена встала перед глазами Робина. Он крепко прижимал к себе Мача, который с трудом подыскивал слова.
- Это Гизборн, - сквозь рыдания говорил он. - Я наблюдал... я видел это... Я видел это... Убили! Убили! Убили!
Малыш Джон, Скарлет и другие стояли в молчании, пока Робин пытался успокоить мальчишку.
- Он ведь и тебе был вместо отца! - шептал Мач. - Он ведь и тебе был вместо отца!
Робин пытался сдержать своё горе и гнев. В тишине он поклялся отомстить Гизборну. Он вспомнил и своего собственного отца, как, израненный и отчаявшийся, тот поручил его Мэтью и ускакал в дождь, чтобы никогда не вернуться. Теперь пришло время мстить. Херн выбрал его, и Робин принял свою судьбу.
Изгнанники быстро двигались по Шервуду, стремясь опередить Гизборна и его людей, чтобы приготовить им засаду. У каждого из них был большой лук, и каждый умел им пользоваться. Гизборн и его люди первыми испытают силу этих луков.
Робин научил своих друзей прятать одежду под листьями, так чтобы они были невидимы, когда скрываются в подлеске. Это был новый вид боя, Робин не хотел, чтобы Гизборн догадался, что ему противостоит всего лишь горстка людей. Нападение застанет врасплох высокомерного рыцаря. Изгнанники должны были появиться, когда Гизборн поедет через Шервуд; он не ожидает атаки.
Уилл Скарлет рассказал Робину, что когда-то был солдатом. Сражаться его научил командир. Часто бывало, что Скарлет даже не знал, кто его враг. Его научили, что в сражении самая большая опасность - быть затоптанным до смерти своими же.
- Я никогда не убивал людей, - тихо сказал Робин.
- Я знаю, - Скарлет хлопнул его по спине. - Ад переполнен, - усмехнулся он. - Там уже нет места для нас.
Том, который был дозорным, свистом возвестил, что Гизборн и его отряд приближаются. Изгнанники заняли свои позиции и стали ждать сигнала Робина. Вот впереди появился авангард, каждый наметил себе цель, но, когда Робин хотел уже выстрелить, он увидел Марион и опустил лук.
Малыш Джон удивлённо посмотрел на него.
- Я знаю эту девушку, - прошептал Робин. - Мы должны заполучить её прежде, чем нападём на них.
Путь Гизборна лежал между гигантскими деревьями с густым подлеском и высокими склонами с каждой стороны. Его люди вяло двигались вперёд, он ехал молча. Марион не могла смотреть на него. Её возмущала та жестокость, которую она увидела у мельницы.
Вдруг Гизборн придержал свою лошадь и приказал остановиться.
На тропе остриём вперёд лежал обнажённый меч.
Гизборн приказал одному из своих людей принести его, но, когда солдат наклонился, меч скользнул прочь от него и солдат отскочил назад в страхе.
- Он заколдован, милорд! - закричал он.
Гизборн спешился и подошёл к мечу. Тот снова отодвинулся прочь. Солдаты были как зачарованные, все столпились впереди и изумлённо смотрели. Гизборн пробежал вперёд и поставил ногу на движущийся меч. Когда он поднял его, то увидел нить, один конец которой был привязан к рукояти, а другой уходил в подлесок.
- Заколдован, как же! - усмехнулся он.
Гизборн с солдатами прошарили кусты, но там не было никаких следов обманщиков.
Но, когда Гизборн выбежал обратно на дорогу, там не было и следов Марион. Придя в ярость, он позвал своих людей, и они потянулись назад. Ему вдруг стало жарко. Он должен найти Марион. Он отдал приказ солдатам искать в разных направлениях, которые вели в Кирклис.
Вскоре тропа опустела. С деревьев упали верёвки, по которым Робин с друзьями спустились вниз. Девушку, которую втянул наверх в листву Малыш Джон, мягко спустили на землю. Всё произошло так быстро, что у неё кружилась голова. Её Человек в капюшоне с дружелюбной улыбкой на лице снова стоял перед ней. В зелёных листьях, которые закрывали его одежду, он выглядел как истинный сын Херна, как лесной дух. Он мягко попросил её идти с Мачем в потайной лагерь. Потом он пообещал, что вернётся, но только после того, как разделается с Гаем Гизборном. Прежде чем она успела ответить, он исчез в лесу со своими друзьями.
Не обременённые доспехами, они быстро двигались в тишине, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Сам того не ведая, Гизборн облегчил им задачу, разделив своих людей.
Первая стычка произошла, когда Том Флетчер заметил четырёх солдат, обходивших лесной пруд. Он крикнул им, привлекая внимание, потому что знал, что недосягаем для их арбалетов. Они двинулись на него, прикрываясь щитами, но не учли силы большого лука.
Том, который показал себя искусным стрелком, ещё когда был стрельником, то есть мастером по стрелам, осторожно взял на прицел первого солдата и отпустил тетиву. Стрела нашла свою цель, пронзила щит и с силой пробила кованую кольчугу солдата. Его товарищ увидел, что щит буквально пригвоздило к телу. Затем другая стрела проложила себе путь сквозь второй щит, сразу убив солдата. Оставшиеся поняли, что они столкнулись с чем-то совсем новым. Солдаты развернулись и побежали.
Третья стрела Тома поразила одного из них в спину. Последний солдат продолжал бежать. До него было около двухсот ярдов, когда четвёртая стрела Тома просвистела низко над землёй и вонзилась ему в ногу. Даже на таком расстоянии она сбила его с ног.
Тем временем в другой части леса Малыш Джон появился в тылу трёх солдат и напал на них со своим шестом. Через несколько секунд все они лежали на земле без чувств.
Третий отряд был атакован Скарлетом, который, выйдя из кустов весь покрытый листвой, напугал уже своим видом. С леденящим кровь воплем он погнал солдат назад и безжалостно убил их. Наконец, в других местах солдаты были пойманы арканами и утянуты вверх в листву.
Гизборн слышал вопли своих солдат со всех сторон леса. Он понял, что они атакованы, но никого не видел. Заметив небольшой просвет, он приказал своим людям рассредоточиться позади него. Но пять стрел просвистели из-за деревьев, и каждая из них попала в цель. Те, кто остались нетронутыми, бросились бежать, хотя Гизборн, развернув коня, попытался их как-то сплотить.
- Вернитесь назад, вы, трусы! - кричал он в гневе.
Вдруг прямо перед ним возник Робин и направил стрелу ему в грудь.
- Сойди с коня, - приказал он.
- Что ты сделал с ней? - крикнул Гизборн.
- Марион невредима.
- Марион! – Гизборн был возмущён. - Ты оборванный кусок грязи! Я разорву тебя на куски!
- Испытание поединком, Гизборн, - сурово сказал Робин. - По нормандскому обычаю.
Гизборн огляделся, из леса стали выходить и другие изгнанники. Он жестоко усмехнулся сам себе. Этот крестьянин слишком глуп, думая, что ему по силам биться с обученным рыцарем. Ну что ж, он ему преподаст урок.
Гизборн вынул меч и атаковал. Робин с Альбионом в руке отступил, поднырнув и снова выпрямившись в тот момент, когда меч Гизборна сверкнул над его головой. В следующий момент Гизборн остановился, озадаченный тем, что Робин не пытается отразить его удары или напасть на него. Он снова атаковал и снова Робин уклонился от удара, не применив оружия. Гизборн рубанул, которого уже вывела из себя соблазнительная и при этом ускользающая тактика его противника. Он нанёс низкий удар, целя в ноги Робина, но тот подпрыгнул и легко приземлился, ожидающий следующего удара. На этот раз Гизборн метил ему в сердце, но Робин отшатнулся в сторону и меч ударил мимо его груди, не задев.
Поединок становился похожим на бой с быком, где Гизборн в его тяжёлом вооружении - нападал, рубил и резал, но не попадал, а Робин уклонялся от его сверкающего клинка, иногда на волосок от угрозы. И вот сэр Гай выдохся. Этот вид сражения был для него новым. Обычно он стоял мысок к мыску и рубился с противником, пока тот не падал. Теперь он устал. Ему мешали доспехи. А вот Робин был легко одет и полагался на быстроту своих движений, которая спасала его от опасности.
Изгнанники с азартом наблюдали за состязанием. Уилл Скарлет, который научил Робина обращаться с Альбионом, выжидал.
Робин не отрывал глаз от Гизборна. Его друзьям казалось, будто он заранее знал, куда будет нанесён следующий удар. Теперь он истощил силы Гизборна, и рыцарь быстро уставал. Он почти не оборонялся, как будто умоляя Робина нападать, но гибкая молодая фигура делала шаг назад и снова манила его.
Рыцарь шагнул вперёд и неуклюже ударил, целя Робину в голову. И вдруг клинки скрестились с такой силой, что его рука онемела вплоть до плеча. Робин отбил удар и ввёл Альбион в игру.
Гизборн отступал, и первое время Робин двигался вперёд. Контратака Робина обескуражила его, и он стал неуклюже отражать удары Альбиона, который сверкал, словно летняя молния, и безжалостно гнал его назад. Меч, казалось, жил своей жизнью, и теперь оборона Гизборна была безнадёжна. И тут его клинок был выбит из рук.
Гизборн не был трусом. Он перекрестился и спокойно стал ждать смерти. Но Робин опустил Альбион и покачал головой. Он победил Гизборна. Теперь он мог унизить его.
Они раздели молодого рыцаря догола и перекинули Гизборна лицом вниз через седло его прекрасной лошади.
- Передай аббату, что Шервудом владеют Робин Гуд и его друзья. И скажи его брату, шерифу, что сын Херна потребовал обратно своё королевствo, - сказал Робин.
Том взял коня за узду и повёл его к Аббатству Святой Марии. Путь проходил мимо нескольких деревень на окраине леса. И когда люди видели голую спину человека, которого они так долго ненавидели и боялись, они с улюлюканьем и смехом бросали в несчастного рыцаря тухлые яйца.
Когда они были уже в виду аббатства Святой Марии, Том отпустил узду, и дальше конь шёл сам по себе. Вдалеке Том увидел охотившегося аббата Хьюго и усмехнулся. Появление Гизборна вызовет настоящий переполох!

Тем временем остальные изгнанники, вернувшись в лагерь, возбуждённо обсуждали свою победу, а Робин тихо сидел рядом с Марион, которая рассказала ему, почему она едет в Кирклис. Ему было трудно поверить, что такая красивая и жизнерадостная девушка вынуждена хоронить себя в монастыре. Она объяснила, что Ноттингемский замок был немногим лучше тюрьмы. На шерифа не было надежды, и он, конечно же, не мог защитить её от Саймона де Беллема. В Кирклисе она будет в безопасности, и там есть чем ей себя занять. Монахини часто охотились; она будет иметь собственную комнату; а может быть, они позволят ей разводить пчёл.
- Но ты не похожа на монахиню, - запинаясь, сказал Робин.
- Пока ещё нет, - улыбнулась Марион, - но буду похжа.
- Останься здесь со мной, - сказал Робин, порывисто взяв её за руку.
- И стать твоей Майской Королевой? - мягко улыбнулась Марион. - А что будет со мной, когда наступит зима?
Робин посмотрел ей в глаза.
- Я разведу огонь у входа в пещеру, укутаю тебя в овчинные шкуры и крепко обниму.
Сейчас они так близки. Наклонившись, Робин поцеловал её, и Марион на миг прижалась к нему, но затем, отстранившись, покачала головой.
- Отвези меня в Кирклис, - прошептала она.
Розово-красный свет лился между деревьями, Робин вёл её лошадь по лесным тропам в спасительное Кирклисское аббатство.
Они достигли ворот аббатства, Робин спустил девушку вниз и обнял её. Ему было нелегко разлучаться с ней, но он понимал, что в аббатстве она будет в безопасности. Через мгновение дверь открылась, и одна из монахинь увела Марион.
Когда Робин возвращался в Шервуд, на сердце у него было тяжело. Он настолько погрузился в свои думы, что не заметил смуглого человека, который наблюдал за ним с холмов аббатства. Его звали Назир. Он был сарацинским невольником. А хозяином его был Саймон де Беллем.

+7

9

Так, вот и я до этой темы добралась.   
Объявление:
До моей регистрации здесь право на редактирование моих рабочих вариантов перевода на этом форуме было предоставлено мной Nasir'у; с учетом изменившихся обстоятельств редактированием все же буду заниматься я :) , поскольку это право было любезно мне возвращено.
Итоговый вариант моих переводов с конкретно моей правкой будет находиться в Шервуд-Таверне. Итоговый вариант для Шервуд-Фореста будет выполнен на основе совместного обсуждения.
  :)

ГЛАВА 6

— Говорю тебе, Роберт: он в сговоре с дьяволом! Как иначе могли разбойники победить вооруженных солдат?
Аббат Хьюго был багровый от ярости. Унижение Гизборна разозлило его. Теперь он стоял перед шерифом в зале совета Ноттингемского замка и требовал действий. Шериф оставался спокойным и лишь нетерпеливо поигрывал пальцами. Громкие тирады Хьюго ни к чему не приведут, а втайне шерифу было забавно, что Гизборн был так жестоко унижен. Заслуженное возмездие настигло заносчивого молодого человека весьма кстати.
— Этот проходимец-виллан опасен, — орал Хьюго. — Он называет себя Робин Гудом и говорит, что он Сын Херна, — знать бы еще, что бы это значило.
— Сейчас объясню, — ответил шериф. Он открыл резной ларец и извлёк из него древнюю серебряную стрелу, которую забрал из колчана Элрика Локсли шестнадцать лет назад. — Что ты об этом думаешь?— спросил шериф, вручая стрелу брату.
Аббат Хьюго взглянул на неё и пожал плечами.
— Это серебряная стрела, — сказал он без особого интереса.
Роберт де Рейно раздраженно тряхнул головой. Почему Хьюго так глуп?
— Это та самая серебряная стрела, — терпеливо объяснил он. — Стрела Херна.
Хьюго непонимающе уставился на своего брата.
— Тебе действительно следует больше читать, Хьюго — вздохнул шериф. — Монах Гилдас писал об этой стреле более пятисот лет назад. Но стрела гораздо старше. Намного старше.
— А как она попала к тебе?
— Помнишь то жалкое восстание? Элрик из Локсли был её Хранителем.
- О чем это ты?
— Хранителем Стрелы. Это предмет культа, Хьюго. Как скипетр или крест. Английская вещица. Символ. И притом магический.
Однако Хьюго его не слушал. Вместо этого он пытался прочесть надпись на древке стрелы.
— Ты не сможешь это прочесть, — с мрачной усмешкой сказал шериф, — Я сомневаюсь, что вообще кто-нибудь сможет, разве что барон де Беллем. — Он помедлил. — И если  Робин Гуд действительно Сын Херна,  полагаю, он тоже способен прочитать эту надпись.
— Я всё же не понимаю... — начал аббат.
— Я намерен поймать этого таинственного разбойника, — тихо сказал шериф. — А Стрела Херна будет приманкой.

История о засаде распространилась со скоростью лесного пожара, хотя многим и было трудно поверить, что горстка объявленных вне закона людей смогла сразиться с Гизборном и его солдатами и задать им такую трёпку.
Впервые за много лет кто-то смог дать им отпор. Прослышав, что случилось с Гизборном, крестьяне обрадовались. Имя Робин Гуда было у всех на устах. А узнав, что беглец называл себя Сыном Херна, старики улыбнулись. Они знали легенду и в определённые дни на рассвете приходили к Кругу Рианнон, чтобы оставить дары для Хозяина Деревьев.
Деревенская молодежь горела желанием  присоединиться к Робину, и многие, несмотря на страх перед демонами и драконами, пришли в Шервуд в надежде, что Робин примет их в свой отряд. К нему присоединялись и те, кто был объявлен вне закона; в итоге за несколько недель Робин и его друзья собрали двадцать человек, умеющих стрелять из больших луков.
— Мы ничего не берем у честных людей, понятно?— сказал им Робин, — Но у тех, у кого есть больше, чем им необходимо — у богатых и жадных — брать мы будем. Не для себя, а для бедных, больных и голодных. Потому что это те люди, за которых мы будем сражаться и которых мы будем защищать. — Он вытащил Альбион. — Поклянитесь на этом мече именем Херна и Робин Гуда.
После того, как новички коснулись волшебного лезвия и дали клятву, Робин предупредил их, что если кто-нибудь нарушит своё слово или предаст товарищей, это будет стоить ему жизни.
Беглецы начали усердно тренироваться. Каждый знал, что его жизнь зависит от умения обращаться с луком. Они устраивали учебные бои друг с другом, чтобы стать быстрыми и проворными в сражениях, а Маленький Джон потратил не один час, обучая их искусству владения дубинкой. Большинство новичков уже были знакомы с этим видом оружия: оно было единственным, которое дозволяли им хозяева.
После сражения Уилл Скарлет собрал мечи убитых солдат и снял с них кольчуги. Мечи наточили на простеньком точильном камне, который соорудил Мач, а затем Уилл взялся показать беглецам, как ими нужно пользоваться.
Они продолжали передвигаться и каждый раз устраивались на ночлег на новом месте, тщательно уничтожая все следы своего присутствия перед тем, как двинуться дальше. Они научились настолько бесшумно передвигаться, что могли бы пройти мимо  лесничего, не привлекая его внимания.
Как-то ночью Робин не мог заснуть; мысленно он увидел Херна и понял, что должен пойти к нему. Остальные спали, стоявший на страже Дикон заметил уходящего Робина и содрогнулся: отправиться одному в ночной лес! – он бы такого никогда не сделал.
Херн ждал в большой пещере за водопадом. Он молча выслушал рассказ Робина о том, как они нанесли поражение Гизборну. Когда Робин умолк, Херн кивнул и протянул ему рог с питьём.
— Плуг прошёл и первая борозда проложена, — пробормотал он. -Пей!
Робин пересилил себя и до дна выпил горькую жидкость. Затем он молча сел у огня и принялся ждать. Вскоре черты Херна начали колыхаться в свете пламени, сделались расплывчатыми и, наконец, растворились в тысячах танцующих частичек света. Мимо проплывали облака, и Робин почувствовал себя парящим высоко над землей, а голос Херна звал его.
— Когда небеса заплачут от ветра, настанет ужас мечей, - прокричал голос; тут облака расступились, и Робин увидел на фоне неба силуэты людей с мечами.
— И твари будут красться под сенью неба ...
Внезапно видение изменилось - стрела попала в цель; полилась кровь. Потом мишень исчезла, и возник Саймон де Беллем, поднимающий кинжал над головой.
— Не позволяй тому, что моё, попасть в руки слуги Азаила, — сказал Херн.
Мелькали видения. Толстый молодой монах в крови; серебряная стрела, взмывающая в воздух над Ноттигемским замком; сокол, разрывающий мясо; нападающая змея; волк, скалящий зубы. И затем, на мгновение, Робин очутился в Круге Рианнон с Марион на руках.
Робин открыл глаза. Он снова вернулся в пещеру Херна; тот смотрел на него сверху вниз.
— Что ты видел?— тихо спросил старик.
— Сны, — выдохнул Робин, с усилием вставая на ноги; пол пещеры, казалось, качался под ним.
— Нет, не сны, — сказал Херн. Он пристально посмотрел на Робина. - Скажи мне — что связывает охотника и дичь?
Робин покачал головой. Ответа на загадку Херна у него не было.
— Узнаешь, когда придет время.
— Но, Херн...
— Кто такой Херн?— быстро оказал провидец. — Мы оба смертны, ты и я.
Это еще больше сбило Робина с толку; однако что-то подсказывало ему, что Херн проверял его и готовил для грядущего тяжкого испытания.

— Чего ты хочешь? Что я должен делать?— спросил он.
— Действовать не раздумывая, — последовал загадочный ответ. И погруженный в раздумья Робин вернулся в лагерь беглецов.
Никто не спросил, где он был; все знали, что он говорил с духами Шервуда и был Сыном Херна. Даже его ближайшие друзья — Мач, Маленький Джон и Скарлет — никогда не спрашивали его о Xepне. Повелитель Деревьев избрал Робина, чтобы возглавить их, и этого было достаточно.
Чуть позже этим же утром Том Флетчер приехал в лагерь на телеге. И телегу, и лошадь  подарили беглецам крестьяне в благодарность за то, что они сделали с Гизборном. Том поделился новостями:
— Шериф устраивает состязания лучников, чтобы набрать умельцев и организовать на нас облаву, — возбужденно рассказывал он обступившим телегу разбойникам. — Обещаны денежные призы, а главный приз — серебряная стрела.
"Что связывает охотника и дичь?" — прозвучали в голове у Робина слова Херна. Теперь у него был ответ. Стрела.
— Состязания будут проходить на Хоббовом поле, у замковых стен, — продолжал рассказывать Том.
— Я пойду туда, — сказал Робин.
Беглецы уставились на него в изумлении. Том покачал головой.
— Я бы на твоем месте не ходил. Говорят, там будет сам Фламбар.
— Кто это?— спросил Джон.
— Королевский лучник, — резко ответил Скарлет. — Чемпион Англии. - Он похлопал Робина по плечу. — Лучше забудь об этом, ясно?
— Я не могу, — сказал Робин.
— Но это может быть ловушка!— сказал Дикон.
— Зачем рисковать жизнью из-за какой-то стрелы?— спросил Джон.
— Потому что я должен, — ответил Робин.

Устроенные шерифом стрелковые состязания привлекли в Ноттингем толпы народа; лучники проделали длинный путь, чтобы сразиться за серебряную стрелу. Немногие признавшие в ней стрелу Херна были возмущены тем, что такой священный символ попал в руки завоевателей. А выставление её в качестве приза демонстрировало презрение, которое испытывали к ним хозяева.
Шериф с братом и друзьями расположился в шатре; с ними был и Гай Гизборн. Он пристально вглядывался в толпу, выискивая малейший намек на присутствие Робин Гуда. Люди битком забили Хоббово поле. Там были кукольные театры, палатки со сладостями, акробаты, фокусники и гадалки. Там был даже менестрель, и когда он запел балладу о Робин Гуде, народ внимал и слушал в молчании; однако певец быстро изменил свой мотив, когда люди Гизборна стали проталкиваться к нему.
Серебряная стрела была выставлена на всеобщее обозрение на скамеечке близ ног шерифа, однако он отнюдь не собирался с ней расставаться. Фламбар был лучшим стрелком в Англии. Кроме того он был французом и мог превзойти всех лучших английских стрелков прямо на глазах у англичан, что стало бы ещё одним способом демонстрации превосходства анжуйских правителей. А для шерифа это было едва ли менее важно, чем поимка Робин Гуда.
И Хьюго, и шериф оба были удивлены, когда к шатру подъехал барон де Беллем со своим сарацинским рабом Назиром.
Саймон посмотрел на серебряную стрелу, блестевшую на скамеечке у ног шерифа, и с улыбкой спешился. Он знал о волшебной силе стрелы и намеревался завладеть ею.
— За меня будет стрелять Назир — сказал он.
— Ну конечно, милорд барон,  — ответил шериф. — За меня стреляет Уолтер Фламбар, и держу пари на двести марок, что он выиграет.
— Репутация Фламбара мне известна, — невозмутимо произнёс Саймон. — Однако Назир может его превзойти. Я принимаю ваше пари.

За столом неподалеку расположился писарь, вносивший в список имена желающих поучаствовать в состязании. Среди них был толстый старик, одетый в потрёпанный кожаный табард. Это был Робин. Он выбелил свои волосы, нацепил накладную бороду и частично выкрасил зубы в чёрный цвет. Одежду свою он набил, чтобы скрыть фигуру.
Робин подошел к писарю.
— Я Садовник из Каслтона, господин писарь, — хрипло произнёс Робин. Писарь поднял на него презрительный взгляд.
— Ты слишком стар, садовник, — грубо ответил он.
— Слишком стар, я ?!— с видом раздасадованного старика взахлёб возмутился Робин, — Мои стрелы полетят верно. Вы увидите! Вот увидите!!
Писарь взял, да и вписал его: всё равно выживший из ума старый идиот будет исключен в первом же туре.
Затерявшись в  толпе, Маленький Джон, Мач и Дикон сидели на телеге, в которой были спрятаны их длинные луки. Уилл Скарлет и Том Флетчер находились поблизости.
Робин подковылял к линии и присоединился к пятёрке лучников, когда они уже приготовились стрелять. Он взял с собой обычный лук: длинный лук мог выдать его Гизборну. Но молодой рыцарь лишь мельком скользнул по нему взглядом, пока другие лучники выпускали свои стрелы. Все они поразили цели и теперь обернулись к Робину, глядя на него в предвкушении забавы. Он поднял свой лук и, казалось, выстрелил не целясь, обратив взор к небу и даже не потрудившись посмотреть на мишень. — Чувствую, вечером дождь пойдёт, - пробормотал он, обращаясь к остальным.
В толпе раздались крики. Стрела была практически в центре, на границе маленького черного пятна в середине мишени. Все пятеро уставились на него в неверии. Робин хихикнул и хлопнул себя по бедру.
- Расходитесь, парни. Слишком много эля и маловато практики – оно-то, думаю, вам и мешает.
Шериф презрительно рассмеялся: выстрел старика был чистой случайностью. Он подался вперед, когда в следующей шестерке приготовился стрелять Уолтер Фламбар. Фламбар являл собой внушительное зрелище. На его одежде был королевский герб, провозглашавший его Королевским Стрелком; держался он гордо и, заняв позицию, выстрелил с непринужденной  грацией. Его стрела попала в центр мишени, вонзившись прямо в черное пятно. На остальных пяти мишенях стрелы находились значительно дальше от центра.
Шериф в шатре самодовольно улыбнулся Саймону де Беллему и взял кубок с вином. Робин, доковыляв до Скарлета, принялся наблюдать, как готовилась стрелять следующая шестёрка лучников. Среди них был человек барона, Назир.
—Фламбара тебе ни за что не одолеть, — тихо сказал Уилл.
Назир, которого толпа шумно освистала, потому что он был человеком барона и сарацином, дождался своей очереди стрелять и тщательно прицелился. Его стрела также оказалась близка к центру мишени.
Во взгляде шерифа появилось беспокойство.
Робин, по мнению Скарлета, тоже напрягся.
— Против этих двоих у тебя нет шансов, — сказал Скарлет.
— Я должен попытаться, — ответил Робин.
Все больше лучников выбывало из турнира. Назир, Фламбар и Робин одержали победу в своем втором туре каждый; шериф и его люди наблюдали из шатра.
— Вы уже нашли его, Гизборн?— сердито проворчал  аббат Хьюго. Гизборн покачал головой. — Нет ещё, милорд, — ответил он. 
Писарь засуетился.
— Последняя шестёрка, милорд шериф, - объявил он. — Назир из Замка Беллем, Уолтер Фламбар, Адам - возчик, Джон Барли, садовник из Каслтона и Уильям - кузнец.
Гизборн пристально посмотрел на стрелков. Был ли один из них Робин Гудом? Уильям -кузнец подходил по росту и возрасту, да и Джон Барли тоже.
— Вы славно стреляли, друзья мои, — сказал шериф, потирая свои маленькие белые ручки. — Покажите же нам теперь, кому достанется стрела.
— Вы увидете, милорд, увидите! — хихикнул старый садовник.
Гизборн с шерифом глянули на него с раздражением. Старика бы они заподозрили в последнюю очередь. Гизборн на самом деле был уже уверен, что Робин Гуд почуял неладное и решил держаться подальше от состязания лучников.
— Его среди них нет, — сказал он шерифу.
— В конечном итоге он так и не клюнул на Стрелу, не так ли, Роберт?— со злорадным смешком произнёс Хьюго.
Первые три выстрела последнего тура были неплохи, но только Уильям -кузнец попал в границу центра мишени.
— Теперь ты, старик! — сказал Фламбар Робину, тот кивнул и поднял свой лук.
Быстро выстрелив, он отправил стрелу прямо в яблочко; толпа громко закричала.
— Они должны догадаться, что это он, — буркнул остальным Скарлет —  Они догадаются!
Уолтер Фламбар признал мастерство Робина. — Это прекрасный выстрел, — сказал он. Затем он тоже натянул тетиву, и секундой позже и его стрела прогудела в воздухе, попав в черное пятно мишени.
Подошла очередь Назира. В шатре барон, его хозяин, прищурив глаза, следил за ним и бормотал заклинания, взывая к Азаилу.
Стрела Назира безошибочно устремилась к цели и глухо ударила в чёрное пятно.
Фламбар обернулся к шатру и сделал предложение:  он, Назир и садовник выстрелят в одну и ту же мишень, отдаленную ещё на сто шагов. Шериф мрачно кивнул.
— Стреляй первым, старик: начинает смеркаться, — сказал Фламбар Робину.
— Благодарствую, мастер Фламбар, — с ухмылкой ответил тот, — но я буду стрелять в свою очередь.
Теперь расстояние до мишени составляло двести пятьдесят шагов, и вечерние облака уже пробегали над Хоббовым полем, когда Фламбар положил стрелу на тетиву и прицелился.
Толпа ахнула от изумления, когда стрела задрожала, воткнувшись в яблочко. Это был великолепный выстрел, и шериф торжествовал победу.
— Ну, милорд барон!— воскликнул он, повернувшись к Саймону де Беллему, - Вы видите! Видите!
Саймон промолчал. Хотя стрела и попала в черное пятно, она была чуть левее центра; и когда Назир шагнул к черте, чтобы стрелять, его хозяин вновь безмолвно воззвал к своему демону.
Назир выпустил стрелу. Она попала в самый центр черного пятна, рядом со стрелой Фламбара.
Королевский стрелок скрипнул зубами, но остался спокоен. Он был побежден сарацином, но он вежливо поклонился Назиру и признал своё поражение. Теперь уже в шатре ликовал Саймон.
— Вы проиграли, шериф, — радостно сказал он. — Стрела моя!
Толпа покуда безмолвствовала. Фламбар потрепал Робина по плечу.
— Он победил нас обоих, садовник, — сказал он.
— И всё же я буду стрелять, мастер Фламбар, — ответил Робин.
Назир презрительно усмехнулся. Он сделал превосходный выстрел и превзойти его было невозможно. Тем не менее Робин поднял свой лук, тщательно прицелился и выстрелил. Стрела с жужжанием устремилась к цели и расщепила стрелу Назира по всей длине – от оперения до самого наконечника.
На мгновение повисло изумленное молчание, а потом толпа завопила так, что её можно было услышать в Шервуде. Маленький Джон в азарте едва не свалился с телеги, а Мач подпрыгивал и радостно вопил до тех пор, пока не охрип. Скарлет потрясённо застыл на месте, не в силах поверить в произошедшее.

— Только один раз прежде я видел подобный выстрел, — сказал Фламбар, — и был он с пятьдесяти шагов. Знакомство с тобой - честь для меня, садовник.
— Спасибочки, мастер, — ответил Робин. —Кажется мне, выстрел-то удачный.
Толпа все ещё шумно ликовала и подкидывала в воздух головные уборы, когда писарь подошел к шатру, где сидели потрясенные и потерявшие дар речи шериф и аббат. А барон де Беллем, бледный от гнева, до крови прокусил себе губу.
— Победил человек, представившийся садовником, милорд шериф, — сказал писарь.
— Это ничья!— огрызнулся барон. — Они должны стрелять ещё раз!
— Ничья?— переспросил аббат Хьюго.
— Обе стрелы в центре мишени, не так ли?— тут же возразил барон.
— Но, милорд барон... — начал шериф.
— Они будут стрелять снова!— в ярости прошипел барон.
Тут уж шериф ничего не мог поделать. Саймон де Беллем внушал ему ужас, и поэтому шериф кивнул писарю.
— Садовник из Каслтона и Назир, лучник барона Саймона, будут стрелять снова.
— Может быть, заменим мишень, шериф?— посоветовал барон с тонкой усмешкой. — Скажем, очищенный ивовый прут на расстоянии в сто пятьдесят шагов. Кто первый расщепит его, тот и получит Стрелу.
— Тогда мы просидим здесь до Судного Дня, — сердито проворчал аббат Хьюго.
— В таком случае предлагаю один выстрел, и чья стрела пройдет ближе, тот и станет победителем, — ответил барон.
Уже собирался дождь, когда очищенная ветка ивы была воткнута в землю под возбужденное гудение толпы. Все внимательно наблюдали, как писарь протянул Назиру две соломинки, зажатые в кулаке. Назир вытянул одну. Соломинка оказалась короткой;  это означало, что он стреляет первым.
Толпа вновь затаила дыхание, когда одетый в чёрное слуга Саймона де Беллема приготовился стрелять по невообразимой мишени. Его хозяин неподвижно сидел в шатре, сцепив тонкие руки. Несколько раз Назир прицеливался, но затем останавливался, ожидая, пока ветер утихнет; а охватившее всех на Хоббовом поле напряжение тем временем всё нарастало. Когда наконец Назир выпустил стрелу, она прошла так близко от ивовой ветви, что почти задела её. По толпе прошел вздох восхищённого удивления.
Робин не глядел на Назира, когда готовился к своей очереди. Он несколько раз глубоко вздохнул, расслабляясь, и ему показалось, что он слышит голос Херна:
— Не дай тому, что моё, попасть в руки слуги Азаила.
Робин не спеша натянул тетиву, оперение стрелы коснулось его щеки. Белая ветка ивы, казалось, была на расстоянии в милю. Робин разжал пальцы и стрела, устремившись к цели, промелькнула на фоне толпы.
Она прошла точно через середину ивового прута, две его половинки медленно упали на землю.
После долгих минут молчания приветственный рёв толпы прозвучал над полем подобно раскату грома. Для сидящего в шатре ошеломленного шерифа это был зловещий звук, в нем он слышал неповиновение и бунтарский дух, которого, как он считал, у англичан уже не было. Приветственные восклицания продожались, и Робин посмотрел туда, где стоял восхищенный его мастерством Назир. Тут толпа смела сдерживавшие её веревочные ограждения, и Робина поглотило море машущих рук и возбуждённых лиц. Он принялся прокладывать себе путь к шатру, где сидели кипевшие от гнева шериф и его свита.
— Это невозможно!— кричал аббат Хьюго. Саймон де Беллем покачал головой.
— Только не для Сына Херна, — негромко сказал он. — Пусть борода садовника и седая, но руки его молоды.
Шериф внимательно посмотрел на руки садовника, когда тот достиг шатра. Это была правда. Они были загорелые и гладкие, а не жилистые и морщинистые, какими должны быть руки старика. Значит, Робин Гуд всё-таки пришел за Стрелой!
— Твое искусство поразительно, садовник, — тихо произнёс шериф.
— Благодарствую, милорд, — ответил Робин.
— И тем более удивительно, что раньше мы никогда о тебе не слышали, — продолжал шериф. Он указал на Стрелу. — Что ж, возьми свой приз!
Робин наклонился и поднял серебряную Стрелу.
— Взять его, Гизборн!— закричал шериф. Но едва Гизборн потянулся за мечом, как Робин, засунув Стрелу Херна за пояс, отскочил назад и бросил на тетиву обычную стрелу. Натянув лук, он прицелился прямо шерифу в сердце.
— Ещё движение, и он умрёт!— сказал он спокойно.
Рука Гизборна застыла на рукояти меча, а все в шатре затаили дыхание. Держа шерифа под прицелом, Робин отступал, а в это время за его спиной Маленький Джон, Скарлет и другие с луками наготове прокладывали себе дорогу через толпу, чтобы присоединиться к нему. Взяв шатер под прицел, беглецы начали отходить назад через Хоббово поле. Шериф был бессилен. Он знал, что стоит Робину спустить тетиву, и он его убьет, поэтому шериф сохранял неподвижность.
Робин и его друзья исчезли среди деревьев, и Гизборн выскочил из шатра, призывая своих солдат следовать за ним. Те тревожно переглянулись. Гизборн, придя в ярость от их малодушия, выхватил меч.
— Я сказал, за ними!— крикнул он.
Полдюжины солдат направились к деревьям только лишь для того, чтобы быть сражёнными со смертельной точностью. Толпа вновь шумно выразила своё одобрение. Затеянная шерифом демонстрация нормандского превосходства закончилась весьма печально. Вместо этого получился триумф англичан.
В крышу шатра вонзились три огненные стрелы, и тотчас же заполыхало пламя. Барон, аббат Хьюго и шериф в панике ретировались под одобрительный рёв толпы.
Робин и его друзья смотрели, как их враги бегут из пылающего шатра; затем они молча повернули прочь и углубились в безопасную чащу леса.

Отредактировано lady Aurum (2009-09-01 17:00:04)

+6

10

ГЛАВА 7

— Мы не пойдем в Шервуд! Даже с тысячью человек, Хьюго.
Через три дня после того, как Робин выиграл Стрелу, братья де Рейно организовали своего рода военный совет. Как обычно, с ними был и Гай Гизборн, который теперь был несколько не в фаворе. Тот факт, что он не смог узнать переодетого Робин Гуда, его хозяева забывать не собирались.
Тем не менее, шериф был не из тех, кто легко мирится с поражением. Действия разбойников пагубно отразились на жителях Ноттингема. Шериф предвидел проявления неповиновения и даже сопротивления своей власти. Был только один способ противостоять этому: Робин Гуд должен быть пойман и публично повешен. Однако реализовать сиё простое решение на практике было весьма затруднительно.
— Если мы пойдем в лес, милорд аббат, — вмешался Гизборн, — они перестреляют нас из-за деревьев. Их стрелы пробивают кольчуги.
Покрытый испариной Хьюго раздраженно буркнул: «И что же в таком случае делать?»

В этот момент торопливо вошедший  в зал совета брат Тук объявил: — Барон Саймон де Беллем.
Барон вошел, широко шагая; присутствующим показалось, что впереди него скользила зловещая тень. Во взгляде де Беллема промелькнуло потаённое бешенство, когда он обратился к братьям де Рейно.
— Не так давно я приходил к вам, милорды, и просил руки вашей подопечной.
— Милорд барон, она предпочла... — начал аббат Хьюго.
— Я предупредил вас тогда о Сыне Херна, — напомнил им барон. -Теперь Стрела у него. Силы его возрастут.
— Если его не остановить — он соберёт армию, — воскликнул Гизборн. Шериф свирепо взглянул на молодого управляющего своего брата. У Гизборна был прямо-таки дар констатировать очевидные вещи.
— Звучит правдоподобно, — усмехнулся барон, —Однако силой оружия его победить нельзя. — Он выдержал паузу и по-змеиному сузил глаза. — Но я могу сокрушить его. На борьбу с огнем призовём пламя.
— Но не адское пламя!— возопил Хьюго, когда понял, что Саймон де Беллем собирается использовать чёрную магию.
— Милорд барон, — ровным голосом сказал  шериф, — вы всерьёз предполагаете, что Церквовь вступит в союз с э... оппозицией, так сказать?
— Это было бы богохульством!— страстно изрёк Хьюго.
Барон медленно сел и многозначительно посмотрел на пустой насест для любимого сокола шерифа. Тот таинственно умер на следующий день после того, как барон попросил руки Марион. Шериф проследил направление его взгляда и вздрогнул.
— Робин Гуд должен быть уничтожен, — прошептал барон. — Мы все согласны с этим. Пусть и по разным причинам. — Он подался вперёд. — Я знаю, что он придёт ко мне и  придет один. И тогда его люди ослушаются приказа и последуют за ним из Шервуда.
Шериф недоверчиво посмотрел на него: — Почему вы в этом так уверены?
— Потому что Азаил сказал мне, — негромко ответил барон. Гизборн, аббат и брат Тук перекрестились.
— Прямо вот так и сказал?— усмехнулся шериф, — Но что же заставит Робин Гуда покинуть лес, милорд барон? Какая магия поведёт его?
Саймон, разгневанный насмешливым тоном шерифа, отрезал:
— Сильнейшее волшебство из всех — его любовь к девушке. Отдайте её мне, и он придёт.
Хьюго беспокойно дёрнулся.
— Нет, я не могу на это пойти — сказал он, — Это ...
— Мне не нужны её земли, Хьюго —оставьте их себе, - незамедлительно парировал барон. — Но мне нужна Марион.
Шериф взглянул на брата.
— По мне, цена не высока— спокойно произнёс он.
— Но она в Кирклисском аббатстве!— воскликнул Хьюго.
Саймон де Беллем бросил взгляд на брата Тука. Он заметил, что толстый молодой монах был потрясён его требованием; именно на это барон и рассчитывал.
— Ты ничего не теряешь, Хьюго, — продолжал доказывать шериф, — Одна своевольная саксонская девица в обмен на то, чтобы покончить с опасным мятежником. Мне кажется, удачная сделка. К тому же кто об этом узнает?
Тук больше не мог сдерживаться.
— Вы ведь не сделаете этого, милорды!— в гневе воскликнул он.
— Молчать!— заорал Гизборн.
Но Тук его не слушал. Марион была в большой опасности.
— Милорд аббат, это самое безнравственное зло, которое я...
— Ещё одно слово, всего лишь одно, брат Тук, — предупредил шериф, — и я вытоплю из тебя весь жир, — Он повернулся к барону. — Когда вы собираетесь … э-э ... забрать её?— спросил он.
— Завтра первое мая, — ответил барон.
— Бельтайн, праздник костров, — сказал шериф.
Саймон поднял брови. — Для скептика вы весьма хорошо информированы.
— Суеверия – это мой конёк.
— Суеверия, как же!— хмыкнул барон. — Вы глупец, де Рено. Шериф сдержал свой гнев. После внезапной смерти сокола рисковать понапрасну он не хотел. И он вновь обратился к брату.
— Ну что, Хьюго?— спросил шериф, — Ты согласен?
— Только если я сохраню за собой земли, — ответил Хьюго.
Барон согласно кивнул, и троица принялась строить планы. Брат Тук, потрясённый бездушной чёрствостью, с которой братья решили пожертвовать Марион, торопливо покинул зал совета. Саймон де Беллем улыбнулся про себя. Он прекрасно знал, что собирался сделать молодой монах, и действия эти входили в его планы.
Тук поспешил в конюшню и уговорил конюха дать ему мула; затем он покинул Ноттингем и направился по дороге на север,  в Кирклисс. Он знал, что если Саймон де Беллем забёрет Марион из аббатства, помешать ему не сможет уже никто. А в стенах его мрачного замка девушку ждёт смерть. Тук был обязан её предупредить и, возможно, помочь ей спрятаться. Он знал, что уже никогда не вернётся в Ноттингем. Он устал быть на побегушках у шерифа и, кроме того, брат Тук видел слишком много зла, совершённого во имя Господа лицемерными священниками вроде Хьюго. Ему порядком опротивело их циничное пренебрежение к бедным и беспомощным. Тук решил вести жизнь странствующего монаха. Его церковью станут поля и живые изгороди деревень, он будет помогать бедным, и по-своему славить Господа. Но сначала он должен спасти Марион.
Тук провёл в пути всю ночь и на рассвете достиг аббатства. «Я пришёл исповедовать леди Марион», - сказал он настоятельнице. Та степенно кивнула и молча провела его в келью Марион, где Тук поведал потрясённой девушке о намерениях барона.
— Мне следовало бы остаться в Шервуде, — сказала Марион.
— С разбойником! — изумился Тук.
— Ты не знаешь его, брат Тук, —ответила Марион, краснея. — Робин любит меня. Он вовсе не кровожадный головорез, но сильный духом человек, который заботится о простых людях, прямо как ты.
Тук вздохнул. — Но ты же знатного происхождения, цветочек, — сказал он. -Ты не можешь стать невестой разбойника!
— Почему нет? — ответила Марион. — Я люблю его.
В конце концов Туку пришлось согласиться отправиться с ней в Шервуд в надежде найти там Робина и его друзей. Как раз на это и рассчитывал Саймон де Беллем, поскольку даже он не отважился бы забрать Марион из аббатства силой. Его люди наблюдали из укрытия за входившими в лес Туком и Марион. Некоторое время они следовали за девушкой и монахом, а затем выступили из-за деревьев и преградили им дорогу.
Приподняв полы рясы, Тук вытащил старинный меч. Люди барона были удивлены: встречаться с вооруженным монахом им прежде не доводилось.
Тук, позабыв о присущих ему кротости и добродушии, яростно атаковал их; один из нападавших с воплем упал на колени, получив удар в бедро. Но тут на монаха набросились остальные и Тук, несмотря на отчаянную защиту, вскоре потерпел поражение. Оставив оглушенного противника истекать кровью, люди барона схватили Марион и доставили в замок Беллем, где ожидал её сам злокозненный барон.
Де Беллем небрежно развалился в резном кресле, покрытом волчьими шкурами; подле него находились три женщины: двое у ног барона, и одна - на коленях за его спиной. В  руках у неё был усыпанный самоцветами кубок с вином. Женщины были одурманены и смотрели на Марион ничего не выражавшим взглядом.
Саймон провел своими длинными пальцами по подлокотнику кресла.
— Зачем ты затворила себя в Кирклиссе?— спросил он у Марион. — Там тебе нечему учиться. А здесь ты познаешь всё. — Он недобро усмехнулся. — Высшие таинства.
Хотя Марион и была испугана, она всеми силами старалась этого не показывать. Напротив, она гордо подняла голову и сказала без дрожи в голосе:
— Ты дикарь! Неужели убийство — это единственное, что тебя возбуждает? Сколько ещё смертей тебе нужно, чтобы насытить своего дьявола?
Саймон беспокойно дёрнулся в кресле.
— Он внушает тебе ужас, не так ли? Ты не слуга ему, — торжествующе сказала девушка, — ты — его жертва!
Барон взвился, белый от гнева.
— Приготовьте её для милорда Азаила!—выкрикнул он.

Тука нашел Дикон. Он охотился, когда услышал шум битвы, но к тому времени, как он обнаружил раненого монаха, люди барона уже захватили и увезли Марион. Дикон помог Туку добраться до лагеря, и при виде его окровавленного лица Робин вспомнил своё видение из пещеры Херна.
Тук вцепился в его руку и, задыхаясь, сообщил: — Он забрал леди Марион … Барон ... барон де Беллем ...
Poбин молча заткнул Стрелу Херна за пояс и взял свой лук. Маленький Джон и Скарлет последовали было его примеру, но Робин покачал головой.
— Я пойду один, — произнёс он.
— Но он же колдун, — сказал Джон.
— Вот именно. Ему нужен я.
— Он убьёт тебя или сделает своим рабом!
— Нет, не сделает.
— Давайте нападем на замок!
— … и все там погибнем, —резюмировал Скарлет.
— Уилл прав, — согласился с ним Робин, — Мы не можем сражаться на открытой местности. Только в Шервуде.
— Тогда я иду с тобой, —в порыве чувств сказал Джон.
— Нет, Джон, — твёрдо ответил Робин. — Я пойду один. Херн  меня к этому готовил. Так было изначально предопределено.
— Ты глупец, — в сердцах вскричал Джон, тревожась за безопасность Робина, — Ты рискуешь жизнью из-за девчонки!
Робин чуть не бросился на Маленького Джона, нo Скарлет и Мач его удержали. С усилием взяв себя в руки,  Робин попытался всё объяснить:
— Послушай, Джон, это не обычный бой. Это битва между Сыном Херна и Колдуном — слугой демона. — Робин помедлил. — И если я погибну, один из вас займет моё место. — он двинулся прочь. - Херн изберёт его, — закончил Робин. — И пусть так и будет!— с этими словами он исчез в лесу.
Однако Маленький Джон был непреклонен; мгновение спустя он обернулся к остальным:
— Если Робин не вернется до рассвета, мы пойдем за ним. Вы со мной?
Ответом ему стали возгласы одобрения.
Скарлет тихо выругался; он знал, что переубедить их не сможет. Однако Робин был прав. В Шервуде они могут противостоять хоть целой армии. Но выйди они из леса – и их разобьют наголову.

Отредактировано lady Aurum (2009-09-01 00:54:06)

+6

11

ГЛАВА 8

Ворота замка Беллем не охранялись. Тяжелые окованные шипастым железом двери оказались открыты, и Робин прокрался в пустой внутренний двор. Он посмотрел на донжон. Где-то в глубине его каменных стен во власти Саймона де Беллема находилась Марион.
В колонном зале не было ни охраны, ни слуг. Колеблющийся свет факелов делал тени угрожающе живыми.
— Саймон де Беллем!— позвал Робин, и его голос эхом отразился от стен.

В подвале замка барон в черных одеждах стоял в центре Круга Силы. Одетая в белое Марион была привязана к пентаграмме из темного металла, укрепленной между двумя колоннами. На полу перед ней Саймон начертал магический треугольник, чтобы сдержать Азаила, когда он появится.
Странное перешептывание и шелест наполнили комнату: обряд колдуна освободил силы зла. Его глаза по-кошачьи сверкнули, когда он приблизился к объятой ужасом девушке.
— Сын Херна пришел за тобой, — прошептал он и поднял кинжал с черной рукояткой. Это был его атейм - магический нож для жертвоприношений.

— Я призываю тебя, Азаил, Гермесом Трижды Великим. Щитом Соломона. И силой Повелителя Тьмы.
Шепот усилился и послышался отдаленный рокот. Казалось, он шел из-под замка, и подземелье содрогнулось от его сверхъестественной мощи. Порыв ветра с завыванием пронесся через зал, гася факелы; Робин тем временем изо всех сил пытался устоять на ногах. В темноте вокруг себя он мог слышать царапанье, скольжение и топот когтистых лап. Странные потусторонние создания обретали форму, и Робин видел их красные глаза; твари приближались нему. Раскат грома потряс зал, и в центре колдовского желтого света появился Саймон.
Робин прицелился.
— Брось свой лук!— приказал Саймон. — Сломай свои стрелы! Они бессильны против слуги Лорда Азаила.
Пот струился по лицу Робина от напряжения, но он так и не смог натянуть лук.
— Где твоя сила?— глумился Саймон. — Что же ты медлишь?
Робин напрягся и все же медленно натянул тетиву, коснувшись стрелой щеки.
— Так-то лучше, -усмехнулся Саймон. — Херн сделал хороший выбор. Но верен ли твой прицел?
Робин прищурился. В круге света очертания барона дрожали и подергивались рябью.
— Грязь хаоса покроет тебя!— крикнул барон, торжествующе указав на Робина костлявым пальцем.
Конец стрелы запылал, моментально раскалившись добела, лук объяли языки пламени. Робин отбросил их и достал из ножен Альбион. Но когда он это сделал, колдун рассек воздух своим кинжалом. Хотя Робин и был в тридцати шагах от Саймона, на рукаве его появился кровоточащий разрез. Саймон негромко засмеялся и вновь угрожающе взмахнул кинжалом. На этот раз тонкая струйка крови показалась на лбу Робина.
Робин следил за лезвием в отблесках желтого света.
Havayoth!— торжествующе вскричал Саймон и снова ударил по воздуху. Робин быстро уклонился, но удар все же рассек его куртку и скользнул по ребрам. Он ахнул от боли, а Саймон с издевкой рассмеялся. Робин был в его власти. В любой момент он легко мог бы убить его. Но для Сына Херна колдун задумал гораздо более жуткую смерть, поэтому он вложил в ножны свой кинжал и исчез в темноте.

Робин нашел дверь, ведущую в склеп; когда он спустился вниз по ступенькам, его окутал промозглый зловонный туман, а вокруг гремел гром, смешиваясь с воплями и пронзительным визгом призванных колдуном безумных существ. Он достиг склепа и увидел подвешенную в пятиугольнике Марион и Саймона, монотонно тянувшего свои заклинания Азаилу.
- Не приближайся, Робин!- закричала Марион.- Не приближайся!
С блеском в глазах Саймон обернулся и простер растопыренные пальцы к Робину.
-Alta nostera!- нараспев произнес он.
Робин замер; Альбион со звоном ударился об пол. Затем медленно, как будто в трансе, Робин проследовал в круг Саймона; Марион в ужасе наблюдала за ним. Казалось, колдун впился глазами в Робина, когда протянул ему волшебный кинжал.
-Asophiel ilnosttreon omor!
Робин взял кинжал в левую руку. Во взгляде Саймона засветилось торжество.
-Afa afca nostra! - пропел колдун.
Марион не сводила глаз с Робина; он поднял кинжал и приблизился к ней.
- Лорд Азаил, прими жертву! - вскричал Саймон.
Держа кинжал обеими руками, Робин высоко занес его над головой. Марион закрыла глаза.
Кинжал сверкнул, опускаясь, но это был уже не кинжал. Это была Стрела Херна и она пронзила черное сердце Саймона де Беллема.
В тот же миг грохот и завывания прекратились. В наступившей тишине Саймон отшатнулся назад и упал в нарисованный треугольник. Он уставился на Робина дикими глазами, полными ужаса.
- Я никогда не был в твоей власти, Саймон,- тихо произнес Робин.
Барон выгнулся в агонии. Сын Херна победил его, и все его злодеяния оказались напрасны. Убийства, которые барон совершил во имя Азаила, стали причиной его собственной гибели. Мечты о бессмертии и приходе хаоса в мир были вдребезги разбиты Сыном Херна. Теперь Азаил растерзает его. Барон уже мог видеть громадные когти, чувствовать зловонное дыхание и слышать взмахи кожистых крыльев.
- Азаил! Азаил! Нет! Нет! Нет!- завизжал он.
Застыв как вкопанные, Марион и Робин наблюдали за телом Саймона: невидимая сила подняла его в воздух, встрянула, как собака крысу, а затем обрушила на пол.
Так, в ужасе и агонии, барон де Беллем встретил свой конец, и уничтожил его демон, которому он так долго поклонялся.

Робин торопливо разрезал путы Марион, и на мгновение девушка оказалась в его руках. Затем они вместе поспешили по ступеням наверх, в зал.
Им преградил путь Назир. Он стоял в дверях с короткими изогнутыми мечами в руках. Робин прыгнул и атаковал Альбионом. Странное оружие сарацина рассекло воздух, и Робин убедился, что ничего не может противопоставить кружащимся в вихре клинкам. Он отчаянно бился, но Назир оттеснил его к стене, и миг спустя с явной легкостью обезоружил.
Сарацин приставил свои мечи к горлу Робина, потом усмехнулся и опустил их. Едва он это сделал, как на него набросились Маленький Джон и Дикон. Дикон уже готов был выстрелись в Назира, когда Робин криком остановил его. В явном недоумении Дикон опустил лук.
Робин гневно смотрел на них: - Я же сказал оставаться в Шервуде! - крикнул он.
- Скотина ты неблагодарная! - ответил Маленький Джон.

Однако  когда они выбежали из башни, во внутренний двор хлынули солдаты под предводительством Гая Гизборна. Они устремились на холм, к разбойникам, и те ответили  сплошной стеной стрел. Волна солдат остановилась, переступила через тела убитых, а затем пошла дальше. Она схлестнулась с разбойниками, рубя и пронзая мечами и копьями. Гизборн пробивался в толпе сражающихся, страстно желая найти человека, который его унизил. Разбойники, образовав защиту вокруг Марион, пытались расчистить себе путь к отступлению из замка.
Робин выбил Гизборна из седла. Вскочив на лошадь, он помог Марион сесть позади него; но лишь горстка его товарищей достигла ворот.
Том и Дикон оказались окружены. Дикон пал первым; Том встал над телом своего друга и молча сражался до тех пор, пока тоже не был убит.

Шериф с братом не имели ни малейшего желания вступать в битву и оставались в некотором отдалении от замка, ожидая, что в любой момент появится Гизборн и сообщит о победе. Поэтому, когда они увидели Робина и Марион верхом и бегущих разбойников, они были вне себя от ярости.
- Я отлучу Гизборна от церкви!- заорал Хьюго.
- Лучше повесь его – быстрее выйдет,- огрызнулся шериф.

Измученные и истекающие кровью выжившие, спотыкаясь, брели в Шервуд. Робин привел их по редколесью к озеру, и там они попадали на землю. Никто не произнес ни слова.  Робин крепко прижал к себе Марион.  Он знал, что дух восстания подавлен. Многие из изгнанников были убиты. Он вспомнил Дикона и Тома, как они строили планы отправиться в Линкольн. Теперь они лежали мертвыми в замке Беллема. Он посмотрел на Маленького Джона, который сидел в стороне, уставясь в озеро. Было заметно, что его друг плачет.
- Все кончено,- пробормотал Скарлет, весь покрытый кровью.
- Нет,- тут же сказал Робин,- Нет - это еще не конец!
- Ты - чокнутый мечтатель!- закричал Скарлет.- Хочешь, чтобы мы все погибли? Чего ради?
Мгновение Робин пристально и безмолвно смотрел на него, затем взял пригоршню земли:
- Ради этого!- с чувством сказал он.
Все посмотрели на него. Они устали и были полны отчаяния, но Робин знал, что так или иначе должен объединить их и вернуть волю к борьбе.
Мысленно он попросил Херна помочь ему, а потом заговорил.
- Слушайте меня! Наши умершие друзья никогда уже не будут голодать, их не будут пытать, они не окажутся в темноте в оковах. Они здесь, с нами, в Шервуде. И всегда будут. Потому что они свободны.
Робин остановился, потрясенный глубиной охвативший его чувств.
- Скажите, за что они умерли? Ну же, скажите! Мы не можем предать их теперь.
Он снова остановился и обвел взглядом поляну.
-Знаете, где мы находимся?- тихо сказал он. - Когда-то здесь была деревня. Моя деревня,  Локсли. Именно здесь.
В наступившей тишине Робин извлек Альбион из ножен, и друзья его вновь приблизились по одному, чтобы коснуться лезвия и поклясться помогать угнетенным и бороться с несправедливостью. Последним из подтвердивших клятву был Маленький Джон, его лицо все еще было мокрым от слез.
- Я виноват в том, что случитесь,- пробормотал он.- Больше никто.
Но Робин уже простил его. Он знал, что Маленький Джон никогда не забудет ужасных результатов своей опрометчивости.

Когда солнце спустилось за озеро, окрасив его в кровавые отблески, они все выпустили высоко в небо горящие стрелы; стрелы упали в воду. По одной за каждого павшего друга.
Изгнанники повернули от озера прочь; сарацин Назир стоял, наблюдая за ними. Потом медленно вышел вперед и преклонил перед Робином колени. Он был рабом барона, но теперь он был свободен и хотел бороться рядом со своим избавителем.

Той же ночью Херн вновь позвал своего сына;  Робин взял Марион с собой в чащу леса и увенчал ее короной из белых цветов боярышника. В лунном свете они оба встали на колени и принялись ждать лесного бога.
Наконец они увидели его: оленьи рога вырисовывались в свете луны; Херн, казавшийся древним, как и сам лес, безмолвно взирал на них, а потом поднял руки в благословении.  Робин взял ладони Марион в свои и поклялся любить ее до самой смерти. Затем он привлек девушку к себе и поцеловал. А когда они вновь подняли глаза, Херн уже исчез.

Отредактировано lady Aurum (2009-08-06 16:20:22)

+7

12

ГЛАВА 9

Руки просили, умоляли. Измождённые растопыренные пальцы безнадёжно хватали воздух. Пустые руки.
Огромный мешок наклонился вперёд и, пока зерно высыпалось, руки пытались схватить его. Но затем зерно обратилось ливнем серебряных пенни, а руки высохли и умерли.
Сквозь поток монет проступила девушка. Она несла деревянную чашу, а когда протянула её, та превратилась в череп.
Робин вдруг проснулся и сел, мысли его метались. Сквозь деревья была видна луна. Лес дремал, до рассвета оставалось ещё несколько часов.
Марион повернулась к Робину и открыла глаза. Сонная, она смотрела на него.
- Что такое? - прошептала она.
- Ничего, - сказал Робин.
Видение мучило его, словно больной зуб. Херн говорил ему, что сны имеют свой смысл, но они казались такими чудными. Был ли этот сон предостережением? Угрожала ли опасность изгнанникам? Когда солнце уже пробилось сквозь утреннюю мглу, а беглецы проснулись и стали готовиться к новому дню, Робин всё ещё ломал голову над этими загадками.
За завтраком он рассказал им свой сон. У Робина не было сомнений, что ответ как-то связан с Шервудом и что они должны найти его.
- Какую дорогу выберем? - спросил Тук, подпоясывая ремнём своё огромное пузо.
- На Раффорд, - сказал Робин.
- Верить сну - это полный бред! - ехидно сказал Скарлет, вешая на себя лук.
- Это безумие,- пробормотал Маленький Джон. - Мы даже не знаем, что ищем.
- Узнаем, когда найдём, - тихо сказал Робин.
Назир повесил лук на плечо. Прошло несколько недель, с тех пор как он присоединился к ним, и до сих пор он не проронил ни слова. Скарлет не доверял ему и постоянно следил за ним. Сарацин ел отдельно и сам готовил себе пищу. Вначале все были с ним осторожны. Он никогда не смеялся и оставался бесстрастным и замкнутым. Только когда Мач играл на своей деревянной дудочке, Назир расслаблялся и, казалось, получал удовольствие от нехитрой музыки.
Изгнанники уже готовы были тронуться в путь, когда к Робину подошла Марион, неся с собой лук. Под его руководством она стала прекрасным стрелком. Её глаза блестели от волнения при мысли о предстоящем деле. Но Робин обнял её и ласково попросил остаться в лагере.
Она поцеловала его.
- Когда мои предки шли в бой, жёны и дочери сражались рядом с мужчинами, - тихо сказала она. - Но если ты хочешь, чтобы я осталась, - я останусь.
Она повернулась, спрятав своё разочарование, а Робин повёл всех в лес. До дороги на Раффорд было несколько миль, но все молчали, и двигались они так тихо, что прошли, не вспугнув, мимо нескольких ланей, что утоляли жажду в лесном озере. Робин ещё не знал, что ищет, но вдруг мысленным взором увидел крестьянскую повозку, нагруженную мешками с зерном, и его сердце забилось быстрее. Он понял, что они близко к цели!

В деревне Элсден, на опушке Шервуда, лесной судебный процесс был в самом разгаре. Аббат Хьюго и два его клерка сидели за грубым столом, их перья деловито скрипели. Рядом скучал шериф, нехотя наблюдая за судилищем. Гизборн, который после боя у замка Беллем был в немилости у обоих братьев де Рейно, дал знак солдатам, и они вытолкнули из хранящей молчание толпы двух крестьян.
Мужчина покровительственно положил руку на плечо своей жены. Она была молода и красива, с длинными льняными волосами.
- Я обвиняю Дженет из Элсдена и её мужа Томаса в колдовстве, - громко сказал Гизборн.
Аббат Хьюго и его клерки перекрестились; шериф лишь насмешливо улыбнулся Гизборну.
- Ты уверен? - проворчал Хьюго.
- Я могу доказать, милорд, - продолжил Гизборн. - Они запугали всю деревню. Подчинили всех своей власти. Она пыталась околдовать даже меня, милорд аббат.
- Вздор! - сказала Дженет.
- Придержи язык, женщина, - крикнул аббат, его тяжёлая челюсть дрожала, как у разгневанного петуха. - Придержи язык, или я прикажу вырвать его!
Гизборн развернул пергамент и начал читать.
«Клянусь всемогущим Господом, что Дженет из Элсдена - нечестивая и злая колдунья. Она прокляла поля к востоку от Солсвуда, зерно поразила плесень, и оно сгнило», - Гизборн сделал паузу и посмотрел на аббата.
- Это заявление сделал Хью из Элсдена, - сказал он.
И снова обратился к пергаменту.
«Клянусь всемогущим Господом, что Дженет и Томас с помощью демонов похитили и подменили моего ребёнка». Маргарет из Элсдена. «Клянусь всемогущим Господом...»
- Хорошо, Гизборн, достаточно, - утомлённо сказал аббат.
- И ещё десяток таких показаний, милорд, - сказал Гизборн.
- Будем считать их оглашёнными, - аббат поднял взгляд на двух молодых узников. - Итак? У вас есть, что сказать?
- Спросите его, кто сочинил эту клевету! - сказал Томас.
- Клевету, злодей?
- Это не мы их запугали, - сказал Томас, пристально глядя на Гизборна.
Дженет повернулась к крестьянам, но они стыдливо опустили глаза.
- Это он вас заставил дать показания? - она посмотрела на одну из женщин. - Элис, разве ты забыла, как вылечился твой ребёнок?
Дженет повернулась к другой:
- Марджори, мы вылечили тебя от лихорадки, когда ты была при смерти. Вы приходите к нам за помощью! Вы - наши друзья! И мы лечили вас!
Этого и добивался аббат.
- О, так вы лечите их, так? - сказал он, и в его голосе появилась угроза. - Вмешиваетесь в Божий промысел? Ты, женщина, сама осудила себя в святотатстве.
Глаза Дженет вспыхнули.
- Тогда позвольте, я скажу вам настоящую причину, милорд аббат? - Она ткнула пальцем в Гизборна. - Он домогался меня, а я отказала!
- Ты, потаскуха! - взревел Гизборн в панике и смущении. - Её устами вещает дьявол, милорд! Она одержима! Какое ещё вам нужно доказательство?
- Посмотрите на его лицо! - крикнула Дженет. - Вот настоящее доказательство!
- Молчать! - заорал аббат. - Того, что я услышал, достаточно, обвинение доказано. Повесить их через четыре дня.
Вздох прошёл по толпе. Томас упал на колени и стал умолять аббата пощадить Дженет, но тот отказался его слушать.
- Она пыталась соблазнить моего управляющего. «Ворожеи не оставляй в живых», - процитировал он, - Это Книга Исход. «И не используйте чародейства». Это Левит. Отвести их в Ноттингем.
Судебный процесс окончен, клерки собрали пергаментные свитки, аббат Хьюго и его брат оседлали коней и поехали прочь из деревни. За ними вели Дженет и Томаса в цепях.
- А ты настоящий эталон добродетели, Гизборн! - смеялся шериф. - Я просто поражён. Если бы она пыталась околдовать меня, думаю, я бы не устоял.
Гизборн весь покраснел, но смолчал.
- Мне следует быть осторожнее в будущем, - продолжил шериф.
- Осторожнее, милорд шериф? - озадаченно переспросил Гизборн.
- С тобой, Гизборн, - шериф улыбнулся, но глаза его оставались холодны. - Особенно, если ты не получаешь того, что хочешь.
- Я не понимаю! - запинаясь, сказал Гизборн. - Эта женщина - ведьма.
- Да, разумеется, ведьма, - с сарказмом сказал шериф. - И чертовски красивая ведьма.
Он повернулся назад и увидел Дженет и Томаса, которые брели за ними, окружённые солдатами.
- Сказать тебе, зачем я приехал сегодня в Элсден, Гизборн? - сказал шериф тихо - так, чтобы не услышал Хьюго. - Хочу уговорить братца найти другого управляющего. Чтобы ты служил мне.
Гизборн удивлённо посмотрел на шерифа. Он не верил своей удаче. После неудачной попытки схватить Робина Гуда всё это было так неожиданно.
- И аббат согласился? - в нетерпении прошептал он.
Шериф похлопал своего коня и улыбнулся.
- В общем, я решил не спрашивать его, - сказал он тихо. - Это дельце с девчонкой снова заставило меня сомневаться. Ты, кажется, всегда будешь приносить одни неприятности, Гизборн. Ты провоцируешь людей. К примеру, убийство мельника было...
- Он знал, где прячется Робин Гуд.
- И ты вышел из себя.
- Этот волк должен быть схвачен!
- И ты говоришь это мне, Гизборн? - шериф сказал это тихо, но молодой рыцарь вдруг осознал холодную силу этого человека.
- Простите, милорд, - сказал Гизборн.
- Вот так лучше, Гизборн, - ухмыльнулся шериф. - Не будь таким амбициозным. Если Робин Гуду нравится бегать по Шервуду и поклоняться Херну-охотнику - или какому-нибудь другому пугалу вроде него - почему бы не позволить ему? Пусть хоть выкрасится в синий цвет, мне всё равно. Не забывай, за его голову назначена награда, и рано или поздно кто-нибудь её получит. Скорее всего, один из его людей.
- А леди Марион? - спросил Гизборн.
- А что она? - раздражённо бросил шериф. - Бедная девочка пошла в народ! Ей надоест, это вопрос времени. Представь, Гизборн! Одна женщина и полдюжины мужчин. Это верный путь к беде!

Робин почти уже сдался, когда увидел повозку, гружённую мешками с зерном, которая двигалась по Раффордской дороге в сторону Ноттингема. Разбойники накинули капюшоны и выступили на дорогу. Гладколицый человечек, сидевший на повозке, нервно посмотрел на них и остановил лошадь.
- Добрый день, приятель, - приветливо сказал Робин.
- Разбойники! - испуганно прошептал возница.
Скарлет кивнул. Человечек посмотрел на Тука, сильно удивившись, что среди разбойников есть монах.
- Почему ты с ними, брат? - спросил он.
- Они мне нравятся, - с усмешкой ответил Тук, как будто это было достаточным объяснением.
- Вы ведь не ограбите меня, правда? - умоляюще спросил мужчина. - У меня лишь несколько мешков зерна, да и те не мои.
- Мы не причиним тебе зла, приятель, - сказал Малыш Джон с дружелюбной улыбкой. - Иди своей дорогой.
Но Робин так и стоял перед повозкой, изучающе рассматривая возницу.
- Это твоё зерно? - тихо спросил он.
- Э... нет. Оно принадлежит моим соседям из Барнсли. Мы, крепостные, влачим жалкое существование на клочке земли, которая не нужна нашим господам.
- Прекрати, Робин, - сказал Джон. - Пусть едет.
- Как тебя зовут? - спросил Робин, пропустив  мимо ушей слова друга.
- Джеймс.
Тут Робин вынул из ножен Альбион, и все смотрели на него как на помешанного. Острие его меча двигалось вдоль мешков и выбрало один из них. В следующее мгновение Робин взрезал мешок. Посыпалось зерно, а вместе с ним и ливень серебряные пенни - совсем как у Робина во сне. Разбойники ахнули от удивления.
- А теперь, господин возчик, - тихо сказал Робин. - Я хочу знать правду.
Несчастный человечек спрыгнул с повозки, а разбойники стали выгребать деньги.
- Вы не убьёте меня? - со стоном спросил он.
- Твоё имя! - требовательно сказал Робин.
- Грегори... Грегори из Бедфорда.
- Эй, я слышал о нём, - закричал Тук. - Это сборщик налогов!
- О, Боже, это правда? - спросил Скарлет.
- Да, - кивнул толстый монах. - Он служит шерифу.
Грегори в ужасе смотрел, как разбойники окружают его.
- Это правда... но я не хотел этого. Меня заставили. Заставили, знаете ли…
- Бедняжечка, - иронично сказал Джон.
- Ненавижу забирать деньги у людей, - пролепетал Грегори с тошнотворной улыбкой.
Скарлет достал меч.
- Тогда я освобожу тебя от этих страданий, - прошипел он.
Грегори рухнул на колени, моля о пощаде.
- А ты, оказывается, жирный кусок, - пробормотал Тук.
Теперь Грегори стучал зубами от страха.
- Послушайте, - выдохнул он. - У меня есть деньги... мои собственные деньги. Если вы пощадите меня, они - ваши.
- На что же мы их потратим в Шервуде? - спросил Малыш Джон.
- В одном я уверен, - сказал Робин. - Он не может проехать через Шервуд без пошлины.
- Возьмём с него кисть, - сказал Скарлет.
- Маловато будет, - сказал Джон. - Возьмём всю руку.
- Две руки! Две! - сказал Мач, подпрыгивая от возбуждения.
- А я знаю, - медленно сказал Скарлет. - Подушный налог!
- П-подушный налог? - запинаясь, спросил Грегори.
- Да. Башку твою заберём, кровопийца!
Грегори, рыдая, рухнул на землю.
- Так что же это будет, Грегори? - спросил Робин. - Решай, ты должен знать. Ведь ты - сборщик налогов.
Но прежде, чем до смерти напуганный человек смог ответить, Малыш Джон показал на дорогу. К ним приближался галопом отряд всадников.
Мач потянул коня за повод и перегородил повозкой дорогу, а остальные разбойники выпустили целую тучу стрел в атакующих. Несколько всадников грохнулись на землю, но остальные продолжали наступать.
Разбойники сражались молча, быстро сокращая численный перевес солдат.
Это был жестокий бой. Противниками были наёмники-брабансоны, пожалуй, самые жестокие солдаты в войнах, но они ещё не имели дела с парнями из Шервуда, и, когда пятеро из них легли мёртвыми, остальные оседлали коней и ускакали прочь.
Скарлет, чей меч был весь перемазан в крови, предал их проклятью за трусость и принялся искать Грегори. Но сборщика налогов нигде не было видно. Когда начался бой, он не упустил возможности и бежал.
- Как ты узнал про деньги? - спросил Робина Малыш Джон, пытаясь остановить кровотечение из раны на бедре.
- Птичка начирикала, - сказал Робин.
- Она была в капюшоне? - лукаво спросил Мач.
Они направили в лагерь повозку, на ней лежал Малыш Джон, развалившись на мешках и ругая свою судьбу. Марион была потрясена, когда увидела разбойников, многие из них были в синяках и истекали кровью, правда, только у Малыша Джона рана была серьёзной.
Вспомнив уроки старого слуги, который научил Марион использовать травы, цветы, мох, даже паучью паутину для обработки ран, она перевязала рану Малыша Джона и спасла её от заражения. Потом Марион дала ему выпить настойку из майорана, лавра и фенхеля, которая остужала кровь и защищала от лихорадки. Дурно пахнущая жидкость встала у него поперёк горла, но Марион стояла над Джоном и заставила проглотить.
Тук пересчитал деньги и назвал сумму - здесь было около шестисот марок. Разбойники были довольны своей победой, они смеялись и дурачились.
Тук, заламывая руки, ползал по земле в наигранном ужасе.
- Я никогда не хотел быть сборщиком налогов! - рыдал он, а разбойники смеялись и хлопали. Даже Назир улыбался.
- Думаю, лживая свинья уже умерла от страха, - сказал Скарлет.
- Или помрёт от чего-то ещё, когда вернётся в Ноттингем, - усмехнулся Робин.
- Он не вернётся в Ноттингем, - засмеялся Маленький Джон. - Ну, конечно, если он в своём уме.
- Ему придётся вернуться, - сказал Тук. - Иначе подумают, что это он украл деньги!
- Похоже, он попал в переплёт, - сказал Робин.
- В лучшем случае, его повесят, - сказал Скарлет. И все снова захохотали.
Никто не обращал внимания на Марион, которая, видя этот дружный смех и очевидное самодовольство, просто разозлилась. Наконец, она не смогла больше наблюдать этого, вскочила на ноги и ушла. Робин заметил это и тут же понял, что что-то не так. Он оставил друзей и последовал за ней. Но когда Робин догнал её, она как будто не замечала его.
- Что случилось? - тихо спросил он.
- Ничего, - сказала Марион, глядя прямо перед собой.
Робин взял её за руку, но она вырвала её.
- Это глупо, - сказал он.
Марион повернулась и сердито посмотрела на него.
- О, значит, теперь я глупая? - спросила она и снова пошла прочь.
- Я не говорил этого, - сказал Робин, следуя за ней...
Марион остановилась.
- Что я для тебя? - спросила она.
- Всё! - бесхитростно ответил Робин.
Марион кивнула.
- Всё, верно. Жена, кухарка и нянька.
Робин попытался обнять её, но она снова выскользнула.
- Я была куда свободнее в Кирклисском монастыре! - сказала она.
Робин уставился на неё. Он по-прежнему ничего не понимал.
- Я пришла в Шервуд, потому что люблю тебя, - тихо сказала Марион. - Что бы ни случилось с тобой, какая бы опасность ни грозила, я хочу быть с тобой.
Робин покачал головой.
- Мы все могли сегодня погибнуть.
- И ты думаешь, я захочу жить без тебя? - спросила она. - Я одна из вас и должна быть с вами. Ты научил меня стрелять, я бегаю быстрее любого из вас. Думаешь, они пощадят меня, если нас схватят? Мы разбойники. И мы связаны вместе силами Добра и Зла. И судьба у нас одна, Робин! Одна!

Той же ночью Грегори из Бедфорда, доковыляв до Ноттингема, обнаружил шерифа в жутком настроении. Те, кто выжил в бою на Раффордской дороге, уже вернулись, и сбивчивый рассказ Грегори о засаде ещё больше разгневал шерифа. Схватив сборщика налогов за горло, он швырнул его на пол и начал дубасить ногами, гоняя по всей главной зале замка.
- Он знал! Он знал, милорд! - визжал Грегори, пытаясь спрятаться от ног шерифа.
- Он знал, потому что ты сказал ему! - кричал шериф, снова и снова пиная беднягу. - Тебя напугали, правда, Грегори? И поэтому, чтобы спасти свою трусливую шкуру, ты отдал ему собранные деньги!
- Он знал, где они! - прошепелявил Грегори. - Он пошёл прямо к ним!
Шериф швырял его, как гончая пойманную крысу.
- Он унюхал деньги, так, что ли? Увидел сквозь мешковину? - он кликнул стражу. - Взять этого негодяя - и на дыбу его! - он отвернулся, а Грегори, который умолял о пощаде, уволокли прочь.
Гизборн, который наблюдал эту сцену с огромным удовлетворением, налил себе бокал вина и поднял его за здоровье сюзерена.
- А ты чего такой довольный? - холодно спросил шериф.
- Нет, милорд, - ответил Гизборн.
- Я ошибался в Робин Гуде, - сказал шериф. - Признаю это.
Он глотнул вина.
- Да, милорд, - усмехнулся Гизборн.
Ярость снова воспламенила шерифа.
- Шестьсот восемьдесят серебряных марок! Мне нужна голова этого негодяя!
- Я принесу её вам, - сказал Гизборн.
Тут шериф взял себя в руки.
- Не будь глупцом, - сказал он. - Всё, что ты принесёшь из Шервуда, это стрелу в спине.
- Тогда что, милорд? - Гизборну очень хотелось реабилитироваться или даже улучшить свои позиции. - Нам не выманить его из леса ещё раз. Нужна подсадная утка.
Повисло молчание, и тут шериф посмотрел на Гизборна с неожиданным восторгом.
- Что ты сказал?
- Милорд? - Гизборн выглядел озадаченным.
- Но это же блестяще, Гизборн! Настоящее озарение! - шериф похлопал его по плечу. - Подсадная утка. Конечно. Вот и ответ.

+6

13

ГЛАВА 10

На следующее утро Гизборн спустился в темницу Ноттингемского замка и привёл Дженет в центральную залу. Девушка глядела на него с ненавистью, поэтому, когда шериф отпустил его, Гизборн был рад исчезнуть с глаз долой.
Шериф резко кивнул узнице и приказал сесть. Несколько минут, пока он деловито писал, Дженет молча ждала. Окончив, шериф облокотился о стол и, положив подбородок на картинно сложенные руки, благосклонно улыбнулся ей.
- Я собираюсь спасти ваши жизни, - сказал он спокойно. - Твою и твоего мужа.
Дженет смотрела на него с недоверием. Такого поворота она явно не ждала. Шериф усмешкой встретил её удивление и развернул пергамент, на котором писал. Это было помилование.
- Теперь ты мне веришь? - спросил он.
- А я должна?
Шериф усмехнулся.
- Ты слышала о Робин Гуде? - как бы невзначай сказал он.
Дженет не ответила, но её глаза сказали шерифу всё, что он хотел знать.
- Народный герой, да? Итак, ты поможешь мне его поймать.
- Прежде ты сгоришь в аду, - со злостью сказала Дженет.
Шериф перестал улыбаться.
- А ты можешь сгореть там гораздо раньше, - тихо сказал он. - Повешение - довольно безболезненная смерть. Уверен, мы придумаем для Томаса что-то более интересное. Что-то такое, на что можно смотреть часами. И ты пожалеешь, что не захотела выслушать меня.
Он встал и подошёл к ней совсем близко.
- Из-за этих безумцев страдают все, - сказал он ей. - Тебя выследили, допросили, поместили в тюрьму и теперь подвергнут ордалии. А эти сидят в Шервуде и набивают брюхо дичью, которая принадлежит королю! Ты чем-то им обязана? Разве Робин Гуд пошевелил хоть пальцем, чтобы спасти тебя от Гизборна?
Он замолчал и снова показал ей пергамент.
- Я дарую вам жалкие жизни в обмен на твоё тайное знание. Но предупреждаю - не раздумывай слишком уж долго - иначе я запросто могу передумать.
- Моё тайное знание? - спросила Дженет.
Шериф улыбнулся.
- О, я не жду от тебя превращения их в лягушек, - сказал он. - Но ты, вроде бы, исцеляешь людей, ведь так? С помощью растений и ягод творишь свои так называемые чудеса. И совсем чуть-чуть шарлатанства для эффекта. А как насчёт вредоносных растений? Ядовитых трав, которые растут рядом с целебными? Тебе ведь они тоже известны? Должны быть известны. Такие, которые отнимут у человека волю. Лишат его чувств. Или даже сделают его безумным.
Он помолчал.
- Ты приготовишь зелье. Такое зелье, которое сделает их беспомощными - но не убьёт. Я хочу заполучить их в Ноттингем живыми.
Дженет смотрела на него с изумлением.
- Я не собираюсь их убивать, - складно сочинял шериф. - Мученики куда более опасны, чем бунтари. Кроме того, если я их помилую, то приобрету уважение народа. Ты видишь во мне заморского тирана, но я родился в Англии. Пришло время, когда мы все можем назвать себя англичанами и вместе трудиться, чтобы сделать эту страну великой.
Это была грандиозная речь, и шериф знал, что Дженет поверила ему. Люди всегда верят в то, что хотят услышать, цинично подумал он. Сейчас она поможет ему, и, когда Робин Гуд и его люди будут болтаться на виселице в Ноттингеме, о мятеже быстро забудут.

В то время как шериф плёл против них интриги, разбойники прошли по деревням рядом с Шервудом и раздали все деньги, отобранные у Грегори. Зерно разделили, и каждая деревня получила равную долю. Когда Робин вместе с Марион, Назиром и Туком ехали на повозке в лагерь, им встретился Малыш Джон, который уходил порыбачить, а теперь появился, держа подмышками двоих парней, заявив, что они хотят быть разбойниками.
- Где ты их нашёл? - спросил Робин, когда Малыш Джон закинул их в повозку. Оба парня были плохо одеты. Лица их были в синяках, а у одного был разбит нос.
- Это они нашли меня, - ухмыльнулся здоровяк. - Я вздремнул, а эти вздумали меня ограбить. Одного зовут Мартином, другого Джеймсом, но я не помню, кто из них кто!
Повозка поскрипывала и подпрыгивала на ухабах, а Малыш Джон поведал друзьям, что епископ Лестерский прервал своё путешествие в аббатстве Святой Марии.
- Думаешь, его стоит потрясти? - спросил Робин.
- Стоит потрясти? - отозвался Тук. - Это один из самых богатых прелатов в Англии. Он купается в деньгах и даже не вспоминает о бедных.
Робин заинтересовался.
- А сколько с ним людей?
- Около тридцати, - сказал Малыш Джон. - По крайней мере, так мне сказали.
- Тридцать - это слишком много, - сказал Робин. - Нас всего лишь восемь.
- Девять, - твёрдо сказала Марион.

Скарлет и Мач охотились, когда услышали лай гончих и увидели девушку, которая бежала по лесу, преследуемая Гизборном и его людьми. По мысли шерифа, разбойники должны были подумать, будто Дженет сбежала от него.
Скарлет действовал молниеносно. Он выскочил из зарослей высокого папоротника и втянул за собой девушку.
Люди Гизборна двигались вперёд, когда в воздухе прожужжала стрела и один из солдат, издав сдавленный крик, упал на землю лицом вниз. Остальные преследователи застыли как вкопанные. Гизборн цепким взглядом всматривался в лесную чащу, но ничего не видел.
- Кто следующий? - крикнул Скарлет из своего убежища.
Гизборн выехал вперёд.
- Покажитесь! - гневно закричал он.
- Ты зашёл слишком далеко, Гизборн. Вы окружены, - ответил Скарлет.
Гизборн улыбнулся сам себе. Разбойники проглотили наживку; теперь можно возвращаться.
- Это ты - Робин Гуд? - прошептала Дженет.
Скарлет покачал головой.
- Почему они преследовали тебя? - спросил он, когда не осталось сомнений, что Гизборн и его люди уходят.
- Они хотят меня повесить.
- Повесить? За что?
- Разве им нужна причина? - с горечью сказала Дженет.
После смерти жены Скарлет сознательно подавлял в себе доброту и чувство жалости. Он остался жить только для мести; но сейчас, ведя дрожащую девушку в тишину лагеря, он попробовал утешить её.
- Теперь никто тебя не обидит, - пообещал он, и Дженет заплакала.
Она с ненавистью думала о том, что должна была сделать. Дженет хотела поведать ему, что же на самом деле привело её в Шервуд. Но девушка знала и то, что Томас умрёт, и умрёт ужасной смертью, если она предаст шерифа.
Робин выслушал Дженет и историю о том, как Скарлет одурачил людей Гизборна. Он был рад тому, что девушка теперь с ними; она может стать подругой Марион.
В тот вечер Дженет наблюдала, как Робин поднял полную чашу мёда и попросил Херна защитить их. Прежде чем приступить к ужину, каждый из разбойников молча отпил из чаши. Это была простая церемония, которая им напоминала об их цели и о клятве братства, которая связала их воедино.
На другое утро, двое новобранцев, Джеймс и Мартин, боролись друг с другом, а Тук следил за соблюдением правил. Они были крепкие парни и хотели показать Робину, что могут быть полезны разбойникам.
Скарлет присел на землю рядом с Дженет. Ему нравилось быть рядом с ней. Она казалась печальной, и ему захотелось рассказать ей о своей жене и горьком одиночестве в его сердце.
- Ты считаешь, они подойдут? - спросил Робина Малыш Джон, когда Джеймс наконец прижал Мартина к земле.
- Да, подойдут, когда научаться стрелять из большого лука, - сказал Робин.
- А… что насчёт епископа Лестерского? - спросил Джон.
- Опять ты за своё? - смеясь, спросил Робин. И подозвал Тука.
- Когда епископ выедет из аббатства?
- Не раньше полудня, если он такой же, как все святоши.
Робин размышлял, а остальные в молчании следили за ним. Где же наилучшее место для засады?
- Мы нападём на них у Долгого Болота, - сказал он, наконец.
- Там есть, где спрятаться, - сказал Скарлет. - Отличное место.
- Они будут там на закате, - сказал Тук.
- И это самое лучшее время для нападения, - сказал Робин. - Они не станут нас преследовать после наступления темноты!
- Нам понадобятся лошади? - спросила Марион.
- Тебе придётся остаться с Дженет, - спокойно сказал он. - Она не пойдёт с нами, но её нельзя и оставить одну.
Марион сердито взглянула на него.
- Пусть с ней останется Уилл! - сказала она.
- Уилл? - воскликнул Робин. - Я не могу просить Уилла остаться. Это безумие!
- Ты обещал мне! - закипая, сказала Марион. - Ты обещал, что в следующий раз я пойду с тобой!
- Значит, не пойдёшь, - раздражённо бросил Робин. - Тебе придётся остаться!
Марион вспыхнула от гнева и двинула Робину по ноге. Он этого совершенно не ожидал, и теперь изумлённо уставился на неё.
- Ты обещал! - крикнула она, окончательно выйдя из себя.
Она наступала на него, молотя кулачками, а Робин пятился назад. Он отражал её удары, но она не останавливалась. Тогда он схватил её, поднял, пронёс через поляну и бросил в кусты. Это вызвало ироничные смешки у разбойников. Робин улыбнулся им и поднял руки, словно победитель. Но Марион не сдалась, затем, разъярённая, запрыгнула на его спину и стала бить его по голове кулачками. Разбойники взревели, потому что Робин пытался сбросить её, но ему никак это не удавалось, и, в конце концов, он потерял равновесие и упал на землю, так что Марион оказалась сверху.
Сейчас он тоже засмеялся, и это рассердило Марион ещё больше. Она вскочила на ноги и, сверкая глазами, воззрилась на разбойников. Но Робин сидел на земле и не мог сдержать смеха. Напоследок издав гневный крик, она кинулась вон с поляны.
- Ты, должно быть, влюбился! - воскликнул Малыш Джон, вытирая слёзы с глаз.
Жирное тело Тука тряслось от смеха.
- Ничья! У вас ничья! – визжал он.
Робин метнулся было следом за Марион, но Скарлет придержал его.
- Оставь её! - сказал он. - Не бегай за ней, как ягнёнок!
- Точно! – согласился Джон. - Покажи ей, кто здесь хозяин!
- Пусть она остынет! - сказал Скарлет. - Она вернётся.
Робин кивнул.
- Вернётся, - сказал он.
Тук вздохнул, улыбка расплылась во всю ширь его круглого лица.
- Упрямая штучка - это про Марион. Однажды она сказала мне, что хотела бы быть мужчиной.
На мгновение Робин засомневался, стоит ли им вообще нападать на епископа. Теперь, когда рассерженная Марион покинула их, с Дженет придётся остаться Мачу. Джеймс и Мартин никогда не стреляли из большого лука, поэтому у разбойников было лишь пять обученных стрелков.
- Оставим эту идею, - сказал ему Маленький Джон.
Но Робин был упрям. Они нападут на епископа Лестерского. Он не позволит гневной вспышке Марион расстроить его планы.
Он попросил чашу мёда, и Дженет направилась за ней к небольшой пещере, которая служила разбойникам как чулан и кладовая.
Она удостоверилась, что никто не следит за ней, и влила своё зелье в мёд. Затем, с тяжёлым сердцем она поднесла чашу Робину, в то время как разбойники рассаживались кругом. Скарлет улыбнулся ей, но она спрятала от него свои глаза, уже горько раскаиваясь в том, что она сделала.
- Да хранит нас Херн! - сказал Робин и выпил из чаши.
Дженет в напряжении наблюдала, как чаша идёт по кругу и разбойники отпивают из неё. Яд подействовал быстро. Робин вдруг стал задыхаться и схватился за горло. Следом Малыш Джон скорчился на земле, а Назир, которого скрутило от боли, пытался остаться в сознании. Мач хотел закричать, но не проронил ни звука и упал, дёргаясь, на землю. Лицо Тука скривилось от боли, а Скарлет с ненавистью в глазах повернулся к Дженет и упал, указывая на неё пальцем. Теряя сознание, Робин вспомнил девушку из своего сна и чашу, которая превратилась в череп.

В слепой ярости Марион шла, куда глаза глядят. Она всего только хотела сбежать от разбойников и их смеха. Но, когда она чуть успокоилась, то поняла, как глупо поступила и начала хихикать. Хихиканье превратилось в хохот, когда девушка вспомнила, какой удивлённый взгляд был у Робина, когда она набросилась на него.
- Я не вернусь, - подумала Марион. - Ну, по крайней мере, не сейчас - пока он сам не найдёт меня.
Она не сомневалась, что Робина настолько обеспокоила их ссора, что он передумает нападать на епископа. И вот она нашла лесное озерцо, смыла грязь с лица и села ждать Робина.
Но вскоре Марион насторожил странный звук, который как будто собрался вокруг неё. Сначала она подумала, что это ветер, но совсем не шелест листвы. Когда этот звук затих, всё вокруг окутала таинственная тишина. Даже птицы перестали петь, и вообще всё было так, будто наступила полночь.
Далеко в чаще леса появился олень. Но олень ли это был? Косой луч солнца ослепил её на миг, и тут она поняла, что видит покрытую листьями фигуру человека с рогами на голове.
Это был Херн.
Она замерла, сердце её неистово билось. На миг лес вспыхнул и исчез. Она увидела Дженет, вливающую своё зелье в деревянную чашу, и Робина, скорчившегося от боли. Видение, казалось, дрожало перед её глазами, словно гладь озера в ветреный день, а затем она снова увидела деревья и Херна, наблюдающего за ней. Она опустилась на колени, и спокойный голос зазвучал в её голове.
- Силы Добра и Зла да пребудут с тобой! Воспользуйся ими! Действуй быстро!
Херн на мгновение застыл, глядя на неё, а потом повернулся спиной. Девушка следила за ним глазами, не в силах двинуться с места. Робин и остальные в страшной опасности, и только Марион может им помочь.

+6

14

ГЛАВА 11

Шериф с неприязнью смотрел на двух торговцев, которые стояли перед ним. Это были евреи, которые подчинялись только Королю. Это раздражало шерифа. Ему хотелось, чтобы все в Ноттингеме подчинялись ему.
- Это так трудно – вести дела с евреями, - со злостью подумал он. - Они даже не иноземцы: герцог Вильгельм привёз их из Нормандии. И даже не отступники: их право на существование признано Церковью.
Шериф ненавидел их сдержанную гордость и то, что они так отличаются. Как все тираны, он хотел, чтобы всё было одинаковым: и поступки, и мысли. В противном случае возникала опасность.
- Вы хотите моего разрешения торговать в Ноттингеме, - холодно сказал он, - но его не получите. Если вы останетесь здесь до наступления ночи, я прикажу вышвырнуть вас за ворота.
Когда они удалились, шериф с тревогой подумал: что, если они пожалуются на него в королевский суд? Ну, а если даже и пожалуются? Сейчас Англией правит принц Джон, а шериф находится под его покровительством.
Когда с шумом вошёл Гай Гизборн, шериф откинулся на спинку стула. Молодой рыцарь прибыл из аббатства Святой Марии с донесением от шерифова брата.
- Аббат в гневе, милорд, - сказал Гизборн, сняв шлем.
- Аббат всегда в гневе, - ответил шериф. - Он в гневе с детства; у меня до сих пор не сошли шрамы.
- Он говорит...
- Ну, и что же он говорит?
- Он говорит, что эта девка Дженет одурачила... э... одурачила всех нас и что...
- Ты и правда думаешь, что она нас предала? - холодно сказал шериф. – при том, что её драгоценный муженёк ходит под Богом? Обещаю тебе, сразу же после того, как она приведёт тебя к Робин Гуду, ты сможешь насладиться и её смертью.
- Если она вернётся, милорд, - дерзко сказал Гизборн.
- Какой же ты беспокойный, Гизборн! - усмехнулся шериф. - Тебе придётся научиться выдержке, если собираешься служить мне. И такту - тебе его так не хватает.
- Я сторонник действий, милорд.
- Вечное оправдание бездумных поступков, - сказал шериф.
Гизборн стоял весь внимание.
- Я солдат, сэр, - рявкнул он.
- Разумеется, - сказал шериф.
Он окликнул двух стражников, стоящих у двери.
- Приведите женщину!
Гизборн посмотрел на него удивлённо. Шериф хмыкнул.
- Она вернулась на рассвете. Разбойники лежат в Шервуде, не в силах пошевелиться.
Стражники вновь появились вместе с Дженет, и она тут же опустилась на колени перед шерифом, пряча глаза от Гая Гизборна.
Шериф приказал ей отвести сэра Гая к разбойникам. Гизборн взял с собой половину солдат замка. На этот раз ошибки быть не должно.
Дженет ехала во главе колонны рядом с Гизборном. Лагерь разбойников был хорошо спрятан, но девушка уверенно вела колонну, и вот, наконец, Гизборн увидел оглушённых разбойников, разбросанных на поляне. Он вынул свой меч и зашагал к ним, ведя за собой солдат. Робин лежал на спине, глаза его бессмысленно смотрели вверх.
Гизборн наклонился к нему.
- Ты узнаёшь меня, Локсли? - усмехнулся он. - Ты мертвец.
Этот мертвец вдруг совершенно неожиданно вернулся к жизни, и тут же ожили все остальные. Солдаты оказались захвачены врасплох. Это была отчаянный бой, но люди Робина вскоре одержали победу. Когда Робин обезоружил Гизборна и солдаты увидели, что их командир побеждён, они бросили свои мечи и сдались.
Увидев предостережение об опасности, Марион помчалась назад и обнаружила своих друзей лежащими без движения и стонущими от боли. Она всыпала им в глотки соль, а затем выдавила сок из листьев домашнего лука и заставила их проглотить.
Теперь она гналась за Дженет, которая сбежала тут же, как только разбойники вскочили на ноги.
Дженет испугалась. Истории о Робин Гуде оказались правдой, думала она. Никто не может навредить ему. Она обернулась и увидела преследующую её Марион. Она знала, что ей не спастись, поэтому она остановилась и покорно протянула руки.
В лагере разбойники обступили Гизборна.
- Кончайте с этой свиньёй! - сказал Скарлет.
Гизборн смотрел на них с презрением.
- Животные! - выругался он.
Мач нахмурился.
- А что плохого в животных? - наивно спросил он.
- Если мы животные, - тихо сказал Робин, - тогда кто отобрал наши человеческие права?
- Твои права! - ухмыльнулся Гизборн. - У тебя нет прав, разбойник!
- Вздёрнуть его! - крикнул Скарлет.
Робин совсем близко подошёл к молодому рыцарю.
- Сколько стоит твоя жизнь? - спросил он.
- Ни единого пенни, - с вызовом бросил Гизборн.
Скарлет заметил Марион, которая возвращалась с пленницей. Дженет шла с опущенной головой и плакала.
- Ну, а с ней что делать? - пробормотал Скарлет. - Значит, тебя хотели повесить? И я поверил этому!
- Её должны были повесить, - сказала Марион, которая уже выслушала историю девушки. – Вместе с мужем.
Скарлет вонзил в Дженет взгляд. Он чувствовал себя обманутым, и в сердце был холод.
- Муж! Ах, у вас была сделка? Наши жизни за ваши, а? Хороша же ты!
- Оставь её, - спокойно сказала Марион.
- Если бы ты нас не спасла, мы все были бы мертвы, - сказал Скарлет, - И в этом виновата она.
- У меня не было выбора! - заплакала Дженет. - Ты думаешь, я могла стоять рядом и смотреть, как они пытают моего мужа?
Но Скарлет отвернулся, отказываясь слушать.
Робин посмотрел на плачущую девушку и затем повернулся к Гизборну.
- Если ты не стоишь и пенни, то, может быть, стоишь жизни другого человека, - тихо сказал он.

В Ноттингемском замке братья де Рейно уже праздновали. Аббат Хьюго прибыл из аббатства Святой Марии и был сильно пьян. Он предложил брату выставить головы разбойников над главными воротами Ноттингема, чтобы это было вечным напоминанием английской черни.
- Я не лесничий, Хьюго, - отрезал шериф. – А, кроме того, ветер дует как раз с той стороны.
- А что мы сделаем с Марион? - спросил Хьюго, утирая вино со своих толстых губ.
- Я склонен полагать, что мы простим её.
- Простим её?
- Почему бы нет?
- А что с ней будет потом?
- Выдадим её замуж за того, кто больше предложит, - сказал шериф.
Двери открылись, и вслед за охраной вошёл Гизборн. Шериф сердито посмотрел на него. Наглый щенок шлема не снял.
- Ну? - потребовал он. – И где же голова злодея?
- У злодея на плечах, - сказал Робин Гуд, сняв шлем и без церемоний бросив его на пол.
- Убить его! - крикнул шериф стражникам.
Но Робин был к этому готов. Он ударил первого стражника кулаком и, когда тот упал, толкнул второго стражника на колонну. Шериф достал меч.
- Убери его, - выдохнул Робин. - Я здесь, чтобы поговорить.
Аббат быстро протрезвел. Как и большинство задир, он был трусом. Хьюго спрятался за стулом шерифа.
- Да, да, не надо мечей, не надо мечей, Роберт! - завыл он.
Шериф встал.
- Где Гизборн? - спросил он.
- А ты как думаешь?
- Убит?
Робин покачал головой.
- Вот видишь! Вот видишь, Роберт, - нервно прокричал Хьюго. – Девчонка всё-таки предала тебя!
Шериф проигнорировал своего брата.
- Значит, Гизборн - твой заложник? - спросил он Робина.
- За Томаса из Элсдена, - сказал Робин.
Шериф улыбнулся.
- Но он приговорён к смерти. А что, если меня не интересует судьба Гизборна?
- И твоих людей?
- Солдат привык умирать, правда? Рисковать – его ремесло. Итак, тебе нечего предложить на обмен, верно?
Робин вынул меч.
- Так уж и нечего? – спросил он.
Шериф атаковал, но Робин с лёгкостью выбил меч из его руки. Затем он приблизил острие Альбиона к горлу де Рейно.
- Я полагаю, ты желаешь, чтобы Гизборн вернулся, ведь так? - тихо сказал он.
Шериф взмок от пота.
- Ну? - сказал Робин.
- Да, - выдавил шериф. – Я желаю, чтобы Гизборн вернулся!
Робин заставил его сесть, затем указал мечом на перо.
- Этим пером ты убиваешь людей, так? - спросил он. - Значит, в этот раз оно спасёт жизнь.
Шериф понял, что побеждён. В молчании он вставил иглу и начал писать.

Разбойники привязали Гизборна вверх ногами над ручьём и теперь раскачивали его вверх и вниз, как маятник. В самой нижней точке его голова уходила под воду, и каждый раз, когда это случалось, разбойники издавали одобрительный вопль. Игра была в самом разгаре, когда Робин прискакал на поляну, везя с собой Томаса из Элсдена. Дженет зарыдала от счастья, когда Томас обнял её, а тем временем разбойники забыли про Гизборна и побежали к Робину.
Он держал в руках помилование.
- Подарок от шерифа и его братца. С печатью Ноттингема и аббатства Святой Марии.
- Значит, Гизборн всё-таки чего-то да стоит! - засмеялся Джон.
Тут все вспомнили про Гизборна. Маятник прекратил качаться, и бедный сэр Гай мог захлебнуться. Они грубо вытащили его из реки и привели в чувство.
Робин следил за ними, обняв Марион.
- Мы торговались не за жизнь Гизборна, - тихо сказал он, - а за жизнь шерифа. Теперь он будет охотиться за мной, пока один из нас не умрёт.
Он поцеловал Марион. Это была ирония судьбы, что эта ссора спасла их всех от виселицы.
- Гизборн свободен, чтобы предстать перед шерифом. Какое-то время нас оставят в покое.
- Но ненадолго, - ответила Марион.
- Нет, они ещё сделают попытку, но мы будем готовы, - он нежно посмотрел на Марион. – Каждый из нас!
Глаза Марион сияли. Наконец-то её признали как равную среди разбойников.

+6

15

Для обсуждения текста создана новая тема: Ричард Карпентер, Робин из Шервуда - обсуждение

0

16

ГЛАВА 12

История о том, как Робин Гуд вынудил шерифа помиловать Дженнет и Томаса, сразу получила широкую огласку, и люди глумились и освистывали Гизборна всякий раз, когда он проезжал через Ноттингем. Дети начали швырять камнями в замковую стражу, и каждый новый день приносил свежие остроты о шерифе и его брате.
Робин и его друзья продолжали останавливать богатых купцов на пути в Ноттингем, а отобранные у них деньги отдавали бедным. Однажды они нашли лежащего на дороге гончара, избитого и ограбленного наемниками. Марион ухаживала за ним, и он оставался с разбойниками до тех пор, пока достаточно не окреп для возвращения в Ноттингем.
Разбойники перенесли лагерь: на старом месте побывал Гизборн, и была вероятность, что он смог бы найти их снова.
- Тебе следовало бы убить его - угрюмо сказал Скарлет.
Но Робин объяснил ему, что от живого Гизборна пользы было больше. Люди ненавидели молодого управляющего и все, что он олицетворял собой. И это было весьма на руку разбойникам.
- Подумай об этом, - сказал Робин. - Мы можем завести шпионов в каждой деревне. Тех, кто будет передавать сведения. И не только в деревнях. В самом Ноттингеме. Будем прятаться прямо под носом у шерифа.
- А не великоват кусок-то? Не подавишься?- спросил Скарлет.
- Не бойся, я раскрою рот пошире! - улыбнулся Робин.
На возвышавшемся над рекой холме Робин нашел на валуне оленьи рога. Он знал, что это был алтарь Херна и знак, что им следует основать здесь свой лагерь. С холма был хороший обзор на северную Ноттингемскую дорогу, а с верхушек деревьев они могли видеть на много миль вокруг. Они могли напасть на любого на дороге и затем вновь исчезнуть в лесу. Хотя местность перед холмом и была безлесной, за ним было много  хороших укрытий.

Той ночью, пока их друзья грелись у костра, Робин и Марион прогуливались вдвоем в лунном свете и слушали пение соловья из темной глубины Шервуда.
- О чем он поет, как ты думаешь? - прошептала Марион.
- Ни о чем, - сказал Робин. - Он просто поет.
- Может быть он влюблен?
- А может быть «он» - это она.
Она повернулась к нему. - А ты влюблен?
- А мне следовало бы?
Они поцеловались, но в следующий миг Марион отвернулась.
- Интересно, что с нами будет? - сказала она.
- Мы будем жить до ста лет, - сказал Робин, заключая ее в объятия.
- Ты хотел бы этого? – нежно спросила Марион.
Робин покачал головой.
- Чем старше ты становишься, тем холоднее для тебя дует ветер.
Странный крик птицы пронесся по лесу.
Марион вздрогнула. - Это кладбищенская птица, - прошептала она, - плохое предзнаменование.  Робин кивнул. Он знал, что крик был дурным знаком, и попросил Херна защитить их.

Но следующий день принес им стычку с самым жестоким и безжалостным противником, с которым они когда-либо сталкивались.

Изгнанники уже покончили с завтраком и собрались поупражняться в стрельбе из луков по мешку с соломой,  который раскачивал для них Мач, когда увидели человека, бегущего вверх по холму в строну их лагеря. Это был худой, жалко выглядевший малый с длинными волосами и грязной повязкой на глазу; одет он был в лохмотья. Увидев разбойников, он остановился как бы в замешательстве от того, что должен будет миновать их; потом с опаской приблизился и криво ухмыльнулся.
- Э, добрый день, друзья мои, - нерешительно сказал он.
Никто ему не ответил. Выглядел парень взмокшим и запыхавшимся; тяжело дыша, он бросил озабоченный взгляд на дальнюю дорогу внизу.
- Кажется, я сбился с пути, - сказал он.
- А куда ты направляешься? - подозрительно спросил Скарлет.
- В Ноттингем.
- И откуда ты? - спросил Маленький Джон.
- Из Гримстона, - ответил юноша. Он снова оглянулся. - Меня зовут Сивард. Послушайте, я...
- Чем ты занимаешься, Сивард? - спросил Робин.
- Чем? Я торговец, коробейник.
- Дорога на Ноттингем проходит внизу, - сказал Робин.
- Вот и ступай себе торговать, - проворчал Тук, которому взгляд парня не понравился. Сивард кивнул и нервно попятился.
- Если тебя остановят, - предупредил его Робин, - ты никого не видел.
- Никого, - поспешно согласился Сивард. - Я никого не видел.

Неожиданно вдалеке показалась группа всадников и помчалась по холму в их направлении. Поверх кольчуг на всадниках были белые плащи с красными крестами, а шлемы походили на маленькие железные бочонки с узкими прорезями для глаз. Низко пригнувшись в седлах и с копьями наготове, они неслись на разбойников с пугающей скоростью.
Те бросились врассыпную от яростно атакующих воинов; рыцари же, пройдя сквозь отряд разбойников, развернули лошадей для новой атаки. Сивард улепетывал что есть сил, Марион метнулась в сторону, чтобы ее не затоптали, и выпустила стрелу из лука. Она бросила взгляд на остальных. Мартин лежал мертвый, но все прочие уцелели и уже начали отстреливаться. Назир был ранен в руку, но все же продолжал использовать лук. Стрелы с жужанием летели в рыцарей, но их защищали прочные доспехи. Оказавшись на склоне, рыцари с лязгом опустили копья, примериваясь и выбирая себе цели.
- Beau Seant! - яростно завопили они.
Разбойники снова рассеялись, уворачиваясь и уклоняясь от тяжелых ударов копыт и пронзающий копий. Лошади становились на дыбы и в страхе ржали, когда всадники понукали их топтать бегущих разбойников. Маленький Джон криком привлек к себе внимание, пригнулся, уклонившись от удара копьем, и, как только рыцарь привстал на стременах, стащил его на землю. Но остальные рыцари продолжали свою неумолимую атаку. Их исступленный боевой клич эхом разносился среди деревьев. "Beau Seant!"
Робин знал, что если разбойники останутся на открытом месте, то их всех перебьют.
- К деревьям!- закричал он.
Как будто предвидя их отступление, рыцари разделились и начали обходить беглецов с флангов; они поскакали галопом на гребень холма, развернулись, отрезая путь к спасению, и атаковали, беря разбойников «в клещи», что заставило тех метнуться в разные стороны в отчаянной попытке избежать давящих копыт. Разогнавшись,  рыцари пронеслись мимо и, пока они перегруппировывались, Робин собрал своих друзей и все вместе, израненные и окровавленные, тяжело дыша и спотыкаясь, они побежали прочь в безопасность деревьев.
Мач немного отстал, он споткнулся и упал на пути у приближающихся рыцарей. Те окружили его, и один из них сгреб Мача и перекинул его через шею своей лошади.
Рыцари в сплошных безликих шлемах слаженно развернули своих взмыленных коней. На мгновение они выстроились в линию; Мач отчаянно пытался освободиться. Затем они повернули назад и направились к месту, где лежал их мертвый товарищ. Перебросив его через седло, рыцари, не оглядываясь, подняли лошадей в рысь и исчезли за горизонтом.

Настало долгое молчание.
- Мы вернем его, - убежденно пообещал Робин.
Скарлет покачал головой. – Нет, они убьют его, - пробормотал он.
- Если бы они хотели убить его, они сделали бы это у нас на глазах. Он заложник.
Робин и его друзья медленно вернулись туда, где лежал Мартин. Они похоронили его на вершине холма рядом с валуном Херна. Тук помолился об упокоении его души, пока остальные мрачно стояли рядом; потом они поклялись отомстить за его смерть.
- Кто были эти дьяволы? - спросил Маленький Джон.
- Храмовники, - сказала Марион.
Тук кивнул. - Бедные Рыцари Храма Соломонова.
- Бедные! – со злобой сказал Скарлет. - Как же тогда выглядят богатые?
- Они монахи, - сказал Тук. - Они дали обет бедности.
- Сражающиеся монахи? - озадаченно сказал Маленький Джон, - Я думал, что ты один такой.
Слышал я кой-какие истории о тамплиерах, скажу я вам, - пробормотал Тук.- Вы не поверите, что они творили в Святой Земле! Эти будут биться насмерть. Тамплиеры предают мечу целые города – вырезают полностью, будь то иудейские города или сарацинские. Для них нет разницы. И называют они это убийством во имя Христа.
- Но почему они напали на нас? – спросила Марион.
- Какая разница? - сказал Скарлет, - Мартин мертв, Назир ранен, а Мач их пленник. Пойдем за ними!
Разбойники подобрали луки, которые до этого им пришлось бросить; Марион тем временем тщательно перевязала рану Назира. Затем все молча последовали за Храмовниками.

+6

17

ГЛАВА 13

Крестьяне из деревеньки Бистед, представлявшей собой лишь несколько домишек на поляне, в изумлении смотрели на подъехавших Рыцарей Храма, которые везли с собой мертвого товарища и испуганного мальчишку. Они с военной точностью спешились в центре деревни, и командир снял с головы шлем. Рыжие волосы его были коротко подстрижены, а бородатое лицо - загорелым; голубые глаза презрительно посмотрели на крестьян. Рейналь де Вилларэ (а это был он) собирался научить этих скотов повиновению.
- Occupez-vous des chevaux! - приказал он.
Одетые в обноски зрители  уставились на говорившего, и он повторил команду по-английски, рявкнув:  - Займитесь лошадьми!
Люди были испуганы, но они знали, что вооруженным рыцарям лучше повиноваться, и поспешили выполнить приказ. Храмовники тем временем спустили Мача на землю и осторожно сняли убитого с лошади. Быстро и умело они разбили восьмиугольный шатер, на каждой стороне которого красовался красный крест; затем они втащили туда Мача и швырнули его на землю перед своим начальником.
Рейналь де Вилларэ некоторое время пристально смотрел на мальчика, а затем заговорил по-французски с одним из своих спутников. Это был Хайнрих фон Эрликсхаузен – крупный, плотного телосложения мужчина с похожим на ветвистую  молнию шрамом на суровом лице.
- Это не тот! - набросился на него де Вилларэ. – Вор, которого мы искали, одноглазый. И он там был. Я видел его с ними!
Фон Эрликсхаузен покраснел. Это он захватил Мача.
- Тогда что нам делать с ним, командир? - спросил он, - Мне убить свинёныша?
Де Вилларэ подумал мгновение, а затем с жестокой улыбкой покачал головой.
- Нет, не сейчас, - медленно произнес он. - Может быть, другие проходимцы будут его искать. И тогда, Братья во Христе, мы вернем себе Beau Seant! С нами Бог! И разве мы не его воинство?
- С нами Бог! - хором грянули рыцари.
Мач не понял ни слова. Он стоял, нервно ухмыляясь, и хлопал глазами. Де Вилларэ брезгливо толкнул его.
- Ты воняешь! - сказал он по-английски, - Уберите отсюда маленькую скотину и привяжите её к дереву.

Робин с друзьями без труда шли по следу, оставленному тяжелыми рыцарскими лошадьми. С высокого холма над деревней они увидели диковинную палатку Храмовников. Крестьяне под присмотром де Вилларэ сооружали погребальный костер для рыцаря, убитого Маленьким Джоном. Разбойники увидели и Мача. Он был привязан к дереву на окраине Бистеда.
- Я иду за ним, - сказал Робин, натягивая свой лук.
- Мы все пойдем, - проворчал Маленький Джон.
Робин покачал головой. - Я пойду один. Я знаю Мача с рождения. Кроме того, одному легче остаться незамеченным.
Марион поцеловала его, и Робин на миг обнял её. Марион знала, что затеянное предприятие было весьма опасным. Робин рисковал своей жизнью, спасая Мача. Однако она ничего не сказала и мужественно улыбнулась.
Как только Робин собрался выступить, разбойники увидели внизу и других всадников. Это был шериф. С ним был сэр Гай, а позади маршировала колонна вооруженных солдат.
Шериф совершал ежегодный объезд графства.
- Это всегда так утомительно, - устало думал он; но шериф мог быть уверен, что налоги заплатили все и в полной мере, только если лично посещал каждую деревню.
Анжуйские властители полагались на силу, а сила означала богатство. Король требовал огромные суммы с Баронов-держателей королевских ленов, а те, в свою очередь, обложили налогами народ. Люди должны были платить за скот, плуги и даже за стрижку шерсти с собственных овец. Крестовые походы принесли новую пошлину - Саладинову десятину. А когда король Ричард потерпел кораблекрушение и был пленен герцогом Леопольдом Австрийским, англичанам пришлось собрать еще и громадную сумму для его выкупа.
- Это весьма любопытная страна, Гизборн, - говорил шериф, когда они легким галопом подъезжали к Бистеду. – Впитывает людей, как губка. В смысле – кто мы - Англичане или Норманны?
- Норманны, милорд, - флегматично ответил Гизборн.
- Я так и думал, что ты это скажешь, - сухо сказал шериф. Он вздохнул. – До чего же скучно каждый год трястись в седле, объезжая графство! Но мы не пополним казну, если будем сидеть в Ноттингеме и бить баклуши.
- Скотом нужно управлять, - сказал Гизборн.
Они въехали в деревню и шериф с любопытством уставился на шатер Храмовников.
- Что за чертовщина? - пробормотал он.
Де Вилларэ и пятеро других рыцарей в длинных плащах вышли ему навстречу.
- Nous sommes des Templiers de retour de la Terre Saint * - сказал де Вилларэ, чопорно кланяясь.
- Veuillez parler en anglais, chevalier!** – в тон ему ответил шериф.
- Я Брат Рейналь де Вилларэ, - раздраженно сказал начальник Храмовников, - Здесь приказываю я.
Шериф оглядел его с головы до пят.
- Я не уверен, что правильно понял вас, брат Рейналь, - сказал он, нахмурившись, – по поводу того, кто здесь приказывает. Я Верховный Шериф Ноттингема и я представляю Короля.
В ответном взгляде светло-голубых глаз де Вилларетэ светился фанатизм:
- А я - Короля Королей.
Шериф в замешательстве кашлянул.
- Да, да, конечно. Но мне хотелось бы знать, что вы делаете в этой деревне. Так уж получилось, что она - часть королевских угодий, которыми я управляю. И люди эти - крепостные, а не сарацины.
- Мы возвращаемся в нашу прецепторию в Линкольн, - сказал де Вилларет, - Мы долго здесь не задержимся, милорд шериф.
- Вы здесь вообще не задержитесь, - грубо сказал Гизборн.
Де Вилларэ смерил его холодным взглядом и вновь собирался обратиться к шерифу, когда Гизборн прервал его.
- Я приказываю вам сняться с места, - резко сказал он.
Де Вилларэ полностью проигнорировал Гизброна.
- Мы скоро продолжим наше путешествие, - сказал он шерифу.
- Вы продолжите его сейчас, - сказал Гизборн.
- Что это за шут гороховый? - спросил де Вилларэ.
Гизборн тут же соскочил с лошади с мечом в руке; де Вилларет оставался спокоен, его рыцари обнажили мечи и замерли в ожидании приказаний.
- Убери меч, Гизборн, - тихо сказал шериф.
- Но, милорд!
- Выполняй, Гизборн! - последовал резкий приказ.
Гизборн неохотно подчинился; мгновение спустя де Вилларет дал знак рыцарям, и они проделали то же самое. Шериф расслабился и милостиво улыбнулся Храмовникам.
- Теперь, Брат Рейналь, - сказал он, - вы собирались мне рассказать, что вы здесь делаете.
- Je crois que non ***, - ответил де Вилларэ, в раздражении переходя на французский.
- Почему нет? – гневно спросил шериф, продолжая гнуть свою линию и придерживаться беседы на английском.
- Потому что не считаю это необходимым, - надменно сказал де Вилларэ. – Нашему Ордену было нанесено оскорбление.
- Оскорбление? - повторил весьма заинтригованный шериф, - Что за оскорбление?
- Это касается только нас.
Шериф как раз собирался сообщить рыцарю, что все, что происходит в Ноттингемском Графстве, очень даже касается его, но тут Гизборн заметил Мача.
- Я знаю этого мальчишку! - воскликнул он и рванулся вперед.
- Ни с места!- крикнул де Вилларэ.
Но Гизборн был слишком возбужден, чтобы слушать.
- Полоумный, милорд шериф! Полоумный! - кричал он.
- Кто именно? – злобно процедил шериф, глядя на него в упор.
- Там, милорд, там! - кричал Гизборн, показывая на Мача, - Сын мельника. Мельника, который воспитал Робин Гуда! - Он повернулся к де Вилларэ. - Этот крестьянин мой. Он мне нужен!
- Vous ne l’aurez pas. C’est mon prisonnier!**** - возразил де Вилларэ, не двигаясь с места.
Гизборн в отчаянии обратился к шерифу: - Милорд, вы собираетесь…?
- Спокойно, господа, - сказал шериф и умиротворяюще улыбнулся де Вилларэ. – Так это Робин Гуд... э... перешел вам дорогу, не так ли?
Де Вилларэ непонимающе на него уставился.
- Ах да, я и забыл. Вы ведь прибыли издалека. Робин Гуд называет себя Королем Шервуда - и он опасный мятежник.
- С ним сражается девушка? - спросил Храмовник.
- Я полагаю, да, - осторожно сказал шериф.
- И монах - толстый такой?
- Этот отступник монах был духовником шерифа! – бестактно вклинился Гизборн.
- Они все умрут, - спокойно сказал де Вилларэ, - Все. Мы поклялись в этом!
Шериф с трудом мог поверить в свою удачу. - Тогда примите мое благословение, Брат Рейналь, - сказал он, лучезарно улыбаясь главе Храмовников.
Гизборн уставился на шерифа, раскрыв рот.
- Пойдемте, Гизборн, - довольно промолвил шериф, – Настало время оставить Братьев наедине с их... э... молитвами.
Гизборн был взбешен, - Милорд, я должен возразить...
- Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, - вздохнул шериф. - Просто вернитесь к своей лошади и перестаньте привлекать к себе внимание.
Гизборн немного поколебался, но он привык подчиняться шерифу, поэтому он свирепо взглянул на де Вилларэ и сел в седло. Когда шериф в сопровождении Гизборна и солдат покидал Бистед, он повернулся и иронично помахал рукой Храмовникам.
- Доброй охоты, де Вилларэ, - крикнул он.

Подняв лошадь в галоп, Гизборн догнал шерифа и поехал с ним рядом. - Они не подчинились вам, милорд! - сказал он. – Мне было нанесено оскорбление.
- А теперь послушайте меня, Гизборн, - спокойно сказал шериф, - Эти шестеро – одни из самых искусных бойцов христианского мира, и они не подчиняются никому, кроме Папы. А в Линкольне их более двух сотен. Ты хочешь, чтобы они пошли крестовым походом на Ноттингем?
- Но они оскорбили...
- Какое бы оскорбление ни нанес им Робин Гуд - они отомстят. Они смогут; ты знаешь, я видел их в деле. И они не остановятся до тех пор, пока каждый разбойник не будет мёртв. Тук, Марион и все остальные. Что сэкономит тебе время, деньги и солдат. Несомненно, это стоит одного маленького унижения?

С деревьев над Бистедом Робин и его друзья наблюдали за отъездом шерифского отряда. Пора было спасать Мача. Погребальный костер в деревне был готов, и рыцари как раз поднимали на него мертвого Храмовника, завёрнутого в его собственный плащ. Они стояли с обнаженными мечами, а крестьяне с трепетом наблюдали за варварским обрядом.
Де Вилларэ поднес факел к костру. – Мы предаем нашего брата всеочищающему огню, - провозгласил он, когда пламя начало подбираться к телу, - Он пал в битве, сражаясь с врагами Иисуса Христа. Славная смерть, братья мои!
Он преклонил колени, остальные к нему присоединились.
Де Вилларэ начал молиться.
- Приклони ко мне ухо Твое, Господи, и услышь меня, ибо я беспомощен и несчастен. Защити мою душу.
Робин достиг окраины деревни. Рыцари громко пели псалом, пока пламя охватывало погребальный костёр.
- Kyrie eleison. Christe eleison. Kyrie eleison*. – восклицали они.
Робин бесшумно смешался с крестьянами. Те были настолько увлечены ритуалом, что ничего не заметили. Робин осторожно пробирался между ними, пока не оказался совсем близко от мальчика.
Увидев Робина, Мач широко раскрыл глаза. Робин сделал предостерегающий жест.

Однако Де Вилларэ заметил его и вскочил на ноги; другие рыцари, прервав молитвы, последовали его примеру. Робин рванулся к дереву; крестьяне бросились врассыпную, женщины заголосили и принялись подхватывать на руки детей.
Робин сражался, как тигр, и де Вилларэ был удивлен, столкнувшись с разбойником, который так искусно владел мечом. Но когда рыцари окружили его, и шансов спасти Мача не осталось, Робин понял, что сопротивление бесполезно. Он опустил Альбион и позволил рыцарям схватить себя.
На склоне холма, где прятались разбойники, Марион, собравшись с духом, продолжала неотрывно глядеть на происходящее; Скарлет посмотрел на неё с восхищением.
Храмовники надежно связали Робина и привели его к де Вилларэ. Магические письмена, выгравированные на лезвии Альбиона, заинтересовали командора.
- Где ты украл это? – требовательно спросил он.
Робин ничего не ответил. Де Вилларэ ударил его по губам.
- Где остальные мерзавцы? - спросил он. Робин улыбнулся, но продолжал хранить молчание.
- Ты раскажешь мне, - негромко сказал храмовник. – Мне все, всегда и всё рассказывают. - Он наклонился вперед, к самому лицу Робина. - Ты прокричишь это мне, - прошептал он, - Ты провизжишь это! Ты ведь понимаешь меня, правда? То, что ты взял, священно для нас. Священно! И мы вернем это, я тебе обещаю.
Де Вилларэ остановился. Он тяжело дышал, пытаясь сдержать приступ гнева.
- Где она сейчас?- резко произнес он,- У других?
Робин все еще отказывался говорить, поэтому де Вилларэ ударил его снова.
- Мы ничего не брали, - спокойно сказал Робин, - Отпусти мальчика.
Глаза де Вилларэ сузились.
- А... так у тебя есть язык? И лживый язык. Вор - один из вас.
- Я говорю правду, - сказал Робин.
- А я докажу, что ты лжешь, - ответил де Вилларэ. - И докажу, подвергнув тебя честному испытанию. Испытанию поединком.
Он повернулся к Хайнриху фон Эрликсхаузену. - А ты, собрат, будешь нашим представителем.
Фон Эрликсхаузен жестоко улыбнулся. Убив этого самонадеянного крестьянина, они отомстят за смерть своего брата.
Храмовники вывели Робина наружу и развязали его. Ему дали маленький круглый щит и странное устрашающего вида оружие. Это был железный шар с шипами, прикрепленный к деревянной рукояти короткой цепью. Мысль о том, во что такая вещь может превратить мышцы и кости, заставила Робина содрогнуться. Одним ударом можно было убить человека или искалечить его на всю жизнь. Маленький щит казался жалкой защитой, а доспехов у Робина не было.
Де Вилларэ и его рыцари в нетерпении наблюдали, как фон Эрликсхаузен готовился к битве.
Робин пригнулся, когда рослый противник завращал своей булавой и атаковал, целя ему в голову. Молодой разбойник был изумлен тем, что такое громоздкое оружие можно столь мастерски использовать. Фон Эрликсхаузен казалось, не замечал веса и размахивал ужасным предметом, как будто детской игрушкой. Шар со свистом устремился к голове Робина, и тот торопливо уклонился от удара.
Рыцарь зловеще ухмыльнулся и отступил, ожидая атаки Робина.
Тот замахнулся булавой, как только мог, и сила рывка чуть не выдернула рукоять у него из рук. Фон Эрликсхаузен и не подумал избежать удара, а просто блокировал его своим щитом. Рука Робина онемела по самое плечо.
Они двинулись по кругу, и рыцарь вновь принялся вращать в воздухе своей булавой. На этот раз Робин прикрылся щитом, но сила удара была такова, что он потерял  равновесие и упал на одно колено.
Наблюдавшие за поединком рыцари разразились дикими криками. Но когда фон Эрликсхаузен приготовился добить его, Робин с размаху ударил булавой, целя в колено рыцаря, и тот с криком боли рухнул на землю. Робин вскочил на ноги и метнул свой щит прямо в де Вилларэ. Рыцари рванулись к Робину, и он бросился бежать, с легкостью оставив позади шумных и неуклюжих преследователей. Де Вилларэ призвал их  вернуться.

Робин упал в объятия Марион, а друзья его возбужденно толпились рядом. Испытание сражением вымотало Робина; к тому же он не смог спасти Мача. Маленький Джон предложил ночную атаку, но Робин покачал головой.
- Храмовники думают, что мы что-то украли у них. Это сделал Сивард – тот одноглазый парень.
- И сейчас он в Ноттингеме, - пробормотал Скарлет.
- Тогда мы идем в Ноттингем, - мрачно сказал Робин. Все посмотрели на него, как на сумасшедшего.
- Робин Гуд! - послышался голос. Это был де Вилларэ. Он выехал из Бистеда и звал, устремив взор на лесистый склон горы. – Ты меня слышишь?
- Слышу, - отозвался Робин. Спустя мгновение голос де Вилларэ донесся до них сквозь деревья.
- У тебя есть время до рассвета, - прокричал Храмовник, - Потом мы повесим мальчишку.
_____________

*            Мы Храмовники, возвращающиеся из Святой Земли.
**          Соблаговолите говорить по-английски, шевалье!
***         Полагаю, что нет.
****       Вы его не получите. Это мой пленник!
*            Господи помилуй, Христос помилуй, Господи помилуй (греч.)

+5

18

ГЛАВА 14

Была уже почти ночь, когда Робин, Марион, Маленький Джон и Уилл Скарлет достигли окраины Ноттингема. Переход через Шервуд занял шесть часов, но Сын Херна вёл свой отряд безошибочно, а передвигаться в лесу они и так привыкли. Тук, Джеймс и Назир остались присматривать за Храмовниками.
Хотя ворота и охранялись, существовало много мест, где можно было с легкостью перелезть через городские стены, и вскоре все четверо оказались на узкой улочке, ведущей к рыночной площади; Робин знал, что там была лавка гончара.
Заглянув в окошечко лавки, они увидели Тода - так звали гончара – он при свечах работал на своём круге. На скамье рядами стояли ещё необожженные кубки, кувшины и тарелки. В печи для обжига пылал огонь, и маленькая мастерская утопала в густом дыму:  единственным дымоходом служило потолочное отверстие.
Робин тихонько постучал в дверь.
- Кто там? - откликнулся Тод.
- Робин Гуд, - чуть слышно ответил Робин.
Спустя миг дверь распахнулась, Тод выглянул, явно нервничая, и торопливо поманил их внутрь. Он запер дверь на засов и подвёл их к свету. Гончар тепло улыбнулся Марион, потому что помнил, как она о нём заботилась, и смахнул со стула глину, чтобы Марион смогла сесть.
- Неужто, парень, вы решили захватить Ноттингем? – посмеиваясь, спросил он Робина.
- Мы кое-кого ищем, - сказал Робин, - Его зовут Сивард.
Шаркая ногами, Тод вернулся к своему кругу и раскрутил маховик; руки его деловито засновали, придавая форму мокрой глине.
- Здесь полно Сивардов, - сказал он. - Чем он занимается?
- Он вор, - сказал Маленький Джон, - Одноглазый.
Тод остановил круг и посмотрел на них.
- Одноглазый? Ты сказал, одноглазый?
Робин кивнул.
- И молодой такой? Длинноволосый парень?
- Точно, он, - сказал Скарлет.
- Я его знаю, - мрачно сказал Тод.
- Эй, нам повезло! - ухмыльнулся Маленький Джон.
- Вам - может быть, - пробормотал Тод, счищая  глину с пальцев, - а мне - нет.
Он указал на груду битой посуды в тяжёлой тележке и рассказал им, что это дело рук Сиварда. Днём вор срезал кошелек с пояса мужчины на рыночной площади. Но тот заметил кражу и погнался за ним сквозь толпу. Пытаясь бежать, Сивард обрушил палатку Тода, и всё разбилось вдребезги; а потом его схватили люди шерифа.
- Однако не больно-то мне это помогло, - буркнул Тод. - Вот почему я работаю так поздно. Я должен сделать новую партию товара.
- Что с ним стало потом? - быстро спросил Робин.
- Отвели к шерифу, что ж еще?- ответил Тод, возвращаясь к своему кругу.
- Мы его упустили, - сказал Скарлет. - Нам никогда не проникнуть в замок.
- А шерифа нет в замке, - проворчал Тод. – Он сейчас объезжает графство. Чтобы быть уверенным, что все заплатили налоги. Сегодня ночью он будет в Лифорде.
Марион вскочила. – Лифордское поместье?
- Бывшее владение сэра Ричарда. Тебе оно знакомо?
- Ещё бы, - тихо сказала Марион, - Он был моим отцом.
Разбойники были потрясены.
- Я родилась в Лифорде, - продолжала Марион. - Он был моим домом, пока отец не погиб в Святой Земле, а меня не отдали в опеку аббату Хьюго. И тогда Церковь всё забрала себе.
- Где они будут держать Сиварда? - спросил её Робин.
- Я думаю, в погребе, - ответила Марион, - это в скальных пещерах под постройками.
- Но как мы туда попадем? - спросил Скарлет.
- За главными воротами есть маленький внутренний двор. Если мы окажемся в нём, то сможем перебраться через стену незамеченными.
- А как проникнуть в само поместье? - спросил Робин.
- Там есть небольшое окно. Я могла бы влезть через него и впустить вас. Проход ведет вниз, к погребам.
То, что Марион знала Лифорд, было весьма кстати; Робин почувствовал, что у них появился шанс. Что бы там Сивард ни стащил у Храмовников, шериф никогда не вернёт украденного - Робину это было известно. Так или иначе, они должны получить от шерифа эту вещь. Если они не справятся, Мач умрет.

Гизборн привёл избитого Сиварда, и теперь тот с жалким видом стоял перед шерифом в Лифордском поместье. Золотая эмблема со стяга Храмовников лежала на столе. Взяв эмблему в руки, шериф залюбовался её сиянием в свете свеч.
- Символ Храмовников, - сказал он. - Двое рыцарей на одном коне. Что ж, с тех пор они далеко ускакали.  Шериф  взглянул на Сиварда. – Любопытно узнать, как тебе удалось это стащить, - сказал он, - Полагаю, одно из двух  -  либо тебе очень повезло, либо они оказались крайне беспечны.
Сивард медлил с ответом, и Гизборн ударил его по лицу. Ему нравилось бить людей по лицу.
- Отвечай шерифу! - прикрикнул он.
- Это... это было на знамени, - запинаясь, произнес Сивард. - Они несли эту штуку, понимаете? Через лес. Ну, я и последовал за ними … И когда они поставили свой шатер и занесли в него знамя, я... ну... дождался удобного момента. Там всё время была стража, но я обошел сзади, подкрался и, пока остальные были заняты лошадьми, снял эту вещь со стяга и ползком убрался обратно.
- Именно тогда они и заметили его, милорд, - резюмировал Гизборн. Сивард кивнул.
- Тут я припустил со всех ног, скажу я вам, и ухитрился оторваться от них в лесу. Было темно, ясно? Ну я и подумал, что спасён. Однако утром они снова на меня вышли.
- Ну ещё бы - негромко сказал шериф.
- И вот тут-то он и встретил разбойников, милорд, - добавил Гизборн.
- А потом рыцари атаковали, - пробормотал Сивард.
- А ты, естественно, убежал, - сказал шериф.
Повисло молчание; шериф посмотрел на золотую эмблему, а затем вновь перевёл взгляд на дрожавшего перед ним жалкого человечишку.
- Как ты потерял этот глаз? - тихо спросил он.
- Его выкололи, милорд, - прошептал Сивард, нервно облизав губы. - По вашему приказанию.
- За воровство?
Сивард кивнул.
- Что ж, теперь ты потеряешь и второй, - улыбнулся шериф.
Сивард с воплем повалился на пол и принялся молить о пощаде, когда Гизборн извлёк из-за пояса кинжал.
- Сейчас, милорд? - спокойно спросил он, как если бы речь шла о чистке ногтей.
Шериф вздохнул. Почему глупец всегда так нетерпелив?
- Нет, не сейчас, Гизборн, - раздраженно сказал он. – Ты вполне можешь сделать это утром. Уберите его отсюда!
Охрана уволокла Сиварда, а шериф, снова взглянув на золотую эмблему, расхохотался. - Неудивительно, что они были так злы и раздражительны! - сказал он.
- Милорд? - переспросил Гизборн, пребывая в недоумении над причиной его веселья.
- Beau Seant! Beau Seant, Гизборн! Их священное знамя! – на глазах шерифа от смеха выступили слёзы. - Если они лишились этой эмблемы, ... то  их … их вышвырнут из Ордена!
- Вышвырнут?
Шериф вытер глаза, но продолжал вздрагивать от смеха. – Только подумай, Гизборн. Они пронесли эту священную вещицу через всю Святую Землю. Уберегли её от самумов, сарацин и черт знает чего еще; а затем её у них ворует одноглазый карманник из Ноттингема!
- Вы хотите сказать, что без эмблемы...?
- Они обесчещены! Им конец! Неудивительно, что они не захотели сказать нам, что лишились её!
Шериф вновь разразился хохотом, и Гизборн счел разумным к нему присоединиться.
- Я сохраню эту безделушку, Гизборн, - выдавил из себя шериф, - На память о крайне неприятной встрече. Но самое смешное, Гизборн, заключается в том, что Храмовники собираются убить Робин Гуда, чтобы вернуть себе это!
Еще раз довольно хмыкнув, шериф отпустил Гизборна и вернулся к работе; эмблему Храмовников он решил использовать в качестве пресс-папье.
Хотя шериф и был нечист на руку - он всегда ухитрялся приберечь немного королевских денег для себя - Роберт де Рено был весьма искусным и умелым управленцем. Он мог часами сидеть, сверяя цифры, дабы удостовериться, что получил все причитающиеся ему деньги, и что никто не пытался его обмануть. Тот же факт, что он сам мошенничал, ни капли не тревожил шерифскую совесть.
Было уже за полночь, когда шериф наконец отложил перо и вознамерился отправиться спать. Эмблему Храмовников он взял с собой. Она напоминала ему о де Вилларэ и о том, как высокомерный глава рыцарей отказал ему во въезде в Бистед. Однако теперь последнее слово осталось за шерифом. Интересно, как скоро рыцари схватят и убьют Робин Гуда?
Шериф забрался в постель и торжествующе пожирал глазами свой трофей, пока не заснул.

Марион привела разбойников к небольшим задним воротам в стене внутреннего двора. Гизборн поставил часовых у главного входа в Лифорд, но дворик никем не охранялся. Ворота были надежно заперты на цепь с висячим замком, но Маленький Джон бесшумно снял их с петель, и мгновение спустя все оказались во дворе.
К окружавшей Лифорд высокой стене примыкали ряды конюшен; забравшись на крышу одной из них, разбойники проникли в само поместье. Марион кружным путем привела их на задворки и пролезла сквозь маленькое окно; Робин и остальные стояли на страже. Затем она открыла дверь и впустила их. Охраны там не было, и все поспешили вниз к погребам, где нашли связанного по рукам и ногам Сиварда. При виде их Сивард раскрыл рот от изумления.
- А теперь, Сивард, - прошептал Робин, вытаскивая Альбион и разрезая путы, - что ты стащил у Храмовников?
Молодой вор, с трудом веря в свою удачу, торопливо поведал им о том, как украл золотую эмблему.
- Что ж, теперь ты сможешь стащить её снова, - усмехнулся Робин.
Марион провела их к комнате, которую, по её мнению, шериф мог бы использовать под спальню; после некоторого колебания Сивард открыл дверь и прокрался внутрь.
Сундук, в котором шериф хранил ценности, находился у окна и был заперт. Порывшись в шерифской одежде, Сивард нашел тяжелую связку ключей. Он на цыпочках прокрался обратно к сундуку и принялся поочередно пробовать в замке ключи, подбирая нужный. Он был настолько увлечен происходящим, что не заметил, как шериф тихо соскользнул с кровати с кинжалом в руке.
Почувствовав лезвие кинжала у своего горла, Сивард похолодел. Он покосился назад и увидел шерифа, уже занесшего руку для удара. Но прежде чем шерифу удалось убить воришку, кто-то перехватил его руку сзади и, выкрутив её, отобрал кинжал: Робин не оставил Сиварда в комнате одного.
На мгновение шериф вытаращил глаза. Затем он открыл рот, чтобы позвать на помощь. Однако крика не последовало – Робин ударил его кулаком в подбородок, и шериф рухнул на пол.

В Бистеде рассвело, и Храмовники потащили Мача к большому дереву, где его ожидал де Вилларэ с мотком веревки. Люди возмущенно роптали, но Храмовники обнажили мечи, и ропот резко прекратился.
- Тихо! - произнес де Вилларэ. – Молчать, а не то я спалю деревню дотла!
Мач был так испуган, что с трудом держался на ногах.
- Он не придет! - безжалостно сказал де Вилларэ.
- Он придет... придет... сэр, - захныкал Мач, облизывая пересохшие губы, - Я знаю, он придет.
- Считай, что ты уже умер, - ответил де Вилларэ.
- Он придет, - продолжал твердить Мач, как будто бы от его слов Робин действительно мог появиться. - Робин! Робин! - закричал он. Но ответа не было.
- Я всё буду чувствовать, сэр? - спросил он своего похитителя. – А умирать – это больно?
Де Вилларэ ничего не ответил. Он сделал петлю и накинул её на шею мальчика.
- Отпусти его! - внезапно окликнул Робин.
Он стоял на другом конце деревни с высоко поднятой золотой эмблемой в руках; металл блестел в рассветных лучах солнца. Де Вилларэ снял веревку с шеи Мача, и мальчик подбежал к Робину, рыдая от счастья.
- Они сказали... они сказали, что ты бросил меня умирать, - всхлипывал он. - Но я не им не поверил. Я говорил им, я говорил им, что они ошибаются!
Де Вилларэ сел в седло; рыцари последовали его примеру, выстроившись в линию позади командира. Они подъехали к Робину, и де Вилларэ, протянув руку, забрал золотой символ, который так много для него значил.
- Теперь отдай мне мой меч, - сказал Робин.
Де Вилларэ тряхнул головой. - Ты не достоин такого меча, - презрительно сказал он, - Прочь с глаз моих!
Робин посмотрел на него пристальным долгим взглядом.
- Плохо будет тому, кто задумал недоброе, - тихо сказал он. Это было проклятие, и Храмовники вскоре ощутили на себе его силу. Робин круто развернулся и вместе с Мачем пошел прочь из деревни. Де Вилларэ с рыцарями, нацелив копья и приготовившись к атаке, смотрели им вслед. С криком "Beau Seant!" они устремились на беззащитных разбойников.
Те бросились бежать по лесной дороге; Храмовники с лязгом и топотом мчались за ними. Внезапно Робин и Мач нырнули в укрытие, а путь разогнавшимся лошадям преградили натянутые верёвки. С испуганным ржанием кони упали, и рыцари вылетели из седёл, путаясь в копьях и щитах.
В этот момент разбойники поднялись из подлеска и сами напали на Храмовников, позорно барахтавшихся в пыли. Робин посмотрел на лежащего де Вилларэ, который изумлённо уставился на него, не веря своим глазам.
- Спесь приводит к падению, - мрачно сказал Робин, - Запомни это, де Вилларэ.
Они забрали доспехи рыцарей, а Робин взял обратно свой меч.
Золотая эмблема вновь блеснула в его руке. Он найдет ей достойное применение. Эмблема может обеспечить едой и одеждой бедняков. На неё можно купить волов. И даже - человеческую свободу.
Робин оставил Храмовникам три лошади. Он хотел напомнить рыцарям об их смиренном начинании. И когда Шесть Бедных Рыцарей покидали Шервуд, по двое на каждой лошади, они являли собой живое олицетворение своего Ордена.

+7

19

ГЛАВА 15

Молва о деяниях Робина разнеслась по всей Англии и народ, который знал, что Робин был защитником бедняков от баронского угнетения и гордых и жадных служителей Церкви, помогал ему, как только мог. История об унижении Храмовников достигла самого Лондона, и Принц Джон написал шерифу, требуя поимки разбойников. Но Робин и его друзья были хозяевами  в Шервуде,  и поэтому они продолжали совершать набеги на Ноттингемской дороге, отбирая деньги у лордов-толстосумов и возвращая их бедному и несчастному люду.
И все же, помимо борьбы с несправедливостью и жестокостью, разбойники постоянно должны были добывать себе пропитание. Маленький Джон зарекомендовал себя искусным рыбаком, но иногда вместо рыбной ловли великан втайне от остальных ускользал навестить одну девушку в Уикхем, крошечную деревушку у реки.
Как-то раз ранним утром, пока вся деревня еще спала, Маленький Джон беседовал с ней, сидя в коровнике.
- А он правда такой красавчик, как о нём говорят? - лукаво спросила Мэг. Это была хорошенькая девушка с длинными растрепанными волосами и ямочками на щеках.
-  Кто? - в недоумении спросил Маленький Джон.
Мэг хихикнула. - Робин Гуд, конечно! О нем столько всего рассказывают! Некоторые говорят, что он Сын Херна-Охотника. И что он может становиться невидимым.
- Мы все это можем, - сказал Маленький Джон, почувствовав внезапный укол ревности.
- Да ну тебя, - усмехнулась Мэг, - Ты меня за дурочку держишь?
- Вот поэтому они и не могут нас поймать, - сказал Джон.
Мэг лукаво усмехнулась ему. - Ну давай, - сказала она, - стань невидимым.
- Ну, здесь-то я этого не могу, - поспешно ответил Джон, - Мне нужно оказаться в лесу. В другом месте оно не сработает.
Мэг поцеловала его.
- А если бы я жила в лесу, у меня бы так получилось?
- Мне бы пришлось тебя научить! - серьезно ответил Маленький Джон.
- Как мило! - улыбнулась Мэг. Она опять поцеловала его. - А живи я действительно в лесу, ты бы на мне женился?
- Конечно, - произнес Маленький Джон, с тревогой задаваясь вопросом, что же последует далее.
- В полночь мы бы прыгнули через костёр, и в волосах бы у нас были цветы, - продолжала Мэг, - Правда ведь?
Вопрос остался без ответа. Тишину Уикхема внезапно нарушил голос.
- Здесь что, все умерли? - грубо орал он.
Маленький Джон вскочил на ноги. Он знал этот голос - тот принадлежал Гаю Гизборну. Джон метнулся к двери сарая. Рослый молодой рыцарь в сопровождении двух своих людей как раз въезжал в деревню, и люди с тревогой глядели на него из своих лачуг.
- Вы, жалкие рабы! - в сердцах надрывался Гизборн. - Так-то вы служите своему господину? Валяетесь в постели, когда солнце уже встало?
Гизборн был не в духе. Его лошадь потеряла подкову, и ему срочно требовался кузнец.
Маленький Джон подхватил свою удочку и торопливо поцеловал Мэг. В панике он выскользнул за дверь, но на беду влез ногой в деревянную бадью и, потеряв равновесие, схватился за сложенную у стены поленницу; та с шумом обрушилась, и Маленький Джон растянулся на земле. Услышав грохот, Гизборн оглянулся и заметил его. - Разбойник! - заорал он. -Взять его!
Маленький Джон стряхнул с ноги бадью и запустил ею в бросившихся к нему солдат. Он бегом припустил в безопасность деревьев, проклиная свою глупую идею так надолго задержаться у Мэг. Двое солдат шумно его преследовали, но Джон знал, что сможет от них убежать. Когда он углубился в лес, с дерева перед ним спустилась веревка. Джон ухватил её, и тут же был втянут в крону. Подбежавшие солдаты остановились, озадаченные его внезапным исчезновением.
На дереве Скарлет и Назир наблюдали за солдатами; Маленький Джон тем временем переводил дыхание. Люди Гизборна внизу суеверно перекрестились - беглец растворился в воздухе - не иначе, работа дьявола! Они двинулись в обратном направлении, тревожно переговариваясь. Лес полон демонов с ужасными когтями, которые могут разорвать их на части. Солдаты повернулись и побежали.
Когда Маленький Джон и остальные вернулись,  Робин и Марион были заняты подсчетом последней добычи разбойников.
- За ним гнались люди Гизборна, - ухмыльнулся Скарлет. - Но мы с Назиром его выудили.
- Где это было? - спросил Робин.
- Около Уикхема, - смущенно промолвил Маленький Джон.
- Что ты там делал? - спросил Робин.
- Ловил рыбу, - с виноватым видом ответил Джон.
Робин посмотрел на своего друга; он всегда знал, когда кто-нибудь лгал.
- И как её зовут? - усмехнулся он.
Наступила пауза и затем Маленький Джон решил чистосердечно признаться. - Её зовут Мэг, - сказал он.
Робин кивнул. - Тебя видели вместе с ней? Маленький Джон покачал головой.
- Это хорошо, - сказал Робин, - Не ходи туда больше.
- С чего бы вдруг? - спросил Маленький Джон, начиная сердиться.
- Потому что ты можешь исчезнуть в Шервуде, а люди из Уикхема - нет! - ответил Робин.
Маленький Джон тяжело опустился на землю и вздохнул. Но он знал, что Робин прав.
Укрывательство разбойника было серьезным преступлением и мысль о том, что он навлек неприятности на жителей деревни, встревожила Джона.

В воздухе разнеслась печальная песнь, и маленький отряд переглянулся. Очередная шерифская уловка для их поимки? Разбойники бесшумно собрали оружие и пошли на звук. Приблизившись, они расслышали слова песни:
- Как камень сердце тяжело
  И слёзы лью дождем ...

Это была унылая и скорбная баллада, и певец переживал от всего сердца. Разбойники вгляделись в него сквозь листву.
Это был юноша, одетый в ярко-голубой табард* и желтые измятые штаны, и он медленно тащился по тропинке верхом на очень усталой старой лошади.
Ведь с той, что мне дороже всех
Вовек не быть вдвоем,
- пел он.
Робин прыжком появился прямо перед ним.
- Она что, услышала, как ты поёшь? - поинтересовался он.
Марион и остальные тоже выступили вперед и окружили певца; тот встревожено посмотрел на них, но тем не менее принялся настаивать, чтобы его пропустили.
- Когда ты нам заплатишь, - сказал Тук, цепляя его за пояс большими пальцами.
- Платить вам? за что? - сердито спросил юноша.
- За нарушение покоя, - сказал Маленький Джон.
- И распугивание птиц, - с усмешкой добавил Робин.
- Слезай! - сказал Скарлет.
Парень пожал плечами и слез со своей несуразной лошади.
- У меня вы не найдете нет ни пенни, - сказал он, - Я менестрель.
- Менестрель? - засмеялся Маленький Джон, - Это всё объясняет.
- Объясняет что? - спросил Скарлет.
- Дурной голос и пустой кошелек, - ответил Маленький Джон, подмигивая.
Робин улыбнулся юноше. Был очевидно, что угрозы тот не представлял.
- Как тебя зовут, парень? - спросил он.
- Мое имя Алан, - ответил юноша. - Алан из Долины.
- Тебе нечего бояться нас, Алан. Продолжай свой путь.
Алан вновь взобрался в седло, и старая лошадь, которая все это время терпеливо стояла рядом и щипала траву, отгоняя мух облезлым хвостом, снова побрела по тропинке.
- Куда ты направляешься? - окликнула Марион. - В Ноттингем?
Алан кивнул.
- Искать удачу? - засмеялась она.
- Убить шерифа!
На миг все застыли от удивления; затем разбойники бросились вдогонку. Робин ухватил лошадь за повод, и та неуклюже остановилась.
- Убить шерифа? - с весёлым изумлением повторил Робин. - И как ты собираешься это сделать?
- Моим мечом, - просто ответил Алан.
- Своим мечом! - передразнил Скарлет. - Как это мы сами не додумались?
- И если я должен умереть, - драматично произнес Алан, - значит, так тому и быть. Но я избавлю Англию от тирана!
- Да парень слегка не от мира сего! - сказал Скарлет.
- Почему ты хочешь убить шерифа? - спросил его Робин.
Алан вновь спешился.
- Доводилось ли вам видеть, как железный кулак сминает нежный цветок? - произнёс он.- Мир опустел, и жизнь потеряла смысл для меня. Цветы, облака, золотое сияние солнца...
- Почему ты хочешь убить шерифа? - терпеливо повторил Робин.
- Как мне начать? - с надрывом сказал Алан, - Где мне найти слова…
- По тебе не скажешь, что ты в беде, - усмехнулся Маленький Джон.
- Он собирается жениться на девушке, которую я люблю, - сказал Алан.
Разбойники засмеялись. Мысль о том, что шериф Ноттингемский намерен жениться,  была нелепа.
- Он никогда не женится, - сказала Марион, - Он ненавидит женщин.
- Я же говорю, он женится на Милдред, - сердито ответил Алан, - Милдред де Брейси. Дочери барона де Брейси.
- Не слишком ли высоко для менестреля ты нацелился, а? - улыбнулся Робин.
- "Amor vincit omnia" - сказал Алан.
- Не верь этому, - сказал Тук.
- Что это значит? - спросил Скарлет.
- Любовь побеждает всё, - ответила Марион.
- Я же говорил, он сумасшедший, - сказал Скарлет.
- Чтобы спасти даму моего сердца, - произнёс Алан, добавив драматизма голосу, - я готов пройти через огонь.
Маленький Джон засмеялся.
- Но явно не на этой лошади!

Однако Робин с друзьями пожалели романтически настроенного молодого менестреля и уговорили юношу отказаться от путешествия в Ноттингем. Его замысел дотрястись до замка на этой коняге с провислой спиной и вызвать шерифа на смертельный поединок заставил их хохотать до упаду, но они хотели побольше узнать о предполагаемой женитьбе шерифа. Поэтому разбойники усадили Алана, дали ему оленье бедро и принялись слушать, прилагая все усилия, чтобы не рассмеяться.
Алан рассказал им, что был менестрелем у барона де Брейси, вспыльчивого и отчаянного человека, который большую часть времени пропадал на турнирах, зачастую походивших на полномасштабные сражения. Поскольку барон отсутствовал в замке по нескольку дней, Алану удавалось проводить большую часть собственного времени, распевая любовные песни для Милдред.
- Она была одинока, - объяснил Алан.
- И слегка туговата на ухо, - сказал Маленький Джон, сохраняя серьёзное лицо.
Молодые люди полюбили друг друга; но затем из-за "жестокого удара судьбы", как описал это Алан, один из баронских турниров вдруг завершился раньше обычного, и по возвращении барон застал влюблённых вместе. Алан очутился в темнице; де Брейси покуда раздумывал, какой именно смерти он заслуживает. Когда же барон заснул,  Милдред освободила любимого.
- Сколько лет Милдред? - спросила Марион.
- Шестнадцать, - ответил юноша.
- Жизнь не любовная песня, Алан, - засмеялся Робин. - Тебе лучше забыть о ней.
- Не будь таким бессердечным, - сказала Марион, - Как он может забыть? И что за жизнь ждет её с шерифом?
Алан рассказал им, что влиятельный барон выбрал Роберта де Рейно себе в зятья и фактически вынудил его согласиться на брак. Щедрое приданое и мысль о том, на что окажется способен барон в случае отказа, подтолкнули шерифа к принятию окончательного решения.
- Когда состоится свадьба? - спросил Робин.
- Как только Милдред привезут в Ноттингем, - безнадежно простонал Алан.

Шериф сидел в просторной деревянной купальне и рассерженно смотрел на Гая Гизборна. Поперек бадьи лежала доска, на которой находились деревянный поднос с хлебом, немного сыра, яблоки и кувшин с вином. Слуга посыпал воду розовыми лепестками, и некоторые из них случайно падали на шерифа. Гизборн доложил ему о том, что видел Маленького Джона в Уикхеме и приложил все усилия, пытаясь объяснить, почему того не удалось схватить.
- И конечно же никто из крестьян не знал, что он там был, - в раздражении сказал шериф, сердясь на некомпетентность Гизборна.
- Никто, - сказал Гизборн. - Но они несомненно лгали. Я бы рекомендовал выгнать их в лес и сжечь Уикхем дотла. В качестве примера, милорд.
- Примера чего? - поинтересовался  шериф, смахивая с плеча розовые лепестки.
Судя по виду Гизборна, он был озадачен.
- Ну так я скажу вам, Гизборн, - произнес Шериф, распаляясь и впадая в присущий ему временами гнев, - поскольку вы, безусловно, ответить на мой вопрос неспособны. Примера вашей глупости. Примера вашего невежества. Примера вашей абсолютной неспособности справиться с Шервудским сбродом и уничтожить власть Робин Гуда!
Он запустил в молодого управляющего яблоком, уронив при этом в воду остальную еду. Кувшин с вином с бульканием шёл ко дну, пока шериф вопил:
- Эти люди - моя собственность! Поля, которые они обрабатывают - мои поля! А ваш потрясающий  план состоит в том, чтобы выгнать их в лес, дабы они пополнили ряды разбойников!
Шериф с плеском вылез из лохани и приказал Гизборну подать ему полотенце. Завернувшись в него, шериф прошествовал по комнате подобно римскому императору, собирающемуся бросить христиан львам на съедение.
- Придумал, - сказал он наконец. - Штраф. Крупный штраф. По сотне пенсов с каждого. А теперь разотри меня насухо!
Гизборн был взбешен - занятие было в самый раз для слуги; однако пришлось подчиниться.
- И в то же время я удвою награду - энергичнее, Гизборн! - за любого разбойника, доставленного в Ноттингем живым или мертвым. Путь к повиновению людей лежит через их карман! - Внезапно шериф раздраженно дёрнулся, вспомнив о своей предстоящей женитьбе. - Зять барона де Браси! И почему, во имя Неба, я согласился на жуткие узы супружества? Стоит ли это денег, Гизборн? Стоит тысячи марок?
Гизборн промолчал.
- Почему ты не отвечаешь? - окрысился шериф.
- Я полагал, что это риторический вопрос, милорд, - подал голос Гизборн. Шериф свирепо на него уставился.
- Никогда ничего не предполагайте, Гизборн. Если, конечно, на вас вдруг не снизойдет озарение. Лучше отправляйтесь и привезите её. И этого ужасного человека, который считается её отцом. Хотя на этот счет у меня есть некоторые сомнения, учитывая, что большую часть времени он провёл в седле. Ты прекрасно с ним поладишь. У барона с языка не сходят лошадиная сбруя и шлемы. Неудивительно, что у него на гербе вздыбленный вепрь! **
Шериф злорадно хихикнул над собственным каламбуром и направился по ступеням в спальню.
- А когда состоится  э-э... церемония, милорд? - спросил Гизборн.
- Как только я достаточно напьюсь, чтобы её выдержать, - ответил шериф, продолжая подниматься. - Доброй ночи, Гизборн.

_______________________________

*         вид мужской одежды, короткая накидка с короткими же рукавами, открытая с боков, с цветами и гербом владельца.
**      rampant boar, вздыбленный вепрь или неистовый свинтус (если переводить не с геральдической точки зрения). В геральдике кабан (вепрь) - символ мужества, неустрашимости и могущества.

+5

20

ГЛАВА 16

На следующее утро Гизборн покинул Ноттингемский замок с эскортом солдат, чтобы сопроводить Милдред и ее отца, и что еще важнее, тысячу марок приданого девушки.
Путь к Замку де Браси пролегал рядом с лесом, и Мач, следивший за дорогой с высокого дерева, увидел отряд и побежал сообщить Робину.
- Они доберутся туда к наступлению ночи, - сказал Алан.
- И отправятся обратно утром, - добавил Робин.
Марион убедила разбойников, и они решили вмешаться, чтобы шериф не женился на Милдред. И тем более не получил тысячу серебряных марок. Алан согласился действовать вместе с разбойниками, если они спасут Милдред. Деньги ничего не значат для него, сказал он; ему нужна только девушка. Они уйдут на север в Шотландию. Там их никто не будет преследовать, даже сам принц Джон.
Оставалось только дождаться возвращения Гизборна и приготовиться к нападению. Алан провел большую часть времени, обучаясь стрельбе из лука. Он оказался гораздо сильнее, чем выглядел, и к вечеру удивил всех, несколько раз попав почти в центр учебной мишени. За ужином разбойники попросили его спеть, и он исполнил в их честь чрезвычайно рассмешившую всех героическую балладу.
Ранним утром следующего дня разбойники укрылись в листве и спрятались среди деревьев, наблюдая за Гримстонской дорогой. Они были терпеливы и вели себя очень тихо. Прошло несколько путников, совершенно не подозревавших, что Робин Гуд и его друзья наблюдали за ними.
В ожидании прошел час, и начался дождь. Романтические идеалы Алана э Дейла о разбойничьей жизни коренным образом изменились. Промокший до костей, он смотрел на остальных и удивлялся тому, что ливень, казалось, совершенно не их беспокоил. Разбойники только поглубже натянули свои капюшоны и остались на местах, хотя дождь продолжал хлестать.
Прошел еще час, прежде чем наконец появились люди Гизборна. Позади солдат виднелась крытая повозка, и разбойники злорадно улыбнулись друг другу при мысли о содержавшихся в ней сундуках с серебром.
Милдред де Браси ехала рядом с Гизборном. Она выглядела очень несчастной и беспомощной и не отрывала глаз от дороги, в то время как молодой управляющий упорно пытался вовлечь ее в разговор.
- Должно быть, это был очень суровый турнир, - сказал Гизборн, - Ситуация в подобных случаях легко выходит из-под контроля. Я думаю, лекари пустят барону кровь.
- Разве он потерял недостаточно крови? - молвила Милдред.
- Между кровотечением и кровопусканием огромная разница, - напыщенно произнес Гизборн.
- В самом деле? - усомнилась Милдред.
- Она должна быть, а как же? Иначе целители бы этого не делали.  Однако... жаль, что барон пропустит свадьбу.
По бледной щеке Милдред скатилась слеза.
- Я вспоминаю мой последний турнир, - занудно продолжал Гизборн. - Мы сражались на стороне рыцарей Честера. Люди Роджера де Лейси совершенно вышли из себя. Подо мной убили лошадь, а моему брату выбили глаз. Хотя он сам был виноват, выбрал неподходящий шлем.
Гизборн придержал лошадь, и отряд остановился. На раскисшей от дождя дороге в нескольких сотнях шагов от них стоял Робин Гуд.
Люди Гизборна тотчас же зарядили свои арбалеты и заняли оборонительную позицию вокруг фургона.
Робин окликнул: - Оставь девушку и повозку, Гизборн, и отправляйся в Ноттингем со своими людьми.
Гизборн быстро прошептал ближайшему солдату: - Можешь попасть в него отсюда?
Тот кивнул.
- Жди моего сигнала, - тихо велел Гизборн и обратился к Робину: - Как я могу верить разбойнику? - крикнул он.
- У тебя нет выбора, - ответил Робин.
- Стреляй! – шепотом скомандовал Гизборн.
Солдат вскинул свой арбалет, но Робин молниеносно послал стрелу, со смертоносной точностью прожужжавшую в воздухе. Солдат охнул, когда она попала ему в плечо, отбросив в дорожную грязь; палец его все еще лежал на спусковом крючке арбалета.
Разбойники появились из зарослей, как по волшебству, и стрелы их с глухим стуком поражали  солдат вокруг повозки. Пятеро упали прежде, чем их товарищи успели выстрелить. Но когда арбалетные болты взвились в воздух, то упали, недолетев до разбойников нескольких ярдов. Маленький Джон и другие вновь выпустили стрелы, и еще трое солдат были поражены. Одного отбросило назад и пригвоздило к колесу фургона.
- Ты стал легкой мишенью, Гизборн! - прокричал Робин.
Гизборн посмотрел на жуткие результаты разбойничьей стрельбы. Мертвые и умирающие солдаты лежали у повозки. Тогда он внезапно схватил лошадь Милдред за повод и рванулся вперед, понукая испуганное животное в галоп, в то время как девушка кричала от ужаса. Он низко пригнулся в седле и использовал Милдред, как щит, повернув прямо на Робина, который на этот раз был застигнут врасплох. Очевидно, он не мог выстрелить в Гизборна, не подвергая опасности девушку, поэтому он кинулся к одной из оставшихся без всадника лошадей, вскочил в седло и помчался за Гизборном, покинув своих друзей, которые спускались вниз к повозке.
Робин был уверен, что догонит Гизборна. Несомненно, рыцарь был более умелым всадником, но Милдред и ее лошадь сдерживали его, и Робин знал, что настигнет их задолго до того, как они доберутся до окрестностей Ноттингема.
Гизборн осознал, что его отчаянная попытка спасения невесты шерифа провалилась, поэтому он отпустил лошадь Милдред и поскакал прочь в расчете, что Робин остановится из-за девушки. Но Робин миновал ее и направил коня вперед, столкнувшись с лошадью Гизборна, набросился на него, и оба упали.
Погоня привела их к берегу реки.
Сцепившись, они покатились в густую черную грязь у кромки воды. Они попытались встать на ноги, но те скользили и разъезжались. Робин и Гизборн упали в зловонный ил и сели, сверля друг друга ненавидящим взором.
В конце концов Гизборну удалось подняться и вытащить меч из ножен. Он размахнулся, занеся  оружие над головой и собираясь рассечь Робина надвое, но упал на спину, потеряв равновесие под весом меча, и вновь обрушился в грязь.
Милдред с тревогой наблюдала с берега за нелегкой битвой. Заслышав перестук копыт, она оглянулась; к реке с частью своей охраны скакал шериф Ноттингемский.
Робин понял, что и его спасательная миссия не увенчалась успехом,  поэтому он повернул прочь от Гизборна, с усилием перебрался через грязь и нырнул в реку. С берега люди шерифа стреляли из арбалетов, но болты, не причиняя вреда Робину, шлепались в воду, пока он плыл к дальнему берегу.
- Вы косоглазые идиоты! - орал шериф. – Гизборн - хватит дурачиться в грязи!
Робин выбрался из воды и махал врагам рукой, покуда Гизборн потрясал кулаком и проклинал его. Затем он нырнул в подлесок и исчез из виду.
- Вы похожи на кучу гниющего навоза! - сказал шериф, когда Гизборн с трудом до него добрел. - Христа ради, держитесь по ветру от меня! Где барон? И где ваши люди?
Гизборн отер со рта липкую грязь.
- Барон был ранен на турнире, милорд, - проговорил он, тяжело дыша. - Он остался в постели.
- А люди, Гизборн? - Они тоже лежат в постелях? - спросил шериф.
- На нас напали разбойники - их сотни, милорд, - солгал Гизборн. Он указал в сторону скрывшегося Робина. - Этот дьявол * преследовал меня!
- Дьявол, Гизборн? - прорычал шериф. - Я видел только оборванного разбойника, которого ты, кажется, совершенно не способен убить.
- Разбойники захватили фургон, милорд, - нервно продолжал Гизборн.
- Само собой, - спокойно ответил шериф.
Гизборн был удивлен его явным равнодушием. - Но... но приданое, милорд! - запнулся он.
- В целости в Ноттингеме, - улыбнулся его господин.
Это была правда. Хитрый шериф доставил приданое Милдред в Ноттингем другой дорогой. Он знал, что у Робина везде были шпионы и не стал рисковать. Вернувшись в Ноттингем, он привел покрытого грязью управляющего в Большой Зал и с гордостью продемонстрировал  ему три сундука с серебром.
Когда Робин вернулся к месту засады, он нашел  разбойников в отчаянии сидящими вокруг кучи мокрой одежды среди пустых сундуков. Все было зря, и у них не было ни девушки, ни приданого.
Алан был безутешен. - Все погибло, - рыдал он. - Похороните меня здесь, в зеленом лесу. - Моя жизнь кончена!
Когда усталые разбойники вернулись обратно в лагерь, они встретили Мэг. Со слезами на глазах она рассказала им о штрафе, который шериф потребовал от жителей Уикема. Робин угрюмо взглянул на Маленького Джона, но ничего не сказал.
- У вас будут деньги, - спокойно сказал он Мэг.
- Конечно, будут, - усмехнулся Скарлет. - Они ждут нас в Ноттингемском Замке!
Но Робин утвердился во мнении, что они раздобудут деньги, и в тоже время спасут Милдред. Он подозвал друзей, и вместе с Мэг, которая внимательно слушала, они начали разрабатывать план, такой дерзкий, что все хохотали от удивления.
___________________________

• Явная игра слов. devil – не только дьявол, но и парень, зачастую коварный, хитрый или злой, в общем, недобрый малый, а также мальчик на побегушках (в нашем случае первый вариант).

+4


Вы здесь » Sherwood Forest » Ричард Карпентер - Робин из Шервуда » Ричард Карпентер, Робин из Шервуда (1984)